Идя сквозь огонь - [3]
…Сухим языком боярин провел по растрескавшимся губам. Его мучила жажда, но воды в походной фляге оставалось совсем мало, и Дмитрий решил приберечь ее до того часа, когда терпеть зной станет невмоготу.
Безжалостное солнце выжигало лучами степь, над горизонтом стояло зыбкое марево. Сердце Бутурлина екнуло в груди, когда в колеблющихся потоках раскаленного воздуха возникли три призрачных конных силуэта.
Вначале Дмитрию почудилось, что ему явились духи степи, но спустя мгновение он понял, что не грезит. Всадники, скачущие навстречу московиту, были сотканы из плоти и крови.
Вскоре они приблизились настолько, что боярин смог их как следует, рассмотреть. Оружие и сбруя верховых едва ли отличались от тех, коими пользовались все населяющие степь народы.
Плосковерхие шлемы-мисюры, круглые татарские щиты за спинами, и кривые сабли на поясах могли принадлежать любому из тюркских племен. Вполне по-татарски выглядели и короткие вычурно изогнутые луки, которые конники извлекли из саадаков, едва приметив Бутурлина.
Но пускать в боярина стрелы они не спешили. Одинокий всадник не внушал жителям степей, опасений, и они решили подойти к нему поближе.
В облике степняков было нечто, подсказывающее Дмитрию, что это не татары. И крымчаки-ногайцы, и их волжские собратья носили бороды, у этих же молодцов лица украшали лишь длинные вислые усы, спускавшиеся ниже подбородка. Они напоминали Бутурлину, о человеке, коего он за прошедшие полгода разлуки не раз вспоминал с теплотой.
И он не обманулся, в догадках. Осадив коней в десятке шагов от боярина, всадники остановились, пристально разглядывая его из-под своих нехитрых шлемов.
— Кто будешь?! — сурово обратился к Бутурлину средний всадник на речи, выдававшей в нем приднепровского казака. — Отвечай немедля!
— Сами кто будете? — вопросил их в ответ Дмитрий. — Не иначе как Вольные Люди?
Жители степи переглянулись между собой. Похоже, они не ждали встретить здесь человека, ведавшего, как именуют себя жители казачьей Украины.
— Мы-то Вольные Люди, — усмехнулся, помолчав, другой казак, — а ты что за, птица? Судя по говору, московит…
— Стольник Великого Московского Князя, боярин Бутурлин, — отчеканил Дмитрий. — Устроит такой ответ?
— Устроит, — погладил усы третий казак, к седлу коего была привешена огромная секира. — И что делает в сих краях посланник Москвы?
— Ищу двоих людей. Врага и друга. Друга, чтобы обнять, врага — чтобы покарать, за его злодеяния.
— Вот как! — крякнул с напускной веселостью казак, вступивший в разговор первым. — Ну, положим, врагов в степи отыскать не трудно, а вот друга…
— И кто, твой приятель, боярин? — усмехнулся здоровяк с секирой. — Быть может, мы его знаем?
— Может, и знаете, — в тон ему ответил Дмитрий, — слыхивали о Петре по прозвищу Газда?
— Ты знаком с Газдой? — подался вперед второй из казаков. — Хотелось бы знать, откуда…
— Долго рассказывать, — мотнул головой Бутурлин, — но уверен, что он тоже будет рад меня видеть.
— А ты, верно, ищешь его, чтобы обнять? — усомнился в словах Дмитрия первый казак. — В коем это веке московские бояре водили дружбу с Вольными Людьми?
— Сие легко проверить, — подмигнул ему здоровяк, с секирой, — боярин говорит, что знается с Газдой? Что ж, поглядим, знает ли Газда его!
Глава 3
С юных лет супруга Польского Государя Яна Альбрехта, Ядвига, заслуженно слыла красавицей. Природа наделила ее гордым взором и статью, достойными Королевы, безупречными чертами лица и молочной белизной кожи, еще более дивной оттого, что глаза и волосы Владычицы были темными.
С возрастом, красота Ядвиги стала блекнуть, но ни увядание молодости, ни груз державных забот не нарушили ее царственной осанки и не погасили во взгляде огня, заставлявшего, как и прежде, трепетать сердца заезжих менестрелей.
Не только внешность Королевы привлекала к ней внимание окружающих. Ядвига была от природы любознательна и легко постигала науки, коим в те времена обучали девушек из знатных семей.
В державных делах она разбиралась не хуже своего супруга, а клубки придворных интриг распутывала с искусством, которому завидовал сам глава Королевской Канцелярии, Князь Сапега.
Посему, отправляясь в поход против турок, Ян Альбрехт был уверен, что оставляет Королевство в надежных руках. Знал он, что жена не подведет его и в другом важном деле, порученном ей Польским Властелином перед отъездом на юг.
С января сего года в Краковском замке проживала дочь Князя Жигмонта Корибута, павшего в схватке с врагами, юная Эвелина. По истечении траурного срока Король рассчитывал выдать девушку замуж за одного из своих родственников.
Но княжну еще требовалось склонить к мысли о замужестве, и эту миссию монарх возложил на Королеву. Мудрость и такт супруги внушали Яну Альбрехту уверенность, что она справится с задачей.
Однако дать поручение было проще, чем исполнить его, и Ядвига поняла это в первой же беседе с княжной. Девушка была влюблена в московского боярина, спасшего ей жизнь, и грезила лишь о встрече с ним.
Попытки Владычицы отвлечь Эвелину от мыслей о московите ни к чему не приводили. Стоило Королеве заговорить с Эвой о грядущем браке или посоветовать ей обратить внимание на кого-нибудь из родичей Королевской Фамилии, княжна сникала.
![Иголка в стоге сена](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Игра шутов](/storage/book-covers/29/2930a5a709123a64a205cc9ace11232e2c3d168d.jpg)
Роман «Игра шутов» — третья часть серии о приключениях молодого шотландского авантюриста Фрэнсиса Кроуфорда из Лаймонда. На этот раз ему поручено расследовать покушения на жизнь юной Марии Стюарт, королевы Шотландии, живущей при французском дворе. Смелый маскарад, зловещие тайны, хитросплетенные интриги яркого и жестокого мира эпохи Возрождения.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.