Казус - [6]

Шрифт
Интервал

Фрося с мужем и Афоней Парамонычевым пришла в потребсоюзовский ресторан точно к назначенному времени, в полвосьмого. В тесном директорском кабинетике их уже ожидали Василиса Тихоновна и Броня. Прапорщика Жибоедова по понятным причи-нам звать поостереглись, а Бронин муж Давид Новак не так давно загремел на десять лет в исправительно-трудовую колонию строгого режима за разбой. Принарядившаяся Жибоедова расположилась на хозяйском месте, Парахнюк с Парамонычевым - по обе руки от нее, а Фрося с Броней - на самых неудобных местах, в конце однотумбового стола. Из-за тумбы им некуда было девать ноги, и они уселись бочком, лицом к Василисе Тихоновне. Мужчины с морозца споро разлили водку по стопочкам, наложили еду в тарелки и ожидали лишь сигнала, а Жибоедова от волнения растерялась и будто онемела.

- Василиса Тихоновна, вы инициатор нашей творческой встречи, вот и командуйте парадом, - подсказал Парахнюк, нетерпеливо потирая руки.

- Кушайте на здоровье, гости дорогие, - нараспев сказала раскрасневшаяся Жибоедова.

- Уж как я рада, что мы встретились. Так рада, что прямо слова все из головы вылетели. - За приятную встречу! - выручая ее, прогудел Парамонычев. Первый тост выпили под дунайскую селедочку с лучком зелененьким, другой под кету семужного посола, а третий под холодец с хреном. Мужчины ели. что называется, за обе щеки, а Парамоны-чев, вдобавок, с такой скоростью, что Фрося удивленно подумала: куда только все это влезает? Ведь Афоня не толстый и росту не сказать чтобы высокого, а аппетит у него, как у волка.

- Граждане, не пора ли нам поговорить о том, ради чего нас сюда позвали? басом пророкотал Парамонычев, накладывая полную тарелку отварного языка с горошком.

Жибоедова и Новак многозначительно переглянулись, а Фрося с нажимом посмотрела на мужа, словно подталкивая его к тому, чтобы воспользоваться удобной минуткой и напомнить Афоне об обещании посодействовать Василисе Тихоновне. Однако Парахнюк с наслаждением дегустировал сочный тамбовский окорок и не заметил ее взгляда.

- Ну-ка, Иннокентий, скажи нам, сколько ты написал произведений? поинтересовался Парамонычев.

- Сейчас я работаю над восемнадцатым романом, - ответил Парахнюк, не переставая жевать.

- Какой же вы плодовитый, Иннокентий Кузьмич! - с жаром воскликнула Броня. - Как я завидую вашей Фросеньке!

- Восемнадцать романов - это сила! - похвалил Парамоны-чев. - Такое сотворить может далеко не каждый. . . Иннокентий еще прославит наш район на всю страну, я в этом ничуть не сомневаюсь. Добавлю к сказанному, что Парахнюк - простой человек и хороший семьянин, то есть достойный пример для подражания другим писателям, потому как среди них, слышали, попадаются людишки мелкие и в быту грязненькие . . . Граждане, выпьем за нашего дорогого земляка, писателя Парахнюка! Твори, брат, на радость нам, твоим почитателям!

Потом выпили за Фросю как за верную подругу писателя, после того - за любителей книжек, а когда прикончили вторую поллитровку, Парамонычев достал портсигар, закурил и снова обратился к Парахнюку:

- А теперь, брат, доставь-ка нам удовольствие и почитай что-нибудь эдакое, занимательное.

- Очень просим, Иннокентий Кузьмич, - присоединилась к нему Жибоедова. Не откажите.

- Моя последняя работа, отрывок из которой я намерен огласить, посвящена иранским событиям. В романе, название которому я еще не придумал, показана смертельная схватка советского разведчика, из последних сил борющегося с кознями международного империализма. - Парахнюк вытащил из кармана рукопись, прочистил горло и начал:

"Над ночным Тегераном низко висела круглая луна. Подобно люминисцентной лампе она освещала улицы города с населением приблизительно четыре миллиона человек бледным, мертвенно-серебристым светом. Как только часы на левом минарете мечети пророка Магомета гулко отбили полночь, из медресе вышел Иван Иванович и огляделся по сторонам. Город спал. . ."

- Кеш, а Кеш, - прервал его Парамонычев. - Кто такой, этот Иван Иванович? Ты извини, нам как-то невдомек.

- Понимаешь, Афоня, Иван Иванович - Максим Максимович Исаев, - пояснил Парахнюк.

- Он там, в Тегеране, работает под Ивана Ивановича?.

- Нет, все куда сложнее. В сокращенном варианте мой роман решено напечатать в районной газете, а редактор кровь из носу потребовал перекрестить Максима Максимовича.

- Почему? - удивилась Фрося, издавна симпатизировавшая сквозному герою всех Кешиных романов.

- Он уперся, как бык, и утверждает, что могут быть неприятности. Юлиан Семенов может даже подать на меня в суд.

- За что? - возмутился Парамонычев. - По какому праву? Не бойся, наш судья парень что надо, он тебя в обиду не даст. Если что, я ему скажу.

- Спасибо тебе, Афоня. Беда в том, что Семенов прежде меня выдумал Максима Максимовича, и тот по закону его собственность.

- Обидно, - пригорюнился Парамонычев.

- Наплевать, - утешил его Парахнюк. - Я просто-напросто поменял имя, отчество и фамилию, а все остальное не тронул. Словом, он отныне Иван Иванович Рамзаев. Ясно?.. Тогда я продолжаю:

"Когда он пересек трамвайные рельсы и шел посередке Вос-точного бульвара, из-под чинары выползла тень и с поклоном шмыгнула ему навстречу.


Рекомендуем почитать
Вокзал в передовом государстве

Жизнь лунатика становится нестерпимой, когда многие вспоминают про флаг, который некогда первый человек привёз на Луну. И Петька тут не поможет.


Соединители

Созерцательная фантастика о первопроходцах и соединителях Космоса. Короткий рассказ о человеке, умеющем летать, как чайка Джонатан Ливингстон. И попытка ответа на вопрос о том, как увидеть то, что у всех на виду.


Трава у дома

Орбитальные лифты, грузовые челноки и прииски Гелия-3. Трудные, смешные и грустные эпизоды в амбициозной и высокотехнологической гонке за будущим. Конкуренты НАСА и Китайского космического агентства. Интервью с современниками и очевидцами событий. Репортаж от первого лица. Воспоминания непосредственных участников.


Космолет

Как связан унылый, да еще подвальный офис на месте бывшего ресторана "Космос" с трансгалактическим лайнером? И почему замотавшийся и, честно говоря, довольно бесхребетный Начальник иногда ощущает себя Капитаном? Возможно, мы не все знаем не только о себе самих, но и о своей работе…


Звёздные Войны и Библия: Пустыни

Рассмотрение пустынь вселенной "Звёздные Войны" и связанных с ними сюжетов, в качестве отсылок к мотиву Библейских событий в Иудейской, Иорданской и Синайской пустынях.


Когда проснется Харон

Коммерческий транспорт "Олимп" выходит из прыжка в системе бозонной звезды. Людям предстоит колонизировать новую планету. Помочь в этом призван Харон, готовый принести себя в жертву и превратиться в одно из составляющих экзотической системы.