Ход муравьем - [6]

Марк резко вдохнул и ощутил сильный лимонный запах — цитронеллал, — сигнал к обороне у листорезов.

— Думаю, вам надо играть.

— Что вы имеете в виду?

Марк хотел было описать муравьиное побоище, которому только что был свидетелем, но передумал.

— Играйте аккуратно и не торопитесь. Это даст Роджеру время намешать сахарной подкормки. — Он взглянул на бурлящую массу муравьев. — И, ради Бога, ни в коем случае не возвращайте ходы!

Пока Беллвит сосредоточивался на игре, Марк тронул границу круга носком туфли. Муравьи чуть отступили. В порядке эксперимента молодой ученый попытался пробраться к двери — листорезы расступались перед ним.

Увлекшись передвижениями насекомых, Марк незаметно отошел от стола. Когда; он продвинулся примерно на пару метров, то повернулся и попытался скользнуть обратно. И как раз собирался крикнуть Беллвиту, чтобы тот бросал игру и пробирался к двери, но, случайно глянув вниз, увидел, что его туфлю оккупировал целый отряд муравьев-солдат. Очень осторожно он отодвинул ногу. Листорезы отступили.

Марку разрешали уйти, но не позволяли вернуться, к шахматной доске. Он тихонько окликнул Беллвита:

— Я собираюсь помочь Роджеру с подкормкой. Не думаю, что муравьи вас отпустят до конца игры.

— Нет! Останься! Пожалуйста! — голос Беллвита дрожал, в глазах мелькал испуг.

— Но я не могу к вам подойти. Они меня не пускают. Однако думаю, мы сможем умаслить их сладеньким, — Марк продолжал двигаться к двери.

— Принесите инсектицида, — крикнул Беллвит. — У вас есть что-нибудь такое?

— Конечно, нет. Держитесь. Как только я выйду на волю, сразу же вернусь с кормом. Играйте осторожно.

Марк пошел быстрее, сметая муравьев с дороги и почти не дожидаясь, пока они уберутся самостоятельно, но в недоумении замер и оглянулся, когда вдруг услышал смех Беллвита.

Тот показывал на доску:

— Они сделали ошибку. Плохой ход!

Марк вытянулся, пытаясь разглядеть позицию. И впрямь казалось, что ход неверный. Муравьи могли потерять ладью. Профессор широко улыбнулся:

— Итак, малыши, держу пари, вам бы хотелось вернуть этот ход.

— И быстро взял ладью.

Марк подождал следующего хода черных — он последовал менее чем через минуту.

Беллвит подался вперед и уставился на доску, его улыбка медленно гасла.

— Что не так? — спросил Марк.

— Они ее пожертвовали, — мягко сказал Беллвит, — великолепная ловушка. Я бы заметил, но вы сказали, что они никогда так не играют.

— Не могу поверить.

— А ты поверь, черт побери! Я так больше не могу!

Марк видел, что Беллвит дрожит, но не смел утверждать, от возмущения или от ужаса.

— Успокойтесь. Просто играйте медленно и не позволяйте добраться до вас.

Глядя под ноги, Марк пробился к двери, прокладывая извилистую тропку через тесную лабораторию.

Он открыл дверь и оглянулся: пол, стены, а теперь уже и потолок — все было покрыто блестящим черным слоем муравьев. Может, Беллвит сумеет вырваться оттуда? Вряд ли. Проход, даже пробег сквозь этот строй будет самоубийством. Марк отпустил дверь, и она захлопнулась.

На земле насекомых не наблюдалось, и можно было пробежаться по влажной упругой тропической почве.

Когда Марк ворвался в трейлер-склад, Роджер доставал миску из микроволновки.

— А еще у нас кончился раствор трипсина, — неспешно сообщил Роджер сквозь жужжание энергогенератора. — Надо бы сделать еще. Как там в лаборатории? — спросил он, смешивая раствор трипсиновомальтина с сахарной подкормкой.

— Беллвит заканчивает партию, — мрачно ответил Марк. — И проигрывает.

И тут же исследователи услышали долгий, исполненный боли крик. Марк метнулся обратно, крикнув через плечо:

— Поторопись!

Он бросился к лабораторному трейлеру, мысленно настраивая себя на массовое уничтожение насекомых. Ему придется давить муравьев ногами. Ученый постарался отбросить субъективное мнение — пытался не ставить жизнь Беллвита против доказательства существования сверхорганизма. Он надеялся, что даже если убьет тысячи муравьев, суперсущество выживет и снова захочет играть в шахматы.

Но если он бросится на защиту Беллвита, как ответят на это муравьи? Он содрогнулся от этой мысли. Станет ли он тоже военным трофеем? Марк не знал, как будет правильнее, благоразумнее. И у него не было времени хорошенько все продумать.

Он распахнул дверь. В нос тут же бросился и чуть не перекрыл дыхание запах феромона опасности, выделенного из нижнечелюстной железы бесчисленного количества раздраженных листорезов. Беллвит неловко лежал на полу возле стола-дисплея. Волны муравьев откатывались от его тела, одна из них направилась прямиком к Марку. Ученый проявил твердость и не дрогнул, но все-таки не удержался от вздоха облегчения, когда увидел, что насекомые пробежали мимо него, в дверь. Он взглянул через плечо — муравьи устремились «по домам».

Беллвит застонал, и Марк рванулся к нему. Все тело несчастного было покрыто укусами муравьев, воспаленными, красными невидимо, болезненными. Битва была жестокой. Сотни раздавленных муравьев лежали вокруг поверженного профессора.

Осознавая, что говорит явную глупость, Марк спросила

— С вами все в порядке?

Беллвит насмешливо взглянул на коллегу:

— Все отлично. Просто замечательно.