Камелефата - [6]
— Дан видеть не может, — заговорил он, — но этот недостаток лишь придал силы прочим его чувствам. Деревню разгромили люди из племени ка́йя.
Камелефата так и подпрыгнул. Кайя принадлежали к кочевникам, немногочисленным на побережье. Очень воинственные, они первыми взялись помогать белым работорговцам, первыми заключили с ними сделку. Камелефате никогда и в голову не приходило, что кайя могут отважиться забраться так глубоко в джунгли, где жили ашуку.
— Ты уверен, что это кайя? — спросил молодой вождь, стараясь не выдать охватившего его волнения.
— Совершенно уверен, — ответил слепой. — В ту ночь я был у покойного Вождя, и мы с ним говорили о дальнейшей судьбе нашего племени, когда вдруг с улицы стали доноситься крики. Твой отец поднялся, вышел и быстро вернулся. Я слышал, как он, выругавшись, схватил оружие, приговаривая: «Работорговцы! Проклятые кайя!» Потом он приказал женщинам, детям и старикам укрыться в лесу. А меня спрятал за циновкой, прошептав: «Если со мной что-нибудь случится, передай сыну: пусть завершит начатое мной, пусть без пощады борется с работорговлей, но пусть жажда мести не слепит ему глаза». Таковы были его последние слова.
Камелефата словно окаменел. Он уже ничем не напоминал того мальчишку, каким был еще вчера. Теперь это был глава несчастного разоренного племени, которое ему предстояло защищать. И еще: он должен был отомстить, должен был выполнить свою клятву.
В толпе поднялся ропот. Люди размахивали руками, кое-кто уже собрался броситься за кайя в погоню. Страсти разгорались. Молодой вождь повелительным жестом прекратил шум.
— Это безумие — атаковать кайя сейчас. К тому же мы не знаем, где эти проклятые находятся. Многие наши мужчины убиты или ранены. Но час придет, и мы сурово накажем кайя и всех прочих, кто, совершая предательские набеги, продает своих чернокожих братьев в рабство к белым.
В толпе вздохнули с облегчением.
— Братья мои, — продолжал Камелефата, — мы соберем все свои силы и поведем беспощадную войну с работорговлей. Это чудовищное преступление — продавать людей.
Толпа бурно приветствовала его слова.
— Но разве покупать людей — преступление менее тяжкое? Все вы знаете, что рабство хуже смерти. Смерть положена природой по закону, а работорговля — это тяжкий грех, угодный лишь злым духам и злым людям. И мы никогда не допустим, чтобы людей продавали, какого бы роду-племени они ни были. Дело это нелегкое, и я прошу всех ашуку о помощи и поддержке. Ведь цель у нас одна.
Молодой вождь умолк и стал внимательно вглядываться в лица односельчан. Толпа загудела.
— Он унаследовал мудрость своего отца, — сказал какой-то старик.
— И справедлив от рождения, — сказал другой.
— Камелефата, мы за тобой в огонь и в воду, только прикажи! — кричали ровесники молодого вождя.
Камелефата был горд. Он сумел убедить людей, они его поняли. Теперь нужно было решить, как противостоять угрозе работорговли.
Толпа стала расходиться, восхищенная силой духа молодого вождя. Но сам Камелефата прекрасно понимал, что задачу поставил перед собой нелегкую и на всю жизнь. Мысленно обратившись к отцу, он стал молить покойного: помоги выполнить обещание, данное народу.
Медленно возвращался Камелефата в родную усадьбу, некогда такую веселую и приветливую, но мрачную теперь, словно там навсегда поселилась горькая тишина.
6. Крик в ночи
Время текло, как река; жизнь шла своим чередом. Камелефата по-прежнему считал себя обязанным во что бы то ни стало обеспечить безопасность своего народа.
После трагической гибели старого Вождя племя со всем пылом взялось осваивать воинское ремесло. Мужчины, разумеется, продолжали заниматься земледелием и различными ремеслами, но большая их часть уже прошла военное обучение, и из них-то Камелефата и создал довольно крепкую собственную армию. Обеспечить воинов оружием оказалось нетрудно: пригодились привычные охотничьи луки и стрелы, копья и длинные ножи, в ход могли пойти также кирки и железные дубинки.
Кузнецы ашуку, как и кузнецы всех народностей Дагомеи[13], славились своим мастерством. Они так же легко придавали нужную форму металлу, как резчик по дереву меняет облик своей скульптуры одним прикосновением ножа, как ткач создает на одной основе разные рисунки, как сапожник делает обувь разных фасонов.
Теперь Камелефата считал себя вполне готовым к тому, чтобы начать борьбу с работорговцами, ведь это из-за них погибли его родители, из-за них племя ашуку год от года становилось все малочисленнее. Естественно, та горстка воинов, какую представляла собой «армия» ашуку, и подумать не могла о нападении на могущественные соседние племена и целые королевства, ставшие пособниками белых работорговцев. Тут следовало применить хитрость, и Камелефата ждал подходящего случая. Вскоре такой случай представился.
Луна еще не взошла, и ночная тьма была абсолютно непроницаемой. Днем прошел дождь, стало прохладно. Под легким ветерком шелестела трава. Камелефата и его товарищи после тяжелого трудового дня растянулись на циновках из пальмы-ра́фии, согреваемые нежарким огнем костерка.
Деревня выглядела очень тихой, но не мрачной: понемногу следы трагических разрушений были стерты с ее лица. У трех деревенских ворот бодрствовали трое часовых — единственные, кто в этот час в селении не спал. Даже верные псы вытянулись на земле рядом с часовыми и казались мертвыми.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.