Как я преподавал в Америке - [8]
Главный вопрос
Еще это ввел в первоэлементы национальных космосов: какой вопрос в каждом — наиглавнейший по интересу? Какие это вопросы? Что? Почему? Зачем? Как? Кто? Чей?.. Что? — в Элладе: «что есть?» — вопрос о Бытии, настоящее абсолютное. Почему? Warum? (= Was um?) — взгляд назад, в Причину, в происхождение вещи — интерес германского ума. Pour-quoi?«Для чего?» — во Франции и в Польше. «Почему?» превращается в Pour-quoi? Dla czego? = «для чего?», «зачем?» — идея Цели, а не Причины. Будущее, Прогресс — туда устремление, там главная ценность. Утопии, социализм — французского Логоса труды. «Как?» — вопрос английства и американства: как сделано что? «Ноу-хау» — из американства по миру пошло это понятие. Принцип «ургии»: как сделано? Полно книжек на всякое «хау»: снабжают людей техникой здоровья, красоты, профессии и проч.: «Как добиться успеха и влияния на людей?» — стиль Дэйла Кар- неги популярных книжек. (А для русской Психеи главный вопрос будет — Чей? Да: чей я? Иван-ов, Берез-ин. Патернализм и инфантильность русского человека. Патриотизм и любовь к Матери-Родине: без них я — никто и ничто… — Это я позднее добавил, понял, —9.7.94).
11 ч. Босой хожу по всей территории университета — по лужайкам, дорожкам. Вот на почту. Босой и в шортах — так тут многие, и никого не смущает. Естественность. Как человеку удобно — так и хорошо и можно.
Однако надо назавтра лекцию набросать.
Вхожу во вкус занятий
13. IX.91. И третий день лекций прошел. Втягиваюсь, успокаиваюсь: что-то будет выходить каждый раз — так чувствую. Настраиваться на урок накануне. А пока — жить. Вот 4 дня свободных пошли: пятница сегодня.
Вчера после лекций на велосипеде часа уже два гонял по зеленым холмам и даже, зазевавшись, в малую аварию попал на перекрестке: спускаюсь с холма — и машина наперерез. Он — за тормоз, я — за руль, свернул его — и упал на правый бок, коленку ободрал да, как оказалось потом, — и ссадину на боку… Человек остановил машину, подошел, помог мне руль вывернуть назад. Но тут выбежала бодрая старушечка из дома рядом и предложила полицию вызвать, составить протокол и чтобы человек мне платил — «за увечье». Я махнул рукой: «май фолт» (моя вина), извинился и уехал — подальше от греха… Но вообще тут — не зевай!
Юз же потом сказал, что тысяч на пять мог бы я наказать беднягу.
Удовольствие начинают доставлять занятия-семинары в русской группе, вольные — как те, что я в 67-м году с аспирантами И МЛ И вел в их общежитии.
Я им дал на сопоставление «У лукоморья» Пушкина и Вступление к «Песне о Гайавате» Лонгфелло — и как много интерес ного с ними в разговоре раскрылось! Что в России уж старые — Кощей, Баба-Яга, Дуб-дерево, тогда как в Америке все молодо- зелено, существование только начинается на пустыре, и кустарники, а не дерево (Листья — у травы — напомнил я им еще и Уитмена). Что у нас — витязи и богатырь, царь и царевна, темница и цепь — все из оперы Государства и Социума. А кот на цепи= поэт на цепи у власти. Что золото не в почете (Кощей умирает над ним), а в Америке Клондайк — пища мечты.
Потом Вступление к «Медному всаднику» читали — и заметили, что город — из стен, без людей. Форсированный гимн Державе. Предложил прочитать поэму к следующему занятию, кто может — по-русски, кто — по-английски: пусть увидят великий диалог Власти и Личности в России.
Позавчера ко мне консультироваться насчет своего диплома подошел Роберт Рич — умный еврей из Лос-Анджелеса. Он на историческом отделении и хочет писать «перестройку» по газетам: «Московские новости» — прогрессивны, «Известия» — центр, «Советская Россия» — консерваторы. Поговорили. Пред ложил ему связать с традицией западников и славянофилов и их законных в России споров. Он в позапрошлом году тут Эпштей- на слушал — как тоже «русского профессора», высоко оценил: тот читал про «идеологический язык» на советчине.
Оказывается, год учебы тут, в Весленском университете, стоит 22 тысячи долларов. Я вздрогнул. Такие деньги платят — и за мой курс! Ирина Алешковская сказала: каждый студент тысяч пять долларов выкладывает, чтобы слушать мой курс. Мне зябко стало: а что же я им даю? Взгляд и нечто… Надо постараться.
Вообще анархизм американской системы образования — не хуже ли савейской запрограммированности? У нас хоть классику и основные знания в науках дают. А тут может Эпштейн читать курс про своих дружков «концептуалистов», и бедные студенты учат Пригова и Рубинштейна, не читавши Лермонтова, Тютчева и Блока… Так что — издержки Свободы… И в итоге такое случайное образование приобретают. Особенно пусто у них сзади, в классике, ибо на современное и на «последний крик» устремлены. Ну и — политика и авангард. А на этом еврейство пенки снимает, раздувая своих, «экс нострис», за счет субстанциальных и серьезных творцов.
Вон и Присцилла дает глубокой русской Маше (другой — Штейнберг. — 9.7.94) на диплом последнюю книжку Битова «Человек в пейзаже». Та читает, морщится.
Зачитался Набоковым о Гоголе в английской книге про «Мертвые души». Вот тебе для Русского Логоса идеальные примеры — из начала их: «не старый, но и не молодой», «не то, чтобы сказать,, но» — и тут многоточие разговора мужиков о колесе… — пустота, простор бесконечный… (Формула Русского Логоса, как я ее вывел: «не то, а…» — 9.7.94).
![Русский Эрос](/storage/book-covers/63/63be1b1ccbdb842f7cb979f124b7edbdb83b260a.jpg)
Книга известного писателя и философа Георгия Гачева «Русский Эрос» — работа во многих отношениях уникальная. Подзаголовок книги — «роман» Мысли с Жизнью» — подчеркивает существенную особенность ее содержания: это, во-первых, исследование тех сторон человеческой культуры вообще и русской, в частности, которые связаны с понятием «эрос», и, во-вторых, — это дневник личной жизни автора, философски осмысливаемый и тем самым включаемый в круг идей книгиВ ней предпринята, вероятно, первая в нашей литературе попытка комплексного культурологического анализа проблем эроса, к обсуждению которых и вообще как к таковым в нас на протяжении длительного времени воспитывалось стойкое предубеждение.
![Жизнемысли](/storage/book-covers/a1/a13de86cc60efce136ed6ef5d5e569f7f411300a.jpg)
Читателю опытному, эрудированному, имя Георгия Гачева, конечно же, знакомо. Знакомы теоретические книги о литературе и эстетике, знакомы работы, исследующие национальные образы мира, знакомы культурологические исследования.Мы предлагаем новые отрывки из «Жизнемыслей.», дневника Г. Гачева, который он ведет на протяжении нескольких десятилетий и с частями которого читатели могли уже познакомиться по другим изданиям.Жанр своего дневника Георгий Гачев определил так: «…тот труд — философия быта как бытия».«Уральский следопыт» № 7, 1992.
![Созвездие Преподобного Серафима. Соратники и сомолитвенники святого Серафима Вырицкого](/storage/book-covers/fe/fe9556215ce6c572e76f2a8bf93671fb587a4ccb.jpg)
По благословению епископа Гатчинского и Лужского МИТРОФАНА Эта книга о соратниках и сомолитвенниках преподобного Серафима Вырицкого по духовной брани, ряд из которых также прославлен в лике святых. Их непостижимые подвиги являются яркими примерами для современных православных христиан, ищущих спасения среди искушений лежащего во зле мира сего.
![Записки из Японии](/storage/book-covers/98/98c7cd70fb83430f3e99143d2379a6307717ab51.jpg)
Эта книга о Японии, о жизни Анны Варги в этой удивительной стране, о таком непохожем ни на что другое мире. «Очень хотелось передать все оттенки многогранного мира, который открылся мне с приездом в Японию, – делится с читателями автор. – Средневековая японская литература была знаменита так называемым жанром дзуйхицу (по-японски, «вслед за кистью»). Он особенно полюбился мне в годы студенчества, так что книга о Японии будет чем-то похожим. Это книга мира, моего маленького мира, который начинается в Японии.
![Короткие смешные рассказы о жизни 4](/storage/book-covers/0e/0e2c2e6878b5d909171eac2501f0095d2b97aa43.jpg)
Долгожданный четвертый выпуск книжной серии «Юмор лечит»! Смешные жизненные рассказы о людях, их увлечениях и причудах. Хорошее настроение – залог здоровья и счастливой жизни!
![Знаменщик и трубач](/storage/book-covers/0f/0f02209724e8716e4ab3b9ca96eb23fa52c294c1.jpg)
Книга об основоположнике советской батальной живописи, воспевшем в своих полотнах героизм защитников революции. К 100-летию со дня рождения. Книга рассчитана на школьников среднего возраста.
![Мир и война в жизни нашей семьи](/storage/book-covers/73/73e6bc661bafee063af8f4e11fc9e694bd4019d1.jpg)
История народа воплощена в жизни отдельных семей. Россия – страна в основе своей крестьянская. Родословная семей с крестьянскими корнями не менее интересна, нежели дворянская. В этом убеждает книга «Мир и война в жизни нашей семьи», написанная Георгием Георгиевичем Зубковым, Верой Петровной Зубковой (урожд. Рыковой) и их дочерьми Ниной и Людмилой. В книге воссоздается противоречивая и сложная судьба трех поколений. В довоенные годы члены семьи были не только активными строителями новых отношений на селе в ходе коллективизации, индустриализации и культурной революции, но и несправедливыми жертвами раскулачивания и репрессий вследствие клеветнических доносов. Во время Великой Отечественной войны все четверо стали узниками фашизма с 22 июня 1941 г.