Клевые - [6]
— Она так завизжала, что я чуть не оглох. Велела пацанам выкинуть взашей. Но я не ушел, покуда не сказал все, что думал о воспитательнице.
— Что ты ей сказал?
— На нашем пляже к ней не только ни один хахаль, даже Цезарь не подошел бы! Ему девятый десяток, и он уже лет пять не клеится к кралям!
— Антон! Зачем тебе понадобилась старая воспитательница? — опомнилась Лидка.
— Остальные не пришлись по вкусу! Худые и заморенные! Подхалимки и зубрилки! От таких мужики в первую ночь в притоны линяют!
Егор удивленно разглядывал не по годам смышленого подростка.
— Оставайся! — согласился тут же. И, подозвав к себе, предупредил: — Смотри, в доме ни к кому не приставать! Договорились?
Антон согласно кивнул и исчез из комнаты.
— Так тебе и не дали отдохнуть с дороги? А я думала, спишь спокойно, — заглянула в двери мать, вошла, шаркая тапками, присела напротив сына. — Расскажи, что с тобою случилось? Кто окалечил в зоне? Как добрался домой? — заглянула в глаза сына.
— Шахта окалечила. Обвал случился. В штреке меня накрыло. Крыша оказалась слабой или опоры подгнили, поди теперь разберись! Отвалялся в больничке, покуда по костям собрали и сшили заново. Освидетельствовала меня медицинская комиссия, признала нетрудоспособным. Дали вторую группу инвалидности и списали досрочно. А так бы еще два года в зоне канал, — подытожил Егор.
— И долго тебя искали под обвалом? — округлились глаза сестры.
— На третий день достали. Последним из живых. Седьмым по счету. Два десятка насмерть завалило. Вытащили мертвыми. Нас — в больничку. На волю двоих отпустили. Меня и еще одного кента. Тот тоже на своих катушках торчать разучился. Остальных — по новой в забой погнали. А добрался, как обычно, — поездом, с сопровождающим. Я к концу пути уже на свои колеса вставать стал. Сам по нужде ходил. Второй завидовал, он всю дорогу ползал, держась за стенки вагона. Ни руки, ни ноги его не слушались. И без родни. Куда возвращаться, к кому? Я вон насколько моложе его, а и то была мысль, коль не смогу на ходули сам встать, брошусь под колеса поезда, — признался Егор, забывшись, и почувствовал, как вздрогнули мать и сестра. Увидел, как брызнули слезы из глаз у обоих.
— Отлежись, глядишь, наладится все…
— Где переломы были? — спросила сестра.
— Трещина в позвоночнике, ноги и руки, одно ребро, травма черепа. Везде врачи поковырялись. Ходить учился заново. Страшно было.
— Отдохни, а там на рентген свозим, обследуют наши врачи. Дома ты быстрее на поправку пойдешь! — успокоила Тоня. — Скажи, а почему тебя на Сахалин отправили? Ведь первая судимость. Не имели права! К тому ж отбывать срок должен был по месту судимости. Или в тюрьме что-то натворил? — спросила сестра.
— Мне по приговору дали строгий режим — за групповое. А в группе все, кроме меня, имели по две — три судимости. И добавки за побеги. Вот и замели меня вместе с ними заодно, чтоб не сбежали из зоны на волю. Да так законопатили, аж в Синегорск. Оттуда никто не мог слинять живьем. Место гиблое — сопки вокруг. Собачий колотун. И что ни день — пурга или дождь такой, как из ведра. Городишко тот в котловине. Как на дне большой ямы. Вечная мерзлота. Даже летом не оттаивает. Попробуй средь лета сесть на землю! Через час из всех дыр чох и насморк душить станут. От комарья дышать нечем. В самом городе — ни глотка воздуха. Вонища от шахты, от котельных, от реки, в какую весь город нужду справляет. Речонка эта меж сопок вьется. И зовут ее Тан-Зан. Она же автомобильной дорогой служит. По ней грузовики ковыляют, с булыжника на булыжник. Уголь развозят в пригородные поселки людям. За день — один рейс. Хоть до поселка шесть-семь километров. После двух рейсов — в ремонт. Весь город грязный, люди серые, небо прокопченое. Ни куста зелени, ни куска синего неба за все годы так и не увидел. А на шахте того не легче. Оборудование старое, еще от японцев осталось. Сколько лет прошло, а не заменили ни хрена. И кормили хуже чем собак — сушеной картошкой да кирзухой — перловкой. Иногда, по праздникам, давали соленую горбушу. Это рыба такая. Ту, какую мы ели, если кусок на котел положить, суп солить уже не стоит. А хлеб? В нем чего только не было! — крутнул головой Егор, вспомнив зону.
— Нам, сынок не легче твоего пришлось. Уж и не верилось, что доживем и свидимся с тобой, — горько вздохнула мать и дрожащей рукой укрыла плечо сына. — Не простынь, Егорушка, береги себя. Нас единственное спасло — большой дом, что от отца достался. Взяли квартиранток. За счет их кормимся. Иначе давно бы Богу души отдали. Разве думали, что до такого доживем? Хорошо, что ваш отец этого не видел. Он от горя с ума бы сошел! Кругом ложь, воровство, спекуляция, похабщина! Цены не по дням — по часам растут. Ни образование, ни воспитание, ни способности не ценятся.
А выживают наглые хапуги, у кого горло хуже помойки. Совсем оборзели, озверели окончательно. Сочувствие и жалость считают пережитком прошлого. Интеллигентность — пороком, образование
— глупостью, порядочность — признаком неполноценности. На улицу не выйди. Затолкают, собьют, сомнут и высмеют. Знаешь, какую пенсию мне назначили? Восемьдесят пять тысяч рублей! А буханка хлеба две с половиной тысячи стоит. Вот и посчитай, на что хватит, если вычесть за свет, телефон, воду, сануборку и аренду земли? Чуть больше пятидесяти остается! Короче, в войну, как говорят соседи, куда сытней жили.
![Фартовые](/storage/book-covers/20/20f9cdf7feee7c6f3a2be7f3952f012ed2c72330.jpg)
Это — страшный мир. Мир за колючей проволокой. Здесь происходит много такого, что трудно себе представить, — и много такого, что невозможно увидеть даже в кошмарном сне. Но — даже в мире за колючей проволокой, живущем по незыблемому блатному «закону», существуют свои представления о чести, благородстве и мужестве. Пусть — странные для нас. Пусть — непонятные нам. Но там — в зоне — по-другому просто не выжить…
![Колымский призрак](/storage/book-covers/d4/d4e4d1b674fc5072100d1b86ed779d4c72db42f8.jpg)
Колыма НЕ ЛЮБИТ «случайных» зэков, угодивших за колючую проволоку по глупой ошибке. А еще больше в аду лагерей не любят тех, кто отказывается склониться перед всемогущей силой блатного «закона»…Но глупый наивный молодой парень, родившийся на далеком Кавказе, НЕ НАМЕРЕН «шестерить» даже перед легендарными «королями зоны» — «ворами в законе», о «подвигах» которых слагают легенды.Теперь он либо погибнет — либо САМ станет легендой…
![Помилованные бедой](/storage/book-covers/db/dbe201d2c023508b1ba5b7bc78745fe06a7c353b.jpg)
Низшие из низших. Падшие из падших.«Психи», заживо похороненные за колючей проволокой СПЕЦИАЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ.Среди них есть и палачи, и жертвы… Есть преступники, умело «откосившие» от возмездия за содеянное, — и жалкие, несчастные люди, забытые всеми. Они обитают в АДУ. У них лишь одна цель — ВЫЖИТЬ.
![Тонкий лед](/storage/book-covers/0c/0ccb2a1ee9d367dbcc3e2a2f91f172b5274f76a3.jpg)
В новом романе, предложенном читателям, рассказано о двух сахалинских зонах: женской, с общим режимом содержания, и мужской, с особым режимом. Как и за что отбывают в них наказания осужденные, их взаимоотношения между собой, охраной, администрацией зоны показаны без прикрас.Судьбы заключенных, попавших на зону за преступления, и тех, кто оказался в неволе по необоснованному обвинению, раскрыты полностью.Кто поможет? Найдутся ли те, кому не безразлична судьба ближнего? Они еще есть! И пока люди не разучились сострадать и помогать, живы на земле надежда и радость....Но не каждому стоит помогать, несмотря на молодость и кровное родство.
![Подкидыш](/storage/book-covers/83/83a6f25076ccdcf320eb0103c836d2b82ff74316.jpg)
Кто он, странный человек, замерзавший на заснеженной дороге и "из жалости" подобранный простой деревенской бабой?Кто он, "крутой мужик", похоже, успевший пройти все мыслимые и немыслимые круги лагерного ада - и стать "своим" в мире за колючей проволокой?Возможно, бандит, наконец-то решивший "завязать" с криминальным прошлым? Скорее всего - так. Но... с чего это взял старый, опытный вор, что блатные "братки" просто возьмут и отпустят на "мирное житье" бывшего дружка и подельника?..
![Изгои](/storage/book-covers/e7/e7ab4016260d8108c849dbabe6b2f82976ee5b99.jpg)
…Бомжи. Отвратительные бродяги, пьяницы и ничтожества?Или — просто отчаянно несчастные люди, изгнанные из дома и семьи, вынужденные скитаться по свалкам и помойкам, нигде и ни в ком не находящие ни жалости, ни сострадания?На Руси не зря говорят — от тюрьмы да сумы не зарекайся.Кто из нас — благополучных, состоятельных — может быть уверен, что его минет чаша сия?Запомните — когда-то уверены были и они…
![Бесчестье](/storage/book-covers/e0/e0d610d828bf1e6207b99fa7529a878620d2e896.jpg)
«Китобои» — это не десяток угрюмых парней в противогазах, это нормальная ОПГ со своей структурой, интригами и конфликтами. И снабженцами, да. Как и в каком составе принималось непростое решение об убийстве императрицы Джессамины Колдуин, и что из этого в конце концов вышло — ниже. (Фанфик по игре «Dishonored»).
![Бич Ангела](/storage/book-covers/90/90cfd2e5c67a3ccff32655ddcc49591f90687693.jpg)
Название романа отражает перемену в направлении развития земной цивилизации в связи с созданием нового доминантного эгрегора. События, уже описанные в романе, являются реально произошедшими. Частично они носят вариантный характер. Те события, которые ждут описания — полностью вариантны. Не вымышлены, а именно вариантны. Поэтому даже их нельзя причислить к жанру фантастики Чистую фантастику я не пишу. В первой книге почти вся вторая часть является попытками философских размышлений.
![Гопак для президента](/storage/book-covers/b9/b91f8776e1254cb68dbf238487aaf100942cdced.jpg)
Денис Гребски (в недавнем прошлом — Денис Гребенщиков), американский журналист и автор модных детективов, после убийства своей знакомой Зои Рафалович невольно становится главным участником загадочных и кровавых событий, разворачивающихся на территории нескольких государств. В центре внимания преступных группировок, а также известных политиков оказывается компромат, который может кардинально повлиять на исход президентских выборов.
![Протозанщики. Дилогия](/storage/book-covers/03/03ae3b65062202f04c2ff42828a9f5b71d2fea35.jpg)
Ад, Рай — «Тот свет». Практически каждого интересует, что там и как. Люди гадают, фантазируют, мечтают, верят. Герой «Протозанщиков» точно знает, что происходит за пределами жизни, ведь именно там он и оказывается после нападения. Эйфория, счастье, любовь — все это есть, но существует и огромное количество проблем, множество неизведанного, предательство, подлость и другие, такие привычные, такие «земные» вещи. Приходится объединяться с «местными», приходится призывать на помощь живых друзей. В результате закручивается история с приключениями, тайнами и… войнами между всеми Мирами! А еще все это вовсе не страшно.
![Вий. Рассказы о вирт-реальности](/storage/book-covers/e4/e4753b6e6c3b45103684613c8196548878334203.jpg)
Мир, каким он будет через 30–40 лет. Мир, который изменился после внедрения оцифровки сознания. Незаконные эксперименты, где людей похищают, а их разум переводят в формат цифр. Умершие, что все еще живы в ваших смартфонах. Реалити-шоу в виртуальной реальности. Мир, каким бы он мог быть сейчас — если бы эксперименты с технологиями и сознанием людей были на марше. Мир, в котором, возможно, человечеству предстоит жить… В оформлении обложки использована фотография с pixabay автора geralt по лицензии CC0. Содержит нецензурную брань.
![Одноклассники смерти](/storage/book-covers/10/106d8659dc5b34e89ee40e13c79945941d29135a.jpg)
Группа бывших одноклассников организует компанию Интеркрайт, которая вскоре становится монополистом на рынке природных ресурсов, но большие деньги приносят за собой большие проблемы. Бывшие одноклассники становятся бывшими друзьями… Содержит нецензурную брань.