Копи Хаджибейского лимана - [7]
Особенно свирепствовал молодой, но быстро восходящий в гору авторитет Кагул. Его люди участвовали в деле с драгоценностями вместе со Скумбрией и так же, как и остальные, остались с носом. Они обратились к Кагулу за справедливостью и попросили помощи. На воровском сходе тот поклялся, что Скумбрии это так с рук не сойдет. Все знали, что Кагул вор авторитетный, не бросает слов на ветер. А потому Скумбрия стал заставлять своих людей охранять свою квартиру денно и нощно. Страх стал неотъемлемой частью его существования, и потому охрана стояла не только на улице, но и во дворе, рядом с самим подъездом.
В тот день Скумбрия славно погулял в ресторане на Ришельевской и подцепил одну из новеньких девиц, появившихся в заведении. Отступив от своих правил, он привез девицу с собой. Она не внушала опасений, но, тем не менее, Скумбрия не стал заводить ее в спальню, а провел только в гостиную. После постельных (если быть точнее, диванных) утех он выпил с девицей стакан вина и выставил случайную гостью вон. А затем прилег на диван отдохнуть, чувствуя приятную расслабленность во всем теле. В голове был туман, а мысли плавали в сладкой подливке.
Скумбрия был очень доволен собой. В этот день он все-таки продал ворованные драгоценности и получил за них очень большие деньги. Они лежали в ящике письменного стола в спальне. Утром Скумбрия собирался переложить их в сейф — вечером, понятное дело, ему было не до того. К тому же он был страшно суеверен и верил в примету, что категорически нельзя вечером брать деньги в руки и пересчитывать — это к нищете и убыткам. Кроме того, квартиру тщательно охраняли, а значит, Скумбрия мог отдыхать в свое удовольствие.
Покинув дом Скумбрии, девица из ресторана быстро пошла по улице. Поравнявшись с первым же перекрестком, она вдруг замедлила ход, а затем, картинно подвернув ногу, едва не свалилась на мостовую. Схватившись за стенку, чтобы сохранить равновесие, она несколько раз тряхнула головой, как будто приходя в себя, а затем медленно пошла дальше.
Чуть погодя во двор дома, где находилась квартира Скумбрии, вошла женщина с мальчиком лет 12-ти. Женщина была средних лет, бедно одета, голова ее была повязана дешевым платком. Мальчика она крепко держала за руку. Охрана не обратила на них вообще никакого внимания, правду сказать, бандиты даже не повернули головы. Что могло быть обыденней такой картины? Женщина и мальчик вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице. На этаже выше квартиры Скумбрии женщина остановилась у окна лестничной клетки, а мальчишка полез выше, на чердак.
Дверь на чердак была открыта. Мальчик вылез на крышу и стал ловко спускаться по водосточной трубе к квартире Скумбрии. Затем влез в открытую форточку. Скумбрия храпел на диване. Снотворное, подсыпанное девицей, подействовало: знаком этому была нога, подвернувшаяся у девицы на перекрестке. Мальчишка быстро вынул деньги из ящика стола, сунул их за пазуху и покинул квартиру тем же способом, которым в нее забрался.
Потом женщина с мальчиком вышли из подъезда, перешли двор, оказались на улице и скоро исчезли. Охрана все так же не обратила на них никакого внимания. Она не смогла описать их даже на следующий день, когда безумные вопли и проклятия Скумбрии буквально поставили на ноги весь город.
— Я найду эту суку и ее мальчишку! Своими руками задушу! — бушевал он. Бросились искать девицу из ресторана — но ее и след простыл. Как и все мошенники, способные обмануть кого угодно, к обману Скумбрия был не готов. Ему было плохо.
ГЛАВА 3
Склад на пляже. Скучное дежурство. «Задавленный» телегой. «Склад взяла я»
Дощатый забор сколотили наспех. Плохо отесанные сучковатые бревна сбили кое-как, в разных местах скрепив то веревками, то гвоздями, то просто известкой, надеясь на ее крепость, но цель свою они выполняли — место было огорожено, и становилось понятно, что территория складов, бывший свободный проход к морю, больше не свободна. Территория занята, проход закрыт.
Справа по-прежнему находился песчаный пляж, редкие камни которого, так же, как и острые осколки ракушек и мидий, не могли отвадить отдыхающих. Море в этом месте просматривалось далеко за горизонтом, и этому не мешали очертания мысов. Пенная полоса прибоя, накрывавшая пляж, приносила с собой богатый урожай водорослей и медуз.
Работники складов в свободное время всегда сбегали к этому месту, даже зимой. Стоило хотя бы десять минут вдохнуть полной грудью терпкий соленый запах, как жизнь начиналась по-новому, даже в самые темные дни играя новыми красками. Море придавало сил. А потому рабочих на складах хватало всегда. Здесь не было такой текучести кадров, как, к примеру, на складах на железнодорожном узле, расположенном в нескольких километрах ниже.
Слева от пляжа и, собственно, от открытого залива находились склады пароходства — три больших и длинных дощатых барака, плавно переходящих один в другой. Случалось, они стояли пустые — если корабли не заходили в порт, какой груз мог храниться в них? Но во времена смуты, смены властей, уличных беспорядков и кровавых боев в складах хранилось оружие. Забитые под завязку винтовками, гранатами, патронами, даже медикаментами, склады тщательно охранялись конными отрядами при полном вооружении. И когда вдоль побережья гарцевала грозная вооруженная конница, грабить их боялись все бандиты, никто из них не решался взять склады пароходства, полные оружия, дело было слишком серьезным и опасным.
![Монастырь дьявола](/storage/book-covers/1a/1a2094310442a5806d81ab86bf8b9eb44a309b96.jpg)
Если в стене старинного замка вдруг приоткрылась дверь, это еще не значит, что в нее нужно входить. Существует средневековая пословица: «дьявол обожает монастыри». Особенно те, за стенами которых скрывается страшная тайна, уходящая корнями в глубокое средневековье, и начавшая жизнь заново в современности.Отправляясь в автобусное путешествие по средневековым замкам Европы, главный герой ничего не знал о дверях, открытых в стене. После катастрофы автобуса, вместе с двумя случайными спутниками, он находит заброшенный замок в лесу.
![Змей Сварога](/storage/book-covers/8a/8a84b4bd07845a39cde1cb62ebecce0ce79dc38e.jpg)
Простив Виктора Барга, Зинаида Крестовская начинает вести спокойную, почти семейную жизнь. Работа в институте, пусть и нелюбимая, рядом мужчина, за которого она так боролась, – разве этого мало? Но Зина вдруг начинает понимать, что это все не для нее, что ей нужен риск, адреналин. И неожиданно она это получает с избытком. Новое дело, которое Крестовская расследует уже как полноправный сотрудник НКВД, не просто опасно, оно смертельно опасно. Ей предстоит снова столкнуться с секретными разработками НКВД, который, как известно, не останавливался ни перед чем…
![Смерть в катакомбах](/storage/book-covers/92/928c367bcd95ce0c02bb7dd4f4b59e7371a99276.jpg)
…Январь 1942 года. Одесса захвачена немцами и румынами. В городе голод, холод, страх и смерть — не проходит и дня, чтобы кого-нибудь не казнили. Оккупанты свирепствуют — за каждого убитого офицера или солдата они расстреливают десятки мирных одесситов. У Зинаиды Крестовской была возможность эвакуироваться, но она решила остаться в Одессе для подпольной работы, тем более, что ее непосредственным руководителем стал любимый человек — Григорий Бершадов. Однако через какое-то время Зина с ужасом узнает, что не только оккупанты убивают мирных людей — в смертельной схватке сошлись свои, не щадящие никого для достижения своей цели…
![Короли Молдаванки](/storage/book-covers/fa/fa7ae88cd8dc277ab70549b424cb875df250b9d6.jpg)
Когда молодой следователь Володя Сосновский по велению семьи был сослан подальше от столичных соблазнов – в Одессу, он и предположить не мог, что в этом приморском городе круто изменится его судьба. Лишь только он приступает к работе, как в Одессе начинают находить трупы богачей. Один, второй, третий… Они изуродованы до невозможности, но главное – у всех отрезаны пальцы. В городе паника, одесситы убеждены, что это дело рук убийцы по имени Людоед. Володя вместе со старым следователем Полипиным приступает к его поиску.
![Миллион с Канатной](/storage/book-covers/c0/c0b701b115db13d784ae536d43ea9f1ee979215f.jpg)
...1919 год. Одесса переходит из рук в руки — от красных к белым и от белых к красным. Наконец в городе окончательно устанавливается советская власть. И все же спокойствия нет — тут и там происходят бандитские разборки, совершаемые с какой-то необычной жестокостью. Появляются настойчивые слухи о том, что Мишка Япончик не погиб — он жив и вернулся в Одессу. И цель его — добыть сокровища, спрятанные в катакомбах. Таня прекрасно знает, что это не так, что Мишка мертв, и ей просто необходимо разоблачить того, кто зверствует под именем Японца..
![Чёрная метка](/storage/book-covers/9a/9a8ff55d719df2fcebaf143c3be3809e92045ce5.jpg)
В городе ходят загадочные и страшные слухи о какой-то черной метке, неожиданно появляющейся на ладони у самых различных людей. Но круг богатых людей города ничего не знает об этих слухах. Они заняты загадочной, неизвестно откуда появившейся в их городе игрой. Геймеры, прошедшие все ступени игры, могут составить себе состояние – призовой фонд игры составляет 6 миллионов долларов, и не достались эти деньги еще никому, так что шанс есть у каждого из участников.Никто не знает, почему игра проводится в подземелье.
![Противоядие от алчности](/storage/book-covers/39/395ec0116fd5c25315bafe3981b7fcb0d63c9d8d.jpg)
Испания, 1354 год. Епископу Жироны Беренгеру необходимо приехать в Таррагону на совет епископов. Одолеваемый болезнями и попавший в немилость одновременно королю Арагона и архиепископу Таррагоны, Беренгер с неохотой соглашается на эту поездку и просит своего личного лекаря Исаака сопровождать его. В довершение жена Исаака, несмотря на все уговоры, намерена ехать вместе с мужем и берет с собой Ракель, их с Исааком дочь. Однако настоящие неприятности еще впереди: кто-то убивает посланников папы римского, чьи тела обнаружены на дороге, ведущей в Таррагону.
![Прекрасная голубая смерть](/storage/book-covers/3e/3ef84ddf8e7ca87a3558d406e3b309b49f06460f.jpg)
Викторианский аристократ Чарльз Ленокс — истинный джентльмен, всегда готовый совершить благородный поступок. А потому, когда подруга детства леди Джейн просит его провести собственное, приватное расследование обстоятельств смерти ее хорошенькой горничной Пруденс Смит, Чарльз повинуется — и сразу замечает крайне странные обстоятельства дела.На первый взгляд Пруденс явно покончила с собой. Но где вязла простая служанка редчайший, экзотический яд, ставший причиной ее гибели? Значит, все-таки убийство? Чарльз начинает задавать вопросы — но раньше, чем он успевает прийти к каким-то выводам, убийца наносит следующий удар…
![Десять басен смерти](/storage/book-covers/e5/e5743ed59f2913a3899ed69ea93cadb3c3d230d8.jpg)
За ослепительным фасадом Версаля времен Людовика XVI и Марии Антуанетты скрываются грязные канавы, альковные тайны, интриги, заговоры и даже насильственные смерти… Жестокие убийства разыгрываются по сюжетам басен Лафонтена! И эти на первый взгляд бессмысленные преступления – дело рук вовсе не безумца…
![Ученик дьявола](/storage/book-covers/80/80f1e107ef7be63635c0febb92115c627fb1ca4f.jpg)
Лондон в объятиях зимней стужи, и труппа «Уэстфилдские комедианты» сидит без работы. Актеры с радостью принимают приглашение выступить в графстве Эссекс, несмотря на то, что им ставят два условия: они должны показать новый спектакль и принять в труппу нового ученика Дэйви Страттона.Поначалу всем кажется, что Дэйви искренне мечтает стать актером, однако он начинает ссориться с другими учениками, а вскоре даже сбегает. Суфлер Николас Брейсвелл прикладывает все усилия, чтобы помочь труппе хорошенько отрепетировать новый спектакль «Ведьма из Колчестера», однако, когда один из ведущих актеров становится жертвой странных хворей, которыми по сюжету пьесы страдает его персонаж, кое-кто из комедиантов начинает подозревать, что среди них скрывается колдунья.
![Кулинарная книга каннибала](/storage/book-covers/85/854fb10e8da44de3f08535dbb8b31f6037120b3d.jpg)
Поразительный кулинарный триллер одного из ярчайших авторов современной Аргентины, достойного соперника Федерико Андахази. Именно таким, по мнению критиков, мог бы получиться «Парфюмер», если бы Патрик Зюскинд жил в Южной Америке и увлекался не бесплотными запахами, а высокой кухней.«Цезарю Ломброзо было семь месяцев от роду, когда он впервые попробовал человеческое мясо» — так начинается эта книга. Однако рассказанная в ней история начинается гораздо раньше, на рубеже XIX и XX вв., когда братья-близнецы Лучано и Людовико Калиостро, променяв лазурные пейзажи Средиземноморья на суровое побережье Южной Атлантики, открыли ставший легендарным ресторан «Альмасен Буэнос-Айрес» — и написали не менее легендарную «Поваренную книгу южных морей»…
![Адвокат с Лычаковской](/storage/book-covers/42/42f086df2c35441a259c1cab13627bf708699995.jpg)
Начало ХХ века, 1908 год. Молодой киевлянин Клим Кошевой чудом вырвался из тюрьмы и скрывается от преследований царской власти во Львов. Но и тут его арестовывает полиция — возле трупа известного адвоката Евгения Сойки. Покойный имел в городе сомнительных друзей и могущественных врагов. Самоубийство — или убийство? Поиски истины водят Кошевого темными лабиринтами львовских улиц. На его пути — дерзкие батяры, городские криминальные короли и российские террористы-бомбисты. А еще полицейский комиссар Марек Вихура, у которого Клим постоянно путается под ногами.
![Фуэте на Бурсацком спуске](/storage/book-covers/b5/b5b618eea0fc3d02819cdab4421eebe867079ce1.jpg)
Харьков 1930 года, как и положено молодой республиканской столице, полон страстей, гостей и противоречий. Гениальные пьесы читаются в холодных недрах театральных общежитий, знаменитые поэты на коммунальных кухнях сражаются с мышами, норовящими погрызть рукописи, но Город не замечает бытовых неудобств. В украинской драме блестяще «курбалесят» «березильцы», а государственная опера дает грандиозную премьеру первого в стране «настоящего советского балета». Увы, премьера омрачается убийством. Разбираться в происходящем приходится совершенно не приспособленным к расследованию преступлений людям: импозантный театральный критик, отрешенная от реальности балерина, отчисленный с рабфака студент и дотошная юная сотрудница библиотеки по воле случая превращаются в следственную группу.
![Преферанс на Москалевке](/storage/book-covers/41/41e96bbe4c8927837fc49fdcd613faaa78a52a13.jpg)
Харьков, роковой 1940-й год. Мир уже захлебывается войной, уже пришли похоронки с финской, и все убедительнее звучат слухи о том, что приговор «10 лет исправительно-трудовых лагерей без права переписки и передач» означает расстрел. Но Город не вправе впадать в «неумное уныние». «Лес рубят – щепки летят», – оправдывают страну освобожденные после разоблачения ежовщины пострадавшие. «Это ошибка! Не сдавай билеты в цирк, я к вечеру вернусь!» – бросают на прощание родным вновь задерживаемые. Кинотеатры переполнены, клубы представляют гастролирующих артистов, из распахнутых окон доносятся обрывки стихов и джазовых мелодий, газеты восхваляют грандиозные соцрекорды и годовщину заключения с Германией пакта о ненападении… О том, что все это – пир во время чумы, догадываются лишь единицы.
![Смерть у стеклянной струи](/storage/book-covers/68/686b26397da743e24941617989428b8cfe9d40e8.jpg)
…Харьков, 1950 год. Страну лихорадит одновременно от новой волны репрессий и от ненависти к «бездушно ущемляющему свободу своих трудящихся Западу». «Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться. Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь.