Кондотьер - [2]
У третьего за годы не раз менялось название, замысел обретал все больший размах, сюжет претерпевал изменения, пока не превратился в «Кондотьера». Первый вариант назывался «Ночь», о нем Перек в письме к Жаку Ледереру упоминал как о книге «сыновней отвязанности»: «Я столько выстрадал из-за того, что я "сын", и хочу в моем первом романе порвать все родовые связи, иначе и быть не может (расхожая тема — терзаться, чтобы научиться мыслить и познать истину)»[7]. Говоря, что «Ночь» призвана «прикончить раз и навсегда тени прошлого», Перек дал нам способ употребления, ключ к пониманию «Кондотьера».
Вскоре «Ночь» стала «Гаспаром», затем возник «Гаспар не мертв»: здесь главный герой, Гаспар Винклер, родившийся, подобно Переку, в Бельвиле, мечтал стать «королем фальсификаторов, принцем мошенников, Арсеном Люпеном XX столетия». От «Гаспара» уцелели только отдельные фрагменты. У романа была сложная композиция, подчиненная «строжайшему плану»; он состоял из «четырех частей, шестнадцати глав, шестидесяти четырех "подзаголовков", двухсот пятидесяти шести параграфов»[8], тематически выстроенных так, чтобы, по выражению Давида Беллоса, «логическая последовательность саму себя изничтожала».
«Я демиург хаоса и парадоксов», — констатировал Перек, правивший текст лихорадочно, с воодушевлением: ««Гаспар» вырисовывается, рассредоточивается, группируется, в нем кишат мысли, ощущения, чувства, новые вымыслы и видения. <.. > Всё во всем»[9]. Именно это «всё во всем» мешает читателю, прослеживающему развитие проекта в свете переписки Перека с Жаком Ледерером, выявить единую четкую линию произведения, на протяжении долгих месяцев менявшегося непрестанно. Преизбыток разрозненных грандиозных замыслов и слишком сложных, запутанных, чересчур хитроумных сплетений не шел ему на пользу: «Такие понятия как «двойная игра», «взвешенность», «равновесие», «затишье», «расслоение», «равноденствие», «зенит», «тальвег», «водораздел» и так далее (общий смысл тебе ясен) в настоящее время определяют направление моих усилий»[10].
Только первая фраза, и впрямь безупречная, оставалась без изменений: «Мадера оказался тяжелым».
Первый вариант «Гаспара», довольно объемный, около трехсот пятидесяти страниц, прочитал и отверг редактор «Сёй», Люк Эстан. Тогда Перек вызвался написать новый вариант, в котором Гаспар Винклер проваливает поддельного Джотто, и скрывается от полиции. Так зародился сюжет, напоминающий будущего «Кондотьера». И его основная идея: отныне «это просто история осознания». Договор об издании романа «Гаспар не мертв» был заключен с Жоржем Ламбриксом, редактором издательства «Галлимар», основателем очень удачной поощряющей современных авторов серии «Путь». Согласно договору в мае 1959 года Жорж Перек получил аванс в семьдесят пять тысяч франков и почувствовал себя без пяти минут настоящим писателем. Зажегся зеленый свет.
«Гаспар не мертв» превратился затем в укороченный до ста пятидесяти семи машинописных страниц роман «Кондотьер» 1960 года, который мы можем читать сегодня. Так что эта книга — завершение долгого извилистого пути. В ней усмотрят точку отправления, хотя во многом он окажется точкой прибытия. Молодой автор долго нащупывал верное решение, выбирая между свободным полетом фантазии и амбициозно заданным структурированием, варьируя сценарии, глубоко отмеченные его собственной историей. И наверное полагая, что сумел найти средство объединить столь разные задачи, он посчитал «Кондотьера» завершенным.
Прорывы чередовались с перерывами. Заминки возникали, когда у писателя опускались руки из-за «приязненных отказов», если можно так выразиться, важных для него издателей, которые видели в нем будущего писателя, чьи предложения были пока еще неубедительными. К тому же с января 1958 по декабрь 1959 года Перек был призван на военную службу, отправлен в По и определен в парашютно-десантную бригаду, что не слишком способствовало занятиям литературой, хотя даже там он умудрялся все свободное время проводить за пишущей машинкой. И, наконец, проект журнала «Линь женераль» потребовал от него такого напряжения интеллектуальных и физических сил, что роман пришлось отложить.
А ведь он дорожил этим замыслом. Ему казалось, что на кону будущее. «Кондотьер» словно был для него испытанием на право вступления в цех, хотя уже тогда, в двадцать четыре года (совсем юным), он упрямо провозглашал себя писателем, верил в свой дар, не желал мириться ни с какой другой социальной ролью.
Увидеть свое произведение опубликованным означало для него, что его жизненная программа одобрена, а его амбиции обоснованы. Ставка была серьезной.
Ноябрь 1960-го. Жорж и Полетт Перек уже несколько недель в Сфаксе (год, проведенный в Тунисе, переместится с небольшими изменениями, в «Вещи»). От Ламбрикса («Галлимар») приходит отрицательный ответ.
«"Кондотьер" отвергнут. Узнал об этом сегодня утром, — пишет Перек другу. — Цитирую тебе отзыв. "Сюжет представляется интересным и удачно разработанным, однако неловкость и многословность отпугнули читавших. Так же, как и словесные игры наподобие: «Лучше "Жница" в руках, чем "Жертва Авеля" в облаках»". That's all. Что делать? Я в растерянности. Начинать все сначала? Отдать другому издателю? Плюнуть и заняться другим?»

Во 2-й том Антологии вошли пьесы французских драматургов, созданные во второй половине XX — начале XXI века. Разные по сюжетам и проблематике, манере письма и тональности, они отражают богатство французской театральной палитры 1970–2006 годов. Все они с успехом шли на сцене театров мира, собирая огромные залы, получали престижные награды и премии. Свой, оригинальный взгляд на жизнь и людей, искрометный юмор, неистощимая фантазия, психологическая достоверность и тонкая наблюдательность делают эти пьесы настоящими жемчужинами драматургии.

Сказать, что роман французского писателя Жоржа Перека (1936–1982) – шутника и фантазера, философа и интеллектуала – «Исчезновение» необычен, значит – не сказать ничего. Роман этот представляет собой повествование исключительной специфичности, сложности и вместе с тем простоты. В нем на фоне глобальной судьбоносной пропажи двигаются, ведомые на тонких ниточках сюжета, персонажи, совершаются загадочные преступления, похищения, вершится месть… В нем гармонично переплелись и детективная интрига, составляющая магистральную линию романа, и несколько авантюрных ответвлений, саги, легенды, предания, пародия, стихотворство, черный юмор, интеллектуальные изыски, философские отступления и, наконец, откровенное надувательство.

На первый взгляд, тема книги — наивная инвентаризация обживаемых нами территорий. Но виртуозный стилист и экспериментатор Жорж Перек (1936–1982) предстает в ней не столько пытливым социологом, сколько лукавым философом, под стать Алисе из Страны Чудес, а еще — озадачивающим антропологом: меняя точки зрения и ракурсы, тревожа восприятие, он предлагает переосмысливать и, очеловечивая, переделывать пространства. Этот текст органично вписывается в глобальную стратегию трансформации, наряду с такими программными произведениями XX века, как «Слова и вещи» Мишеля Фуко, «Система вещей» Жана Бодрийяра и «Общество зрелищ» Г.-Э. Дебора.

Третье по счету произведение знаменитого французского писателя Жоржа Перека (1936–1982), «Человек, который спит», было опубликовано накануне революционных событий 1968 года во Франции. Причудливая хроника отторжения внешнего мира и медленного погружения в полное отрешение, скрупулезное описание постепенного ухода от людей и вещей в зону «риторических мест безразличия» может восприниматься как программный манифест целого поколения, протестующего против идеалов общества потребления, и как автобиографическое осмысление личного утопического проекта.

рассказывает о людях и обществе шестидесятых годов, о французах середины нашего века, даже тогда, когда касаются вечных проблем бытия. Художник-реалист Перек говорит о несовместимости собственнического общества, точнее, его современной модификации - потребительского общества - и подлинной человечности, поражаемой и деформируемой в самых глубоких, самых интимных своих проявлениях.

Повести французских писателей 1960-х годов. Повесть «Вещи» Жоржа Перека рассказывает о людях и обществе шестидесятых годов, о французах середины нашего века, даже тогда, когда касаются вечных проблем бытия. Художник-реалист Перек говорит о несовместимости собственнического общества, точнее, его современной модификации — потребительского общества — и подлинной человечности, поражаемой и деформируемой в самых глубоких, самых интимных своих проявлениях. Жан-Луи Кюртис — один из самых читаемых во Франции популярных писателей.

«За окном медленно падал снег, похожий на серебряную пыльцу. Он засыпал дворы, мохнатыми шапками оседал на крышах и растопыренных еловых лапах, превращая грязный промышленный городишко в сказочное место. Закрой его стеклянным колпаком – и получишь настоящий волшебный шар, так все красиво, благолепно и… слегка ненатурально…».

Генри Хортинджер всегда был человеком деятельным. И принципиальным. Его принципом стало: «Какой мне от этого прок?» — и под этим девизом он шествовал по жизни, пока не наткнулся на…

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Есть на свете такая Страна Хламов, или же, как ее чаще называют сами хламы – Хламия. Точнее, это даже никакая не страна, а всего лишь небольшое местечко, где теснятся одноэтажные деревянные и каменные домишки, окруженные со всех сторон Высоким квадратным забором. Тому, кто впервые попадает сюда, кажется, будто он оказался на дне глубокого сумрачного колодца, выбраться из которого невозможно, – настолько высок этот забор. Сами же хламы, родившиеся и выросшие здесь, к подобным сравнениям, разумеется, не прибегают…

В третьем томе четырехтомного собрания сочинений японского писателя Кобо Абэ представлены глубоко психологичный роман о трагедии человека в мире зла «Тайное свидание» (1977) и роман «Вошедшие в ковчег» (1984), в котором писатель в гротескной форме повествует о судьбах человечества, стоящего на пороге ядерной или экологической катастрофы.

Книга «Ватиканские народные сказки» является попыткой продолжения литературной традиции Эдварда Лира, Льюиса Кэрролла, Даниила Хармса. Сказки – всецело плод фантазии автора.Шутка – это тот основной инструмент, с помощью которого автор обрабатывает свой материал. Действие происходит в условном «хронотопе» сказки, или, иначе говоря, нигде и никогда. Обширная Ватиканская держава призрачна: у неё есть центр (Ватикан) и сплошная периферия, будь то глухой лес, бескрайние прерии, неприступные горы – не важно, – где и разворачивается сюжет очередной сказки, куда отправляются совершать свои подвиги ватиканские герои, и откуда приходят герои антиватиканские.