Гусман де Альфараче. Часть 2 - [8]
Только по этой мишени я и целился, о чем спешу уведомить всех, кто рассудит за благо доделывать за меня мою работу. Но пусть лучше позаботятся о том, чтобы им не пришлось краснеть за свои труды; я же считаю, что непристойно подписывать сочинение чужим именем, скрывая собственное. Они добьются лишь того, что я напишу еще одну книгу, дабы никто не воображал, будто я дурень, готовый отвечать за чужие благоглупости. Впрочем, довольно. Заговорил я об этом не нарочно, а так, к слову пришлось.
Вернемся же к нашей повести. Я желал бы, чтобы всякий мог найти себе кушанье по вкусу на накрытом нами столе и оставить для других то, что его не прельщает или не годится для его желудка. И пусть не ждет читатель, что книга моя будет подобна пиршествам Гелиогабала[22], на которых подавалось множество разнообразных яств, но изготовленных из одного и того же припаса, будь то индейский петух, фазан, цыпленок, дикий кабан, рыба, молоко, зелень или плоды. Подавалось что-нибудь одно, но приготовлялось так, что, подобно манне небесной, имело различные вкусы и запахи; только вкус манны небесной менялся соответственно желаниям каждого, тогда как вкус Гелиогабаловых блюд рознился благодаря искусству повара, искавшего угодить чревоугодию своего повелителя.
Но природу украшает разнообразие. Земля наша тем и хороша, что там виднеются горы, здесь долины, тут ручьи и озера. Не следует человеку быть алчным и желать, чтобы все на свете служило ему одному.
В домах у моих господ я видел, как маленькому пажу давали маленькую ливрею, и он был не менее доволен, чем верзила, которому на ливрею шло вдвое больше товару.
Я исполнен решимости выбрать тот путь, который быстрее приведет меня к желанной гавани и вожделенному приюту. А ты, умный хозяин, ждущий меня к себе, ты, видящий все горести и невзгоды, что терпят странники вроде меня, не погнушайся мною, когда я окажусь на твоей земле и постучусь, бездомный, под твоей дверью; окажи мне такой прием, какой достоин тебя. Одного тебя я ищу, ради тебя странствую по свету; говорю это не затем, чтобы обременить тебя и молить о чем-либо большем, нежели свойственное тебе милосердие, которое ты изливаешь на всякого, кто идет к тебе с чистыми помыслами. И если ты одаришь им меня, я буду вполне вознагражден и обязан тебе вечной благодарностью.
Но если кто-нибудь пожелает увидеть меня воочию и послушать мои шутки, пусть поостережется, как бы его не постигла судьба всех, кто чрезмерно любопытен: их так и подмывает подслушать, что о них говорят, и они непременно слышат что-нибудь нелестное. Ведь горькую пилюлю я покрываю для читателя слоем позолоты, так что он смеется над тем, над чем следовало бы проливать слезы. Если же он захочет узнать, как я живу и где, то сам раскается и признает, что был неблагоразумным; пусть сначала поразмыслит над тем, где я очутился и куда завело меня беспутство; пусть вообразит себя на моем месте и подумает, можно ли приятно провести время с тем, кто, закованный в кандалы, сидит день-деньской под надзором вероотступника и богохульника — галерного ката. Я могу послужить разве что для потехи, вроде быка на арене, избитого палками и исколотого гаррочами и ножами; толпа радуется, на него глядя, я же считаю подобные зрелища бесчеловечными.
Возможно, ты скажешь, что это смирение паче гордости: я попросту набиваю себе цену и хочу, чтобы меня упрашивали, и все это не более чем жеманство. Мне было бы горько, если бы ты так подумал. Я и в самом деле служил у французского посла в должности фигляра, но тогда у меня было все, что нужно для этого ремесла, хоть я его толком не разумел; а теперь и разумею, да нет того, что надобно, — ведь дело это непростое, да и времена настали другие. Но ты должен знать, о чем я толкую, какие шуточки тогда отпускал и почему сейчас это невозможно. Прочитай же со вниманием следующую главу.
ГЛАВА II
Гусман де Альфараче рассказывает, какую службу он исполнял при особе посла, своего господина
Из-за большой власти и малой добродетели господа наши меньше ценят верную дружбу и усердие старого слуги, нежели сладкие речи пустозвона: они думают, что первое им положено по праву и не заслуживает благодарности, второе же заманчиво, но не дается даром, и они платят за удовольствие чистоганом. Достойно сожаления, что господа эти почитают свою знатность несовместимой с добродетелью и чуждаются последней. Путь к добру суров для их балованной плоти, а при столь великой власти невозможно, чтобы вокруг вельможи не увивались льстецы, прихвостни и подхалимы.
К этому господа приучены с пеленок, на этом вскормлены и взращены. Дурная привычка обратилась в природу, и природа их стала такова, каковы привычки; отсюда безмерные траты, мотовство, роскошества, за которыми без промедления следует расплата — запоздалые вздохи и слезы; наши вельможи скорее подарят проходимцу свое лучшее платье, чем доброму человеку поношенную шляпу. Где дарят, там, как водится, и отдаривают: господа одевают льстеца с ног до головы в бархат, а тот опутывает их с ног до головы лживой хвалой.
Щедро платят вельможи тем, кто ублажает их нежными речами, сладкозвучной лестью. За деньги покупают себе похвалу; зато и слышат ее лишь от продажных лизоблюдов, опрометчиво подвергая себя суду честных людей, сурово порицающих их излишества; что это, как не срам и бесчестие?
![Гусман де Альфараче. Часть 1](/storage/book-covers/fe/fe6ba35aed6fd43512b1dbdb0931442cca602d78.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Романсы бельевой веревки: Деяния женщин, преступивших закон](/storage/book-covers/75/750f826365e5d3d40c1e4868a3da3348bc05c5b2.jpg)
«Романсы бельевой веревки» – поэмы с увлекательным и сенсационным сюжетом – были некогда необычайно популярны. Их издавали в виде сложенных листков и вывешивали на продажу на рынках, прикрепляя к бельевым веревкам с по мощью прищепок. Героини представленных в настоящем сборнике поэм – беглянки, изменницы, бандитки, вышедшие по преимуществу из благородных семей. Новый тип героини – бесстрашной и жестокой красавицы со шпагой или мушкетом в руках – широко распространился в испанских романсах XVII–XVIII веков.
![Легенда о докторе Фаусте](/storage/book-covers/04/0403fbde649c0ec236a419786a9521ad3942bf0c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов](/storage/book-covers/1a/1ae6a98a253f75a7732e9ff378f2b0535bc4a653.jpg)
Творчество трубадуров, миннезингеров и вагантов, хотя и не исчерпывает всего богатства европейской лирики средних веков, все же дает ясное представление о том расцвете, который наступил в лирической поэзии Европы в XII-XIII веках. Если оставить в стороне классическую древность, это был первый великий расцвет европейской лирики, за которым в свое время последовал еще более могучий расцвет, порожденный эпохой Возрождения. Но ведь ренессансная поэзия множеством нитей была связана с прогрессивными литературными исканиями предшествующих столетий.
![Сэр Орфео](/storage/book-covers/43/43d26707542ae85b05c99381525bdcce95d1b1db.jpg)
В сборник средневековых английских поэм вошли «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — образец рыцарского романа, «Сэр Орфео» — популяризованная версия того же жанра и «Жемчужина» — философская поэма в жанре видения. Каждый перевод предваряется текстом оригинала. В виде приложения печатается перевод поэмы — проповеди «Терпение». Книга позволяет заполнить еще одно белое пятно в русских переводах средневековой английской словесности.
![Приятные ночи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Во время венецианского карнавала Лукреция Сфорца, дочь епископа, изъявила желание, чтобы каждую ночь дамы во дворце рассказывали страшные истории и истории о любовных похождениях, волшебные сказки о феях, удачливых дураках и задавали загадки. И в таких развлечениях они и не заметили, как пролетело время...
![Плавание Святого Брендана](/storage/book-covers/62/626dc55b74c1f99f604ab688529beb184d043ed0.jpg)
Средневековые предания о путешествиях, вечных странниках и появлении обитателей иных миров.Перевод с латыни и еврофранцузского, литературное переложение ирландских преданий о мореплавателях Н. Горелова.В данной книге собраны рассказы о далеких временах и неведомых странах, ставшие прародителями романов в жанре «fantasy», которые покорили воображение современных читателей. Знакомство с этими преданиями открывает перед нами мир безграничной фантазии человека Средневековья и приподнимает завесу над тайной происхождения многих сюжетов о странствиях по неведомым уголкам Вселенной.Поколениям, которые выросли на "Властелине колец", запоем смотрели "Звездные войны", играли в «Дюну» и размышляли о том, как "Трудно быть богом"…