Наружные стены замка находятся под наблюдением, каждый въезд оснащен системой электронного контроля. Она успела убедиться, что вызывать машину по телефону бесполезно, ну а если она попробует уйти пешком, ее, несомненно, остановят у сторожки. Лорримор под охраной современной техники представляет собой куда более неприступную крепость, чем в средние века. Никто без разрешения Кэла не может ни войти в замок, ни выйти из него.
Всю обратную дорогу Саманта напряженно размышляла, обдумывала одну за другой возможности освобождения и отметала их все по очереди как неосуществимые или просто нелепые. Они уже почти достигли замка, когда ей в голову пришел простой и дерзкий план. Она возьмет автомобиль! Если бы только удалось до-стать ключи...
Едва эта мысль пришла ей в голову, она вспомнила про связку ключей, лежавшую на столе Кэла. Возможно, среди них есть и ключ от гаража. Теперь остается только дождаться подходящего момента...
– Обдумываешь план бегства? – негромко спросил Кэл.
– Что? – Она взглянула на его загорелое лицо и почувствовала, как неудержимо краснеет.
– Ты притихла и на чем-то сосредоточилась, я и решил, что ты замышляешь бегство.
Понимая, что отрицать бесполезно, она храбро призналась:
– Да. Но пришла к выводу, что это невозможно.
– Весьма разумно с твоей стороны.
Лицо его сохраняло непроницаемое выражение, и трудно было понять, поверил он ей или нет.
Кэл проводил ее до самой двери и взглянул на стоявшие на площадке напольные часы. Их узорчатые стрелки показывали почти половину седьмого.
– Когда переоденешься, спускайся в библиотеку, выпьем аперитив.
Саманта не была уверена, приглашение это или приказ, и поэтому замялась. Ей хотелось остаться в своей комнате. Но сейчас, наверное, разумнее уступить его желанию.
– Спасибо. Хорошо, – вежливо ответила она. – Это очень даже кстати.
Он засмеялся, блеснув белоснежными зубами.
– А тебе не к лицу такая овечья покорность.
Не успела Саманта оправиться от удивления, он быстро поцеловал ее в губы и ушел. Несколько мгновений она стояла, прижимая ладонь к губам и глядя ему вслед. Этот поцелуй заставил ее затрепетать и укрепил в намерении бежать из Лорримора как можно скорее. Взяв себя в руки, она пообещала себе, что хотя бы сейчас не будет думать о Кэле.
Первое, на что упал ее взгляд, была оставленная им роза. Закусив губу, она приняла душ и переоделась, размышляя над тем, что предстояло сделать. Прежде всего – дождаться удобного момента, проникнуть в его кабинет (Саманта не-вольно вздрогнула) и взять ключи от машины. С ключами – а Саманта старалась не думать о том, что их может не оказаться на месте, – ей не составит труда выйти из замка. Если в машине достаточно бензина, она поедет прямиком в аэропорт, если нет – остановится на ночь в какой-нибудь деревенской гостинице.
Приглушенный бой часов заставил ее поспешить. Она окинула взглядом в зеркале свою стройную фигурку в простом белом платье и свободно падавшими на плечи волосами. Лицо успело немного загореть и приобрело золотистый оттенок, в зеленых глазах появился отчаянный блеск. Ей предстоял последний вечер в Лорриморе, последний ужин с Кэлом. Больше она никогда его не увидит, но, пока она жива, ее сердце будет принадлежать ему.
Саманта не стала надевать никаких украшений, но, повинуясь внезапному порыву, взяла розу и приколола ее к платью. Проходя через холл, она невзначай бросила взгляд на дверь кабинета. Ах, если бы ее план удался!..
Ей пришло в голову, что самое трудное будет непринужденно вести себя весь этот долгий вечер, а потом выждать, пока Кэл и слуги не улягутся спать.
Но вечер пролетел незаметно. Играя роль вежливого и обаятельного хозяина, Кэл умело вовлек ее в интересную беседу, и Саманта забыла обо всем и только наслаждалась его обществом. Когда ужин был закончен и они перешли в гостиную, Кэл спросил:
– Ты случайно не увлекаешься шахматами?
– С дедушкой мы играли довольно часто.
– Тогда сыграем? – И добавил как бы невзначай: – Это поможет скоротать время.
Он достал доску и принялся расставлять фигурки из слоновой кости.
– А ты хорошо играешь?
– Неплохо. – На самом деле Саманта играла прекрасно.
– Гм... отвечаешь уверенно. Тогда, может быть, заключим небольшое пари? Если выиграю я, ты меня поцелуешь, если выиграешь ты...
У Саманты перехватило дыхание, и она поспешно перебила его:
– Мне не хочется держать пари.
– А я думал, тебе смелости не занимать. Я уступлю тебе пешку.
– Нет, спасибо, – отказалась она. – Предпочитаю играть на равных.
Отсалютовав ее принципиальности, он спросил:
– Выбираешь белые?
Саманта начала неохотно, в ее голове теснились тревожные мысли, и она приняла оборонительную тактику. А Кэл сразу устремился в атаку.
Король Саманты несколько раз оказывался в опасном положении, и, когда, потеряв большинство фигур, она уже ожидала разгрома, Кэл вдруг, вероятно от избытка самоуверенности, забыл об осторожности и подставил своего короля под удар. С трудом веря в такую удачу, Саманта сделала ход королевой и спокойно проговорила:
– Шах. И мат.
Его изумленное лицо показало ей, что он не привык проигрывать. И все же он принял поражение как джентльмен.
