Гудериан - [65]

Шрифт
Интервал

Гудериан и сам проявлял то же нетерпение, что и фюрер. 27 июня он поделился своими взглядами с генералом Риттером фон Эппом, заехавшим к нему во время инспекционной поездки на фронт. Гудериан объяснил Гретель, что они обсуждали «колониальные вопросы».

Так оно и было, поскольку Эпп слыл экспертом в этой области, однако дискуссия вышла за рамки этой темы, когда ее участники стали обсуждать, какой курс избрать, если Британия продолжит борьбу, и как перенести боевые действия на территорию врага. Это отражено на страницах «Воспоминаний солдата» и стоит упоминания, как показатель позиции Гудериана в этом вопросе. Он также продемонстрировал здесь умение точно анализировать стратегическую ситуацию при неустойчивом балансе сил в то время, когда побежденные французы обратили свой гнев на своих британских союзников, а итальянцы уже вступили в войну на стороне Германии. После войны Гудериан утверждал: «Ввиду недостаточности нашей подготовки в воздухе и на море, которая была явно ниже того, что требовалось для вторжения [в Англию], необходимо было найти другие средства для нанесения нашему противнику такого ущерба, чтобы он пошел на мирные переговоры».

Он продолжал: «Тогда мне представилось, что мы можем добиться мира в ближайшем будущем прежде всего немедленным наступлением до устья Роны, а затем, захватив французские средиземноморские базы, высадиться вместе с итальянцами в Африке, в то время, как отборные воздушно-десантные войска люфтваффе захватывают Мальту. Если французы захотят участвовать в этих операциях, тем лучше. Если откажутся, значит, мы и итальянцы будем продолжать войну одни, но продолжим сразу же. Нам была известна слабость британцев в Египте в тот период. В Абиссинии итальянцы все еще имели сильную группировку. Мальта была плохо подготовлена к отражению нападения с воздуха. Мне казалось, что все благоприятствует развитию операций по этому сценарию, и я не видел никаких слабых мест. Присутствие в Северной Африке четырех-шести танковых дивизий дало бы нам такое подавляющее преимущество, что любые британские подкрепления неизбежно прибыли бы слишком поздно».

Эпп, конечно же, был закоренелым нацистом, одним из ветеранов Добровольческого корпуса, завоевавшим себе репутацию безжалостного истребителя германских коммунистов. Он принадлежал к числу тех, кто помогал финансами нацистской партии с самого ее основания. Будучи депутатом Рейхстага и главой отдела НСДАП, ведавшего вопросами колониальной политики, Эпп пользовался благосклонным вниманием фюрера, хотя и принадлежал к числу тех, кто сомневался, стоит ли Германии вступать в мировую войну. Гудериан утверждает, что Эпп доложил о его плане Гитлеру, но тот не был заинтересован в дальнейшем исследовании потенциальных возможностей. Это не совсем верно. Гитлер, вдохновленный Йодлем, после падения Франции рассмотрел множество проектов, и среди них совместное с итальянцами вторжение в Египет, однако встретил категорический отказ Муссолини, желавшего урвать немного славы и для себя в своей сфере влияния. Он также зондировал отношение Испании к возможности отнять Гибралтар у Англии и пытался через комиссию по перемирию распространить свое политическое влияние на французскую Северную Африку. Адмирал Редер активизировал деятельность подводных лодок с целью захвата стратегических точек в Африке, включая Западное побережье. В наше время мало кто стал бы оспаривать разумность подобной морской стратегии и вероятность успеха в результате этих действий.

Однако Гитлер был сухопутным полководцем и стратегом, признававшим притягательность моря, но оставлявшим морские авантюры морякам, предпочитая посылать вглубь страны наземные силы, находившиеся в естественной окружающей среде и проводящие операции, в которых Гитлер, как он считал, разбирался лучше всего. Он никогда не забывал о намерениях, которые вынашивал очень долго: его взгляд хищника был устремлен на Советскую Россию.

К 22 июня Браухичу и Гальдеру стало известно об этих намерениях, и они составили в общих чертах план кампании. На другие проекты, какими бы стоящими те ни казались, сил и средств уже не оставалось. Призрак войны на два фронта, чего больше всего опасался Гудериан и каждый здравомыслящий немец, возрождался опять.

Глава 8

СУДЬБА ГЕРОЯ

На рассвете 22 июня 1941 года Гейнц Гудериан, любимчик пропагандистов и командир самой сильной из четырех германских танковых групп, наблюдал за тем, как его корпуса и дивизии переходили советскую границу. Рядом с ним стоял военный художник в мундире и стальной каске, должность которого была предусмотрена по штату, и пытался на своем этюднике отразить дух непоколебимой уверенности, исходивший от одной из виднейших фигур геббельсовской пропаганды. Однако многие ли из тех, кто начал свой марш на восток в день, «когда мир затаил дыхание», многие ли верили в обещание Гитлера, что победа будет одержана за восемь недель, и были свободны от чувства обреченности?

У Гудериана на душе скребли кошки, хотя по многолетней привычке он сделал все от него зависящее для успеха этой авантюры. Со времени триумфа во Франции прошел ровно год, наполненный всеобщим экстазом и ликованием. Гудериан, захваченный этой атмосферой, в то же время не переставал изумляться. С одной стороны, он откровенно упивался обожанием, а с другой – содрогался от возмущения, видя, как бесцельно растрачиваются плоды победы. 19 июля 1940 года ему присвоили звание генерал-полковника. Одновременно повышение в звании получили и двенадцать старших офицеров, ставших генерал-фельдмаршалами – Браухич, Кейтель, Рундштедт, Бок, Рейхенау, Лист, Клюге и другие. Однако в этом списке отсутствовал Гальдер, который, как это ни казалось парадоксальным, пришел к ортодоксальному пониманию роли танковых войск, почти такому же, как и у Гудериана. К своему несчастью, он впал в немилость у Гитлера. Война за сухопутные силы, похоже, вступила в вяло текущую фазу, в то время, как флот и авиация, имея совершенно недостаточные ресурсы, пытались поставить Британию на колени после провала попытки Гитлера заключить мир. Гудериан прибег к старому способу подготовки танковых дивизий к кампании, еще не успевшему изжить себя: он прилагал все силы, чтобы оснастить свою армию более качественной техникой. Чтобы выжить, Германия должна была все время на пару шагов опережать своих соперников в гонке вооружений. Гитлер – на миг – был заворожен танками, его энтузиазм в этом отношении подвергался резким колебаниям, так же как в политике и стратегии. После того, как было принято окончательное решение начать войну с Россией, он поставил перед танковой промышленностью задачу увеличить месячный выпуск танков со 125 до 800-1000. Тем самым Гитлер преследовал цель удвоить количество танковых дивизий. Доктор Тодт, министр военной промышленности, объявил, что такую масштабную программу нельзя выполнить по мановению руки, она обойдется по меньшей мере в два миллиарда марок и потребует увеличения персонала рабочих и ИТР на 100000 человек. При этом неизбежна отмена или сокращение других программ, таких, как строительство подводных лодок и самолетов. Производственные мощности оккупированных стран могли быть использованы лишь в ограниченных размерах, а трофейная бронетехника, насчитывавшая тысячи единиц, не соответствовала германским методам ведения боевых действий. Вынужденный считаться с действительностью, Гитлер приказал удвоить количество танковых дивизий за счет сокращения вдвое количества танков, которых теперь должно было быть в каждой дивизии от 150 до 210, и в то же время удвоить пехотный компонент. Гудериан объясняет, что его мнением в этом вопросе никто не интересовался, однако было бы странно, если бы дело обстояло наоборот. Его взгляды были хорошо известны и, в принципе, с ними соглашались. Гудериан изложил свои соображения в докладных записках, которые он и другие командиры подали после французской кампании. Более того, план вторжения в Россию хранился в строгой тайне, и осенью о нем знали очень немногие.


Еще от автора Кеннет Максей
Танк против танка

Книга «Танк против танка. Иллюстрированная история важнейших танковых сражений XX в.» – волнующее и глубокое исследование, в котором наглядно прослеживаются этапы эволюции танковых войск в XX веке. Это великолепное издание снабжено многочисленными фотографиями, схемами, диаграммами и специально для него выполненными панорамными иллюстрациями, на которых отражены ключевые моменты описываемых сражений. Написанная майором Кеннетом Максеем, бывшим офицером Королевского танкового полка, участвовавшего в боевых действиях в Европе, начиная с 1944 г., книга не разочарует как подготовленного читателя, так и того, кто лишь начинает свое знакомство с историей военного дела.Прим.


Вторжение, которого не было

История не знает сослагательного наклонения. Но это вовсе не отменяет столь популярные сейчас исследования на тему: “Что было бы, если бы?..” Что было бы, если бы Гитлер осуществил вторжение в Англию? Что было бы, если бы в августе 41-го он бросил все свои силы на захват Москвы? История Второй мировой войны содержит бесчисленное множество подобных “развилок”, и их исследование — вовсе не никчемное любопытство. Анализируя прошлое, мы созидаем настоящее и изменяем будущее. “Альтернативы” — это не учебник с правильными или неправильными рецептами лечения уже отошедшей в прошлое болезни.


Рекомендуем почитать
Русское православное зарубежное монашество в XX веке

Настоящее издание представляет собой справочник, включающий в себя более 700 биографий русского зарубежного монашества XX века. Кроме того, данная книга содержит краткие сведения о многочисленных русских зарубежных монастырях и иноческих общинах. Работа основана на архивных документах и редких печатных источниках. Справочник будет интересен исследователям Русского зарубежья, преподавателям и студентам вузов, теологам, краеведам, а также читателям, интересующимся историей российской церковной эмиграции.


Почему Боуи важен

Дэвид Джонс навсегда останется в истории поп-культуры как самый переменчивый ее герой. Дэвид Боуи, Зигги Стардаст, Аладдин Сэйн, Изможденный Белый Герцог – лишь несколько из его имен и обличий. Но кем он был на самом деле? Какая логика стоит за чередой образов и альбомов? Какие подсказки к его судьбе скрывают улицы родного Бромли, английский кинематограф и тексты Михаила Бахтина и Жиля Делёза? Британский профессор культурологии (и преданный поклонник) Уилл Брукер изучил творчество артиста и провел необычный эксперимент: за один год он «прожил» карьеру Дэвида Боуи, подражая ему вплоть до мелочей, чтобы лучше понять мотивации и характер вечного хамелеона.


Толкин и Великая война. На пороге Средиземья

Книга Дж. Гарта «Толкин и Великая война» вдохновлена давней любовью автора к произведениям Дж. Р. Р. Толкина в сочетании с интересом к Первой мировой войне. Показывая становление Толкина как писателя и мифотворца, Гарт воспроизводит события исторической битвы на Сомме: кровопролитные сражения и жестокую повседневность войны, жертвой которой стало поколение Толкина и его ближайшие друзья – вдохновенные талантливые интеллектуалы, мечтавшие изменить мир. Автор использовал материалы из неизданных личных архивов, а также послужной список Толкина и другие уникальные документы военного времени.


Клетка и жизнь

Книга посвящена замечательному ученому и человеку Юрию Марковичу Васильеву (1928–2017). В книге собраны воспоминания учеников, друзей и родных.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.


Российский либерализм: Идеи и люди. В 2-х томах. Том 1: XVIII–XIX века

Книга представляет собой галерею портретов русских либеральных мыслителей и политиков XVIII–XIX столетий, созданную усилиями ведущих исследователей российской политической мысли. Среди героев книги присутствуют люди разных профессий, культурных и политических пристрастий, иногда остро полемизировавшие друг с другом. Однако предмет их спора состоял в том, чтобы наметить наиболее органичные для России пути достижения единой либеральной цели – обретения «русской свободы», понимаемой в первую очередь как позитивная, творческая свобода личности.


Партизанский комиссар

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Переводчик Гитлера

Эта книга написана человеком, который был лично причастен к ключевым событиям предвоенной и военной истории нацистской Германии, будучи с 1935 года личным переводчиком Гитлера Переговоры в Мюнхене и подписание пакта Молотов-Риббентроп, встречи Гитлера и Муссолини и обстановка в рейхсканцелярии описаны автором максимально достоверно. П. Шмидт сделал попытку оценить всю политику Германии и объективно ответить на вопрос, существовала ли возможность предотвратить самую кровавую и бесчеловечную войну XX столетия.


Михаил Тухачевский

В лагере белой эмиграции Тухачевского считали беспринципным карьеристом, готовым проливать чью угодно кровь ради собственной карьеры. В СССР, напротив, развивался культ самого молодого командарма, победившего Колчака и Деникина. Постараемся же понять где истина, где красивая легенда, а где злобный навет…


Сто суток войны

Ранее не публиковавшаяся полностью книга воспоминаний известного советского писателя написана на основе его фронтовых дневников. Автор правдиво и откровенно рассказывает о начале Великой Отечественной войны, о ее первых трагических ста днях и ночах, о людях, которые приняли на себя первый, самый страшный удар гитлеровской военной машины.


Сталинград

Сталинградская битва – наиболее драматический эпизод Второй мировой войны, её поворотный пункт и первое в новейшей истории сражение в условиях огромного современного города. «Сталинград» Э. Бивора, ставший бестселлером в США, Великобритании и странах Европы, – новый взгляд на события, о которых написаны сотни книг. Это – повествование, основанное не на анализе стратегии грандиозного сражения, а на личном опыте его участников – солдат и офицеров, воевавших по разные стороны окопов. Авторское исследование включило в себя солдатские дневники и письма, многочисленные архивные документы и материалы, полученные при личных встречах с участниками великой битвы на Волге.