Колдун-3 - [5]

И тогда вмешался я, отправив придурка прямиком на встречу с кровожадными русалками — они «любят» насильников, и мало ему теперь не покажется. Скорее всего Сеня до сих пор еще жив в недрах бездонного пруда, а что там с ним делают русалки — мне совершенно не интересно. Пусть хоть кожу с него живьем нечисть снимает. Главное, что теперь он никогда не выйдет на землю. И слава богу. Сеня заслужил. Ненавижу подонков, унижающих людей, которые никак не могут им ответить.

Варя почему-то решила, что я ее мужа прибил и где-то прикопал (по Вариной просьбе, между прочим!), и как не пытался развеять это ее заблуждение — так у меня ничего и не вышло. Думает она, что ради нее я его убил. Да и пускай думает, мне от этого не холодно, ни жарко.

Мне с ней хорошо. Она в меня влюблена по-уши, за меня готова всех порвать, а мне с ней комфортно, уютно и хорошо. Люблю ли я ее? Не знаю. Может да, а может и нет. Кто бы еще дал определение такому понятию, как «любовь», тогда бы я возможно и ответил на этот каверзный вопрос.

Баба Нюра сказала мне, что у колдуна, как и у ведьмы, не может быть настоящей, крепкой семьи. Хотя бы по одной простой причине — мы живет полтысячи лет, а люди не больше сотни. А еще — на роду у меня написано связываться только с чужими, замужними женщинами, и что обычная, никем не «занятая» девушка никак и никогда мне и не светит. Неприятно, конечно, и верить не хочется, но баба Нюра знает толк в предсказаниях (белые ведьмы горазды на пророчества), и я ей в общем-то вполне верю.

Впрочем, Варя знает, что скорее всего я на ней не женюсь, и принимает меня таким, каков я есть. И кстати сказать — я ведь совсем не худший для нее вариант. Остаться одной с ребенком на руках, с родителями-пенсионерами, или же сожительствовать с богатым по деревенским меркам, непьющим, не курящим, красивым и со всех сторон положительным участковым — это ли не хорошая партия?

Деревенские бабы ей обзавидовались, особенно после того, как я накупил всякого женского барахла и одел мою Варю как говорят деревенские: «как куколку!». Ну да, одел-то я ее можно сказать для себя — приятно, когда твоя женщина хорошо одета, хорошо выглядит и все тебе завидуют(Смотри, какая красотка! Ух ты!), но факт есть факт — я теперь содержу Варю и буду содержать, пока мы с ней живем вместе. А если (когда!) расстанемся — я сделаю все, чтобы она и ее дочь не имели ни в чем особой нужды. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили, не правда ли?

Сегодня я собрался усадить Варю в мой служебный уазик и отправиться в город — например, в Тверь, чтобы купить ей хорошей обуви, а Вариной девчонке хорошей одежды и всякого такого. Деньги есть, так чего их жалеть? Если я не могу себе позволить потратить денег на свою женщину — на кой черт тогда эти деньги зарабатывать?

Дарить — гораздо более приятное занятие, чем получать подарки. (на мой взгляд) Подарок я и сам себе могу купить. Возможно, мне так приятно дарить подарки Варе потому, что я долгое время был один. Мама умерла, когда я был в училище (ее убили на улице, грабителя не нашли…), а с женщинами я никогда вместе не жил. Встречался, занимался сексом — не более того. И почти все были замужними (ну да, вот такая у меня дурацкая судьба!). Ну так вот, как только у меня вроде как завелась постоянная женщина, а еще — капнули кое-какие деньжонки, так я сразу начал заваливать ее подарками. Почему? А просто потому, что хочу, и потому, что могу. Разве это недостаточно веские причины?

— Вась, поедем сегодня в город? — осторожно спрашивает меня Варя, присаживаясь за стол и наблюдая, как я отправляю в рот очередной кусок толстого блина. Я люблю толстые блины, а не тонкие блинчики — чтобы ноздреватые, чтобы пропитанные маслом или сливками! Ммм… В разговоре сказал Варе, вот она мне и напекла — не забыла, какие я люблю. Хорошо!

— Давай лучше в другой раз? — вздыхаю я, и настроение тут же портится при виде погрустневшей Вариной мордочки. Ну да, понимаю — уже настроилась и все такое. Женщины ужасно любят шопинг — в отличие от мужиков.

— Немного приустал этой ночью — слегка растерянно бормочу я, вытирая руки тряпкой. Руки жирные, и тряпку теперь придется стирать. Не надо было тряпкой вытирать, а лучше помыть. И это открытие еще немного снижает градус моего настроения.

— Надеюсь, не со мной приустал? — улыбается Варя — Мне приснилось, или ты меня спящую…того?

— Спящую… — каюсь я, вспоминая ночной секс и теперь настроение теперь улучшается — Ну что мне, ради такой малости тебя и будить?

— Да ну тебя…хулиган! — хохочет Варя и швыряет в меня другой тряпкой. Я ее ловлю в воздухе и как пай-мальчик кладу на край стола, хотя ужасно хочется шваркнуть тряпицей в ответку. А Варя вдруг серьезнеет и спрашивает, морща лоб и хмуря брови — Вась, а что это вообще было? Что это за люди? Я спросонок ничего не поняла! Этот…меня что, убить хотел?

— Нет! — легкомысленно отмахиваюсь я, хотя ничего легкомысленного тут точно нет. Когда тебе приставляют к голове пистолет с глушителем, в этом точно нет ничего легкого — Просто пугал. Не стали бы они никого убивать. И это…забудь о них. Все закончилось. Это так, разборки с одним…с одной клиенткой. Она, понимаешь ли…берега попутала! Я немного и поучил. Надеюсь, все уже закончилось.