Гора Тяньдэншань - [6]
— Я с ним просто разговаривала, возможно, некоторые слова были слишком резкими, ядовитыми — это можно считать препаратом?
Вэй Цзюньхун онемел, словно учитель, который спрашивал ученика, а тот внезапно сам бросил ему вызов, и ничего не придумать в ответ…
После долгого молчания Вэй Цзюньхун задал новый вопрос:
— Кто ваш соучастник?
— Какой соучастник?
— Лун Мин! — неожиданно резко сказал Вэй Цзюньхун. — Вы были инициатором убийства Линь Вэйвэня, наверняка у вас есть сообщники! Сколько их? Кто они?
Лун Мин без страха посмотрела на Вэй Цзюньхуна:
— Господин полицейский, можете меня пытать, но я вам вот что скажу: даже если вы меня изобьете так, что живого места не останется, я все равно не признаю, что убила человека. Я никого не убивала.
Естественно, Вэй Цзюньхун не собирался ее пытать. Из-за своей глупости и беспомощности он оказался в таком положении, что не мог ее тронуть, оставалось лишь в рамках закона допрашивать ее и вести поединок умов. Самое большее, что он мог сделать, — это вымотать ее, не давать ей спать, включить свет поярче, выключить кондиционер, чтобы она устала, чтобы ей было душно и она занервничала. А он повторял бы одни и те же вопросы по кругу, а потом вдруг задал бы новый вопрос, и она от усталости, сама не понимая этого, ответила бы по-другому; или в ее показаниях обнаружились бы прорехи.
Допрос продолжался до двух часов ночи, никакого прогресса не было, или, можно сказать, по-прежнему не было прорыва. Лун Мин так и не признавала, что она убила Линь Вэйвэня. Спокойно и неторопливо, со знанием дела и аргументированно она опровергала нападки оппонента, словно политик, на которого вылили ушат грязи, а он все равно знает цену своим словам и не меняет своего мнения.
Вэй Цзюньхуну пришлось остановить допрос и дать Лун Мин отдохнуть. В комнате для допросов стояла кровать, которая, как и остальные предметы, была застелена особым образом — обернута плотной пузырчатой пленкой; даже на стенах, дверях и окнах был слой резины, чтобы допрашиваемый или подозреваемый не могли убить себя.
Вэй Цзюньхун и его коллега Лу Яньэ вышли из комнаты и заперли ее снаружи. На самом деле они сами уже были измотаны: у Вэй Цзюньхуна закрывались глаза, его разбирала зевота сильнее и больше, чем кого бы то ни было, а Лу Яньэ, хотя и держалась благодаря тому, что выпила много крепкого чая, зато постоянно ходила в туалет. Эту битву они проиграли. Им не удалось вымотать директрису, которая сидела в комнате для допросов по-прежнему с ясной головой. Как она натренировалась не спать всю ночь?
Лу Яньэ отправилась домой, а Вэй Цзюньхун пошел в диспетчерскую, чтобы понаблюдать за камерами в комнате для допросов номер два.
Лун Мин лежала в одежде на кровати, повернувшись лицом к двери и уставившись прямо в зрачок камеры, как будто чувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Яркая лампа освещала ее стройную фигуру и прекрасное лицо, словно палящее солнце, обжигающее своими лучами сидящую на берегу русалку. Вэй Цзюньхун поспешно приглушил свет в комнате и включил кондиционер. Лун Мин отвернулась к стене. Сейчас он видел лишь ее спину и ягодицы. Изящные изгибы ее тела и поза в мерцающем свете лампы и дрожащем от кондиционера воздухе делали ее похожей на русалку, вернувшуюся в воду.
Дежуривший в диспетчерской полицейский Лу Чжицзян не выдержал и вздохнул:
— Вот ведь какое нерачительное обращение с дарами природы!
Вэй Цзюньхун взглянул на него:
— А ты неплохо владеешь основами языка, даже такие слова знаешь, да еще и употребляешь в верном значении.
На следующий день, а точнее сказать — уже в первой половине того же дня, Вэй Цзюньхун, заступив на службу, доложил замначальника уездного полицейского управления и по совместительству начальнику угрозыска Хуан Инъу о проведенном допросе. Он по-прежнему считал, что Лун Мин причастна к убийству, как минимум у нее точно был мотив убить Линь Вэйвэня. Он попросил разрешения арестовать ее. Хуан Инъу даже затылок чесать не стал, сказав, что не может принимать такие решения, пусть решает начальник управления.
У начальника в первой половине дня было совещание в уезде.
После обеда не прошло и трех минут с момента, как Вэй Цзюньхун начал делать свой доклад, а заместитель начальника уезда и по совместительству начальник полицейского управления Нун Гао его словно обухом по голове ударил: выпустить ее из-под стражи!
Начальная школа Наляна располагалась на горном склоне в двух километрах к югу от дороги. Ее окружали горы, очертаниями напоминавшие стул, а перед входом протекала речка. Мост соединял два покрытых густыми бамбуковыми зарослями берега, вдоль которых также росли огромные старые деревья и мощные бомбаксы[6]. По общему мнению жителей Наляна, это было крайне удачное с точки зрения фэншуя место. Поэтому за школой находилось кладбище, на котором гордо высились памятники со словами «Могила павшего героя…». Сыны и дочери Наляна, отдавшие жизнь в войне с Вьетнамом в 1979 году[7] и в последующих военных конфликтах, удостоились чести быть похороненными здесь. Стоило ученикам начальной школы поднять головы и взглянуть на горы, они сразу же получали урок патриотизма и героизма.
![Полет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Иногда полет фантазий бывает горьким на вкус.Ей становится страшно. Что теперь делать? Внутри разгорается пугающее ощущение острой недостаточности, словно только что кто-то умер. Кто-то важный. Очень важный и близкий.Она встает. Подходит к зеркалу и смотрит на свое простое, бледное лицо. Она не видит в нем ни смелости, ни красоты, ни хитрости, ни мудрости. Обычные глаза, обычный мир в них.В голове все крутится один и тот же вопрос. Ну, почему все так, как есть? Почему нельзя закрыть глаза и оказаться там — в этом предмете.
![Письма](/storage/book-covers/d6/d66ddfbc43ae9db6a131e82407a76e1c2992520a.jpg)
Лишь спустя неделю от него приходит письмо, в котором кратко и поэтично парень меня бросает. Он ссылается на страх ответственности, на детскую глупость, на недостижимые мечты. Говорит словами родителей, разрывая мое сердце на тысячи, миллионы крошечных частей. Извиняется. Вновь и вновь. Просит прощения. Заявляет, что нашел себе другую, что собирается с ней уехать. Что, если бы я почувствовала то, что чувствует он, я бы его поняла. Что именно это и есть настоящая любовь. Что между нами была лишь привязанность и странная зависимость.
![Розовый террор](/storage/book-covers/92/92822ffa932e9971f5fbe587a7a2138a36065ff4.jpg)
Чего хочет женщина?Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
![Мой папа-сапожник и дон Корлеоне](/storage/book-covers/cb/cbdb24bb1016f5ad52d6b22841ed600e10ac8c61.jpg)
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию.
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Слова, упавшие в воду. Современная поэзия Гуанси](/storage/book-covers/e8/e80e8e81b13f691dc4807e691698242e7ff24ca0.jpg)
В сборник включены произведения пятидесяти современных поэтов из Гуанси — удивительно красивого края на Юге Китая. Поэтическое слово этих литераторов отличается искренностью, стилистической свежестью и оригинальной образностью, передает рваный пульс новой эпохи и порождено противоречивой жизнью полуторамиллиардного Китая. Для читателей старше 16 лет.
![Переломленная судьба](/storage/book-covers/64/64888419cae1f02719b98e4dba0894650e8e6985.jpg)
«Переломленная судьба» (2015) — новейший из романов китайского писателя Дун Си (р. 1966) и первое из его произведений, переведенное на русский язык. В центре повествования судьба молодого человека из сельской глубинки, по роковому стечению обстоятельств не поступившего в университет и ставшего гастарбайтером, но не оставившего мечты если не выйти в люди самому, то вывести туда своего сына. Это пронзительная история о противостоянии человека обществу, семье и самому себе, ставящая вопросы о смысле существования.
![Жизнь без слов. Проза писателей из Гуанси](/storage/book-covers/b1/b12fa42df822832ca833fdccdff44b80d2863655.jpg)
В сборник вошли двенадцать повестей и рассказов, созданных писателями с юга Китая — Дун Си, Фань Ипином, Чжу Шаньпо, Гуан Панем и др. Гуанси-Чжуанский автономный район — один из самых красивых уголков Поднебесной, чьи открыточные виды прославили Китай во всем мире. Одновременно в Гуанси бурлит литературная жизнь, в полной мере отражающая победы и проблемы современного Китая. Разнообразные по сюжету и творческому методу произведения сборника демонстрируют многомерный облик новейшей китайской литературы.Для читателей старше 16 лет.
![Между черным и белым. Эссе и поэзия провинции Гуандун](/storage/book-covers/54/54e5da37800bbe0bb63048937ebdc4d527f22ed8.jpg)
В сборник вошли новейшие произведения двадцати шести писателей из Гуандуна — самой развитой провинции Китая, магнита для талантов Поднебесной. Лирические стихи и пронзительные эссе расскажут о чувствах человека в стремительно меняющемся мире, о радости и душевной боли мигрантов, обретающих новую родину.