Историк - [6]
— Сегодня вы сложите полномочия и передадите власть по требованию Совета РССР.
— Совет не объявит «недоверия» с требованием передачи власти. Мне некому передать власть, Беркутов.
Он резко поднял голову, стараясь всмотреться в мое лицо.
— Светлов погиб — вернее — убит. Но еще жив я, жив еще Ручьинский.
— Никто не способен принять из моих рук эту власть, никто не примет из моих рук эту войну.
— Не рассчитывайте на поддержку командующих AVRG.
— Союзные армии примут мою власть, Беркутов.
— Вайльдер передал Роттеру последние данные DIS о ваших изменениях.
— У Вайльдера нет данных — их нет у DIS, их нет у СГБ. Никто не знает, что со мной происходит.
— Это правда, никто не знает точно, что с вами стало: кто или что вы теперь. Но мы знаем, что произошли изменения в вашем коде — в его строении. Этому есть неоспоримое свидетельство — ваш код.
— Строение кода не имеет значения. Значимы только, хранимые кодом, данные задачи.
— Вы не человек — вы только подобие человека! Вы не должны управлять системой! Мы обязаны этого не допустить! И не допустим! Вы — не человек и не имеете права верховной власти!
— Этого точно никто не знает. Мои целевые установки соответствуют установкам офицера S12, человека.
— Но вы — не человек!
— Я единственный, кто способен справиться с данной мне властью, единственный, кто способен удержать данную мне власть.
— Вы не сможете уничтожить всех!
— Я уничтожу всех, когда этого потребует сохранение системы. Идите, Беркутов. Исполняйте приказ.
— Я не исполню этот приказ! Вы захватчик, Снегов!
— Вы изменник. Вы — враг государства, Беркутов.
— Я присягал человеку! А вы чудовище! Чудовище, которое человек обязан ненавидеть!
— Ненависть не значима. Значимо подчинение. Страх убивает ненависть, он убивает все, Беркутов. Человек старается получить власть над пугающим его объектом, но человек, не способный познать его, уничтожить его, подчиняется ему, подчиняясь страху перед ним.
— Вы считаете себя богом?!
— Обозначение единовластного правителя не значимо.
Я вижу, как Беркутов берется за оружие еще в проекции планируемого действия. Я останавливаю его руку у кобуры, пристегнутой к поясной портупее, пресекая приказ, отданный его разумом его руке, моим разумом, моей волей. Горячая кровь отступает от его рук, оставляя в сжатых борьбой сосудах только холод пустоты. Он противостоит упорно, но силы покидают его с неровной частой пульсацией не справляющегося с борьбой сердца. Его горящий перепадами излучений разум угасает, искрящие разрядами нервы затухают. Он больше не старается ни нападать, ни защищаться. Он с ненавистью ждет, уверенный в правоте этой ненависти. Обездвиженный моей волей, он остается стоять с оружием в руке, когда приходят со срочными донесениями, уходят со срочными распоряжениями «защитники».
— Вам не уничтожить меня, Беркутов. Ни одному человеку не уничтожить меня теперь. Следуйте за мной.
Запись № 3
03. 01. 1001 год Эры Порядка 07:00
В пустом светлом зале главного корпуса Центрального управления СГБ, глубоко под землей, установлен вертикально холодный саркофаг. Только отраженный свет дает мне видеть главнокомандующего восточных армий РССР. Генерал Светлов устремил неподвижный невидящий взгляд в мои слепые глаза.
«Защитник» подошел к закрытой платформе, переключая поля для вертикальной установки. Он отключил затемнитель. Теперь в замерзшем сне перед нами предстал Ручьинский.
Беркутов поднял тяжелый взгляд к пересохшим в смерти глазам Ручьинского. Я еще вижу последние тени жизни, замкнутые в его нервах. Ручьинский молчит, его мысленный фон тих, излучения угасли. Но его разум еще сохранил обрывки связей памяти. По ним еще проходит пущенный моим разумом сигнал, излучение моего зрения, приносящее с отражениями данные его памяти. Теперь мой разум позволяет мне видеть не только излученные мысленные фоны памяти в работе, но жесткую память.
Я смотрю вдаль светлых коридоров, слышу ровные шаги «защитников». Эти отображения, звуки ясны мне, но только обобщенно. Эти частоты давно зримы мне в другом виде. Я не помню другого зрения.
Я понимаю, что луч ожег его нервы болью, но не помню, что такое боль. Теперь мне известен только сигнал о повреждении, как «защитнику», как машине. Но боль — другое, было другим. Боль имела другое значение. Она заняла все его сознание, отступив только перед последней мыслью о смерти. Сигнал о повреждении не имеет такого значения, он не занимает всего сознания. Теперь я знаю, что такое боль. Не ощущаю, не помню, но знаю.
Я оставил умерший разум Ручьинского, оставил Беркутова стоять перед ним с оружием, зажатым в скованной холодом руке.
— Поставьте меня между ними, Снегов.
Я вышел. Тяжелые створы дверей сошлись за моей спиной, запирая Беркутова в тишине. Он думает о смерти, как думал Ручьинский. Я не понимаю значения этих мыслей. Ручьинский мог отдать это время мыслям о смерти убийцы, он мог убить Ярова. Он мог убить Ярова, призвать «защитников». Он мог вернуть, сохранить жизнь. Мог сообщить Беркутову. Мог свергнуть мою власть, мог убить меня. Нет, он не мог. Он человек. Слабый человек, который не способен преодолеть смерть без «защитников», без силы подчиненных его воле «защитников». Человек, способный подчинить высшие силы, — не слаб, но человек не способен подчинить высшие силы. Я подобен «защитнику». Мой разум офицера S12 подчинен цели человека, но не подчинен человеку. Я должен исполнить задачу, как «защитник». Я исполню задачу. Человек дал мне код воли к власти, я должен править человеком.
![Боец тишины](/storage/book-covers/b7/b783e731271156181e90090b8b78d442980209cd.jpg)
Не столь далекое будущее. Третья великая война еще не объявлена, но уже идет. Она еще не видна и не слышна штатским — лишь военные знают о ней, лишь бойцы тишины сражаются на незримом поле брани. Только история моя в первую очередь не о войне, а о людях — не о плохих или хороших, а о таких, какие они есть.Эта история о русском офицере, служащем в ГРУ, — довольно выдающемся разведчике-нелегале, действующем и ведущем диверсионную деятельность на территориях северной и восточной Европы. А в частности, — о том, как прожженному и насмешливому разведчику, часто называемому начальником Славой, пришлось хлебнуть тех людских слабостей, которые он привык так цинично использовать в целях главного разведуправления.
![Последний день может стать первым](/storage/book-covers/b8/b872425e02167a636c562214ac8142a1bbff9ae5.jpg)
В далеком будущем люди уподобились богам — уничтожили жизнь на планете и создали новую. После разрушений был установлен Порядок — бессмертные сдерживали подвластные им силы. Мир держался на искусственной модели приостановки прогресса, но она была на грани распада. Крушение Порядка представляло угрозу всему человечеству. Неизбежным последствием очередных кризисов стала четвертая мировая война. Победа, применивших запрещенное оружие, союзников подняла сопротивление — повстанцы ответили высвобождением «запретных сил».
![Тени прошлого — тени будущего](/storage/book-covers/5c/5c5273b71165cf5a1bc254821f0ac10e5e28a31b.jpg)
…Объект молчит. И Айнер ушел… Тихо. Почти спокойно. Если бы не грызущие нас мысли, не усталость, проползшая через натянутые нервы, — было бы похоже на обычную подготовку штурмовой операции… Но этот штурм будет последним боем роты — и с победой, и с поражением… Мы потеряем людей, технику… Мы погибнем… и знаем об этом — каждый офицер, каждый боец… Каждый знает… и каждый молчит… Мы должны… Должны перейти предел — подойти к концу, чтобы бросить ему эту войну прямо в разверстую глотку… Иначе он сожрет всех… Иначе жизнь не сохранить никому… Если задачу не исполним мы, — не исполнит уже никто.
![Пограничник. Рассказ 1. Пройти по последней грани](/storage/book-covers/db/db1c8b44cf085cdf15e205393c95f45776c66e70.jpg)
Айнер призван на службу меж пространств и времен, только ему скучно просто стоять на посту наблюдения.
![Холодный рай](/storage/book-covers/53/53f94f3ac999c2f7f09e871b2b3490650ce3ccdd.jpg)
Может это глобальный эксперимент людей, которые после долгих безумных попыток уничтожить самих себя, нашли тот «момент истинны» и поднявшаяся из недр Земли волна смыла все цивилизации. Вероятно, так и произошло, сейчас трудно об этом судить, материки под водой и лишь высокогорные плато и горы трансформировались в острова, на которых чудом цепляются за жизнь остатки могучего в былом человечества. Людей ничтожно мало, но они по привычке начинают бороться друг с другом и с усердием принимаются создавать невероятные по своим проявлениям новые цивилизации.
![Сезон охоты](/storage/book-covers/9a/9a5110b2fd6854f102f2f456ca4de9ccd77a7e37.jpg)
История почти человека, брошенного в мир, где счастье для всех. В мир, где за ширмой притаились темные места… Он атавизм, системный сбой и жертва, вознамерившаяся стать охотником. Он часть великого плана Кормчей. Галактика ждет — лишь руку протяни.
![Четверо и один](/storage/book-covers/34/344cf5f60f55902b50f83afb3cdae726e5675d28.jpg)
Плетение пути, когда отдельные тропы становятся Дорогой и цель… Цель, вопреки всему, намечена. Их четверо, они — не герои. Они — лишь вера Буревестника. Мистерия, Настройщик, Курьер и Защитник. Их путь вопреки и до конца. Удача — лишнее.
![Джим Уэйд](/storage/book-covers/d5/d5183688a3fda4c71a78389f2ca68bbe491a0964.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![На грани](/storage/book-covers/39/39407946ac13a51ab6dd77b7748db58b16459859.jpg)
Алекс — разработчик боевых экзоскелетов. После мощного взрыва главный герой оказывается далеко от дома — в Японии. И, казалось бы, домой вернуться можно за 9 часов, но клановые корпорации заинтересовались разработкой Алекса. Эта технология — лакомая добыча в борьбе за власть. В нейтральных водах разгорается очередной военный конфликт с Австралийской Республикой. И теперь Алексу нужно понять правила игры и что будет дальше. Но главное — выжить.