Грэйс - [2]
Рассказала о том, как однажды по мостовой мимо неё, прямо под вымощенной плиткой проползло нечто, похожее на огромного жирного червя. И про громадные тени, то и дело накрывающие город своими чёрными крыльями. Про поющие цветы в клумбах, про шепчущие стены старого заброшенного дома в конце улице, про улыбающихся кошек, а ещё про пьяного летающего пенсионера и сияющие глаза прохожих, у которых иногда даже виднеются клыки…
— Ты говорила, что живёшь с тётей. — После того, как она закончила, вспомнил мистер Реннер. — Где твои родители?
— Они погибли в автокатастрофе, когда мне было семь.
— И ты никогда не разговаривала с ними об этом?
— Я… — смутилась Грэйс. — Я не помню. Не думаю, ведь это началось уже после их смерти.
— Уверенна? — Доктор был так серьёзен, что Грэйс уже ни в чём не была уверена.
— Эмм… не совсем. — Промямлила она, мельком взглянув на появившейся из кучки грязи на стене ярко-зелёный росток.
— Давай-ка мы вернём тебя в детство, — предложил мужчина. — Закрой глаза.
Девушка нахмурила свои аккуратные русые брови, но повиновалась.
— Знаю, это трудно, но ты должна расслабиться. Забудь обо всем что видишь и слышишь. Нет ни грязи, ни звуков, ни меня… только мой голос и место, где ты сейчас находишься. Где ты сейчас, Грэйс?
— Дома, — умиротворённо ответила та.
— В доме у тёти?
— Нет, я в Америке. В Портленде. Мы живём здесь с родителями.
— Сколько тебе лет, Грэйс?
— Шесть. Вчера был мой день рождения, и мне подарили красивый розовый велосипед с цветными кисточками на руле.
— Ты счастлива?
— Нет. Я хотела щенка. Хотела, чтобы родители позволили мне забрать домой того смешного пёсика с заднего двора школы. У него шесть ножек, и он плюётся огнём, когда лает.
— Послушай, Грэйс, давай вернёмся чуть дальше. Сейчас тебе четыре. Где ты?
— Мне год… Я в парке с мамой. Знаю точно, потому что в тот день она сфотографировала нас и подписала дату на обороте. Здесь очень красиво… мы словно в сказке. Деревья, трава и цветы — всё это живое. А в пруду плещутся и поют рыбы.
— Ты слышишь их, Грэйс?
— Да, — девушка улыбается и водит рукой в воздухе. — И тут много светлячков. Они смешат меня, строясь в разнообразные фигурки. А ещё здесь белка. Она ест отломленный мамой хлеб, прямо с её рук и смотрит на меня…
И неожиданно всё это обостряется для неё до такой степени, что босые маленькие ножки девочки ощущают прохладу травы, а детская кожа тепло солнечных лучей. Ладошка гладит мягкий колкий мех рыжей белки и мама, которая так невыносимо близко…
— Проснись, Грэйс, — шепчет вдруг мистер Реннер где-то совсем рядом.
После ослепительного солнечного дня, полумрак в кабинете доктора сбивает с толку, а его большие искрящиеся светло-серые глаза, тут же, заставляют прийти в себя.
— Что… что вы делаете? — Всполошилась, отпрянув от мужчины девушка.
— Ничего особенного, просто смотрю. — Ответил он совершенно спокойно и поднялся на ноги. Грэйс уставилась на него снизу вверх, а он лишь улыбнулся и сделал шаг в сторону. — Ты совершенно здорова. Даже можно сказать слишком.
Девушка заёрзала на месте.
— Ты просыпаешься, Грэйс. Как и твоя мама проснулась когда-то, и даже возможно твой отец. Жаль, что нам теперь не узнать, кто именно из них передал тебе этот ген.
— Вы о чём это? — выдохнула Грэйс.
— Ген t. «Редкое явление», так написано в «Великом послании Небес», но я в этом уже не уверен. Рождённый с ним видит настоящее, где серость разбавляет ожившие мифы и сказки, а наука крепко сплетена с магией. Всё, что мы знали, и всё, во что, возможно, верили, постепенно сходит на нет. Люди с геном t встречаются всё чаще, и ты самое тому неопровержимое доказательство. Ты — одна из них. Ты — избранная, видящая оба мира одновременно.
Мистер Реннер замолчал. Стоя напротив окна, он выглядел особенно внушительно, а его величавый силуэт обрамлял янтарный свет раннего заката.
— Что? — Очнувшись, наконец, пискнула Грэйс.
Доктор повёл бровью.
— А может, вы мне просто выпишите каких-нибудь лекарств, и я пойду? — С надеждой спросила она.
— Сожалею…
— Или поместите меня на реабилитацию в одну из ваших уютных палат! Ну, знаете, где-то между Наполеоном и Санта Клаусом.
— Боюсь, от этого тоже толку не будет.
— Боже, да вы что, серьёзно?! — Вскочила на ноги Грэйс. — Я пришла к вам за помощью, а вы внушаете мне ещё большую чушь, чем я сама себе понапридумывала!
К её величайшему сожалению доктор всё ещё был серьёзен. Грэйс стояла напротив и пыхтела от злости, еле сдерживаясь, чтобы вот-вот вновь не сбежать… но её что-то останавливало. Держало здесь, как в прочем и возвращало всё это время обратно. Что именно это было, девушка ещё не поняла — странный ли доктор со своим обаянием, его светло-серые глаза, или свой собственный страх?
Между тем на стене в кучке грязи уже, во всю, распускался потрясающей красоты алый цветок.
Грэйс и мистер Реннер переглянулись.
— Не может этого быть, — покачала головой девушка.
— Пойдём со мной, — шагнул к ней тот и, осторожно взяв за руку, повёл к дверям. — Я кое-что тебе покажу.
В общем коридоре было почти безлюдно. В холле, за стойкой сидела женщина-секретарь, которая днём без перерыва отвечала на телефонные звонки, а сейчас листала глянцевый журнал. На стульях, чуть поодаль от дверей психиатра, ждал своей очереди какой-то парень с перебинтованным запястьем.
![Связь](/storage/book-covers/d6/d64cfd88f32220d7bd0e20889f1903b7ad1e31ed.jpg)
Юлия Магарцева - СвязьОна не могла без него... Хотела видеть его глаза, слышать его голос. Она скучала, стоило ему уйти. Лика была сводной младшей сестрой Тимура, но чувствовала нечто большее, чем просто привязанность... Непонимания себя самой угнетало Лику, он не понимал её, а она не пыталась ничего объяснить. Она видела в нём всю себя, свою жизнь, он был всем для неё. Он переживал... она была дорога ему, Тим не мог уснуть после ссор с ней... и отвлекался, как мог, помогала разгульная жизнь.
![Возраст](/storage/book-covers/12/1226e9e8a630152eb36d57553869d933f116993c.jpg)
Девятнадцать и семнадцать… Молодые и красивые, целеустремленные и популярные, они часто совершенно слепы, когда смотрят друг на друга. Слова ничего не значат, поступки раздражают. Какова причина глупой нерешительности? Иметь многое и не иметь ничего… Возраст?
![Ламии. Во тьме](/storage/book-covers/17/173d31d2e733a4225ee96c0c382085ac990f56cb.jpg)
Яростно изображая отрешенность, я сижу с закрытыми глазами на замшевом диване цвета слоновой кости. Я хочу забыться… Мне это просто панически необходимо. Мне нужно ослепнуть и оглохнуть, хотя бы на оставшиеся пять часов… Меня зовут Анна. Анна Ангелова. Возраст не определён, неопределенны занятия, а также социальное положение. Жизненный смысл утратил для меня свою ценность и теперь заключается лишь в одном… кровь. Я ненавижу три вещи: враньё, неизвестность и синий ледяной цвет, который ещё семь лет назад был моим самым любимым.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.