И пригвожден (о, чудо снисхожденья!)
На крест небес,
Умерший в них (о, солнце возрожденья!) —
Он в них воскрес!..
Свершилась двух недостижимых встреча,
И дольний плен,
Твой плен, Любовь, одной Любви предтеча,—
Преодолен!
О, Кана душ! О, в гробе разлученья —
Слиянье двух!
Но к алтарям горящим отреченья
Зовет вас Дух!
На подвиг вам божественного дара
Вся мощь дана:
Обретшие! вселенского пожара
Вы — семена!
Дар золотой в Его бросайте море
Своих колец:
Он сохранит в пурпуровом просторе
Залог сердец…
Вы плачете?.. Мужайтеся совлечься
Тяжелых туч!
Гроза грядет… О, радуйтесь облечься
В единый луч!
Бог страждущий, чьей страстной чаши жаждем,
По Ком горим!
Зане в Тебе, зане с Тобою страждем,—
Благодарим!
За то, что Твой, и в ризе страстотерпной,
Прекрасен мир;
За то, что Жизнь из чаши неисчерпной
Пьет Твой Потир;
За то, что Ночь во все концы пронзают
Лучи Креста,
За то, что все зовут и всех лобзают
Твои Уста:
Мы, что из солнц Разлуки совлеченный
Твой Крест творим,—
Тебя, с Собой на Древе разлученный,
Благодарим!
За боль любви, за плач благодаренья,
За ночь потерь,
За первый крик, и смертный оцт боренья,
И смерти дверь,—
Зане прибой мятежный умирает
У кротких Ног,—
Зане из бездн Страданье прозирает,
Что с нами Бог,—
Зане Тебя, по Ком в разлуке страждем,
Разлукой зрим,—
Бог жаждущий, чьей страстной Чаши жаждем,—
Благодарим!
Вертоград мой на горе зеленой,
В нем хожу под листвой золотою,
Море ль голубеет пред очами?
Застят оку милостные слезы.
Где росой умильной слезы канут,
Загорятся маки на поляне,
Алой кровью брызнут анемоны.
Кто в мой сад стучится? Пред оградой
Кличет кто меня? кто именуете
«В добрый час, будь гостем, странник милый!
Не тебя ль и ждал я, брат прекрасный?
Не тебя ль желал в разлуке темной?
Ах, душа разлукою болеет —
И не ведает, по ком тоскует!»
- «He на час меня зови ты гостем,
Не на срочную прими годину;
Ты не ставь мне трапезы гостиной,
Ложа не стели в дому высоком:
В золотом могилу вертограде
Постели под звездным кипарисом».
Стал трех Дев я кликать из чертога:
«Ты, Печаль! ты, Милость! ты, Отрада!
Юношу дарами встретьте, Девы!
Выносите воду ключевую,
Белый лен и мира дорогие,
Плач по госте правьте погребальный!»
Наверху горы моей зеленой
Я изрыл могилу на поляне:
Все б глядели на нее светила.
Хладное облобызал я тело;
Схоронил возлюбленное тело.
О полудни на холме на рыхлом
Вырастал росточек кипарисный,
Потянулся к небу ветвьем темным;
Древом червленеет на закате,
К ночи сень в поднебесье возносит,—
В сенях темных просветились звезды.
Вертоград мой на горе высокой,
В нем сижу под звездным кипарисом —
Слез не лью, утешный. Шепчут ветви;
Звезды внемлют. Тихи ветви; звезды
Им поют, Дрожат, как струны, корни
В голос им. Гора звучит созвучно
Небесам… И снова шепчут ветви…
Звезды гаснут. Край небес светлеет.
Из-за края моря брызжет солнце…
Гостя лик сияет пред очами…
Смотрит в очи милостное Солнце…