Гонимые - [10]
— Везут! Ой-е, везут! — заметалась, раскидывая постель.
Перед юртой остановилась повозка. Нукеры осторожно сняли с нее Есугея. Ими распоряжался высокий старик с реденькой седой бородкой. Хоахчин успела постлать постель. Старик сам проверил, мягкие ли войлоки, поднял выше изголовье. Нукеры уложили Есугея, укрыли одеялом. Оэлун приподнялась на носках, через плечи нукеров глянула на Есугея. Бледный, скуластый, он лежал с плотно закрытыми глазами, на виске рядом с рыжей косицей быстро-быстро билась синяя жилка. Живой.
Нукеры ушли. Старик приказал Хоахчин вскипятить воды, поманил пальцем Оэлун.
— Помоги мне.
Он заставил ее поддерживать голову Есугея, сам начал осторожно снимать с его груди грязную, со следами ссохшейся крови повязку. Чуть ниже ключицы темнела широкая рана. Оэлун зажмурилась, отвернулась.
— Боишься? — спросил старик. — Привыкай.
Промыв рану теплой водой, он отвязал от своего пояса кожаный мешочек, достал из него сухие зеленые листья, подержал их над кипящим котлом и, что-то нашептывая, залепил ими всю грудь Есугея. Тот не приходил в себя, тихо, сквозь стиснутые зубы, постанывал; его голова была сухой и горячей. Старик перевязал рану чистой холстиной, заварил в котле какие-то корни и, остудив, напоил раненого.
— Теперь ему будет легче. — Он впервые внимательно посмотрел на Оэлун. — Твои глаза полны печали. Не горюй, дочка, не иссушай свое сердце. Путь каждого из нас предопределен небом. Тут уж ничего не поделаешь. Помолчал. — Немного погодя ты еще раз дай ему попить этого отвару. Я приду рано утром.
Ночью Есугей начал бредить. В бешенстве выкрикивал какие-то непонятные слова, пытался подняться. Оэлун позвала Хоахчин, они вдвоем прижали его к постели, но он все порывался встать.
— Тише, ну, тише, — вполголоса уговаривала его Оэлун.
Он затих, прижал ее руку к щеке и отчетливым шепотом произнес:
— Эхэ![8] Эхэ-э! — застонал капризно-жалобно, как маленький ребенок.
Хоахчин держала над головой светильник и, всхлипывая, говорила:
— Бедный господин! Ой-е, как ему больно!
Оэлун уже не думала о себе. Недавние мысли о своем будущем отлетели прочь. Перед ней был слабый, умирающий человек, и она не хотела, чтобы он умирал, чтобы ему было больно и тяжело. Она гладила Есугея по жестким рыжим волосам, по пылающим щекам, а он все крепче прижимал ее руку, будто эта рука могла помочь ему выбраться из небытия.
Неизвестно, сколько дней и ночей пролежал он в беспамятстве. Уже мало кто надеялся, что он сумеет подняться. Лишь старик Чарха-Эбуген был спокоен.
— Есугей не умрет. Будет жить Есугей.
Перед юртой он воткнул в землю копье с насаженной на него черной войлочной лентой — знак того, что здесь находится тяжелобольной и вход в юрту воспрещен. Все заботы о больном легли на Оэлун и Хоахчин. Бессонные ночи измучили их. Оэлун потеряла всякое понятие о времени. И когда Есугею стало лучше, она с удивлением увидела, что пришла зима. Над землей, убеленной снегами, разгуливали злые вьюги. Ветер свистел в ветвях старой сосны, ее ствол тяжко, натужно скрипел, хлопья снега падали в дымовое отверстие юрты и, не долетая до пола, исчезали, расплавленные жаром очага.
Пока Есугей был на грани жизни и смерти, ее сердце переполняла острая жалость, но едва он начал поправляться, как прежнее чувство отчуждения вернулось к ней. Правда, это чувство не было таким острым, как в то время, когда он привез ее в свою юрту, что-то все-таки надломилось в ней. Иногда она думала, что если бы он, а не Чиледу, посватал ее на родине, все было бы по-другому. Но он привез ее, положив поперек седла, как вор, похитивший овцу.
По утрам, едва проснувшись, Есугей отыскивал ее взглядом и звал к себе. Она садилась у его постели, опускала глаза.
— Ты почему все время молчишь?
Она пожимала плечами — ну что ему скажешь?
— Мне все время казалось, что рядом моя мать.
— Да, я это знаю. Ты часто звал ее.
— А это была ты. И ты очень похожа на мою мать.
— Да, все женщины похожи друг на друга.
— Ты обижаешься на меня?
Оэлун ничего не ответила. А он все настойчивее спрашивал об этом. Однажды, потеряв терпение, рассердился:
— Ты что же, всегда такой будешь? Я тебя не понимаю. Если ненавидишь меня, то почему не помогла перебраться к предкам? Сделать это было очень легко.
— Зачем? Чтобы стать женой Даритай-отчигина?
— Кто тебе сказал это?
— Сам Даритай-отчигин.
— Помоги мне сесть. — Опираясь на ее плечо, он приподнялся, стиснул зубы, посидел так, унимая боль, приказал: — Пошли Хо к Даритай-отчигину. Пусть он идет сюда.
Даритай-отчигин, увидев Есугея сидящим, зажмурился в счастливой улыбке.
— Уже встаешь, мой любимый брат!
— Уже встаю. Скоро буду крепко держать в руках плеть… Я что тебе говорил, когда уезжал?
— Ты много говорил. Но я все исполнил.
— Об Оэлун я тебе что говорил?
— Чтобы я берег ее, не позволял никому обижать. Все твои золотые слова помню.
— Что еще говорил?
— Еще? Чтобы все у нее было: еда, питье, одежда. Разве не так, дорогая невестушка?
— А если я буду убит, что ты должен был сделать с Оэлун?
— Я должен был отправить ее домой.
— Ты сказал ей это?
— Что я, без головы! — обиженно вскинулся Даритай-отчигин. — Она бы только и думала, чтобы ты умер.
![Жестокий век](/storage/book-covers/5c/5c986d77fa603f1931b06e4f8c851ad23438f4fc.jpg)
Библиотека проекта «История Российского Государства» – это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков.Исторический роман «Жестокий век» – это красочное полотно жизни монголов в конце ХII – начале XIII века. Молниеносные степные переходы, дымы кочевий, необузданная вольная жизнь, где неразлучны смертельная опасность и удача… Войско гениального полководца и чудовища Чингисхана, подобно огнедышащей вулканической лаве, сметало на своем пути все живое: истребляло племена и народы, превращало в пепел цветущие цивилизации.
![Гонители](/storage/book-covers/5b/5b1f92bb972dc1b8e65cc0adf65c44923cd71576.jpg)
Войско Чингисхана подобно вулканической лаве сметало на своем пути все живое: истребляло племена и народы, превращало в пепел цветущие цивилизации. Вершитель этого жесточайшего абсурда Чингисхан — чудовище и гениальный полководец. Молниеносные степные переходы, дымы кочевий, необузданная, вольная жизнь, где неразлучны опасность и удача.
![Разрыв-трава](/storage/book-covers/a5/a5ec82cf0856bf2e7872dd31c3e091a055537155.jpg)
«Разрыв-трава» одно из самых значительных произведений Исая Калашникова, поставившее его в ряд известных писателей-романистов нашей страны. Своей биографией, всем своим творчеством писатель-коммунист был связан с Бурятией, с прошлым и настоящим Забайкалья. Читателю предлагается многоплановая эпопея о забайкальском крестьянстве. © Бурятское книжное издательство, 1977 г.
![Повести](/storage/book-covers/ae/ae2dd6da8b2947882212bc5f9a1b3951a8c878e7.jpg)
Повести народного писателя Бурятии Исая Калашникова, вошедшие в сборник, объединены темой долга, темой служения людям.В остросюжетном «Расследовании» ведется рассказ о преступлении, совершенном в одном из прибайкальских поселков. Но не детектив является здесь главным. Автор исследует психологию преступника, показывает, как замаскированная подлость, хитрость оборачиваются трагедией, стоят жизни ни в чем не повинным людям. Интересен характер следователя Зыкова, одерживающего победу в психологической схватке с преступником.Повесть «Через топи» посвящена воспитанию молодого человека, вынужденно оказавшегося оторванным от людей в тайге.
![Последнее отступление](/storage/book-covers/0b/0b6e6c1d18b96c1b69d81ab967abdad9832bf276.jpg)
Волны революции докатились до глухого сибирского села, взломали уклад «семейщины» — поселенцев-староверов, расшатали власть пастырей духовных. Но трудно врастает в жизнь новое. Уставщики и кулаки в селе, богатые буряты-скотоводы в улусе, меньшевики, эсеры, анархисты в городе плетут нити заговора, собирают враждебные Советам силы. Назревает гроза.Захар Кравцов, один из главных героев романа, сторонится «советчиков», линия жизни у него такая: «царей с трона пусть сковыривают политики, а мужик пусть землю пашет и не оглядывается, кто власть за себя забрал.
![Один на один](/storage/book-covers/46/4603fde9a9236606e85ef01c28ca94d7ccd40eff.jpg)
Знаменитый американский писатель вновь приезжает в Испанию, где когда-то воевал на гражданской войне, и становится свидетелем (и отчасти участником) большой корриды mano a mano — дуэли тореро, которые схватились не на жизнь, а на смерть за право считаться первым матадором мира.
![От письма до письма](/storage/book-covers/8a/8a1ccca43215c43d7466b0a16eda654928feb1c2.jpg)
Историческая повесть посвящена жизни Александра Пушкина, интимным переживаниям поэта, породившим небывалый творческий взлет — знаменитую болдинскую осень 1830 года.
![Жена изменника](/storage/book-covers/a3/a38cba279ad79f40b1d947ee7a15b06b05f72102.jpg)
Кэтлин Кент — американская писательница, ведущая свою родословную от одной из «салемских ведьм», удивительная судьба которой легла в основу двух романов, полных приключений, тайны и борьбы за право быть самим собой.В двадцать три года Марта Аллен считается едва ли не старой девой — слишком она несговорчива, своенравна и остра на язык, чтобы недолго думая отдать свое сердце мужчине. И только когда судьба сводит ее с другим одиноким «волком», ей начинает казаться, что она повстречала наконец родственную душу.
![Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне](/storage/book-covers/93/936b0b1cfb65c88f70fa82d60a5dec1c4ede09be.jpg)
В переводе Виктора Костевича — фрагменты детской патриотической повести Брониславы Островской (1881–1928) «Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне». Великая война глазами игрушки.
![Нестор Махно](/storage/book-covers/30/30b36dc0f740a987f83520559ed062ba2909cb71.jpg)
Личность Нестора Махно стоит в одном ряду с такими народными героями, как Спартак, Робин Гуд, Степан Разин, Ян Гус… Властители называли их бандитами, а простые люди слагали о них песни и легенды. Роман «Нестор Махно» стал глобальным художественным исследованием величественной и кровавой эпохи повстанческого движения, которому посвятил жизнь Батько Махно, попыткой раскрыть образ народного вождя, смелого и находчивого командира, самобытного философа-анархиста во всем его величии и противоречиях. Эта уникальная по глубине исследований книга стала результатом многолетней работы Виктора Ахинько над документами и архивными материалами, свидетельствами очевидцев и участников кровавых событий, оказавших значительное влияние на ход истории.
![Приключения доктора](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Бездомный щенок в обрушившемся на Город весеннем шторме, санитарная инспекция в респектабельной сливочной лавке, процесс пастеризации молока и тощие коровы на молочной ферме — какая между ними связь? Что общего между директрисой образовательных курсов для женщин и вдовствующей мошенницей? Может ли добрый поступок потянуть за собою цепь невероятных событий?
![Батый](/storage/book-covers/02/02be3cf2c64222d791d3d606e2d60f00e64c901e.jpg)
Роман «Батый», написанный в 1942 году русским советским писателем В. Г. Яном (Янчевецким) – второе произведение исторической трилогии «Нашествие монголов». Он освещающает ход борьбы внука Чингисхана – хана Батыя за подчинение себе русских земель. Перед читателем возникают картины деятельной подготовки Батыя к походам на Русь, а затем и самих походов, закончившихся захватом и разорением Рязани, Москвы, Владимира.
![Чингисхан](/storage/book-covers/13/13f95becacc87f791cf2e25a48a3374dc386155e.jpg)
Роман «Чингизхан» В. Г. Яна (Янчевецкого) – первое произведение трилогии «Нашествие монголов». Это яркое историческое произведение, удостоенное Государственной премии СССР, раскрывающее перед читателем само становление экспансионистской программы ордынского правителя, показывающее сложную подготовку хана-завоевателя к решающим схваткам с одним из зрелых феодальных организмов Средней Азии – Хорезмом, создающее широкую картину захвата и разорения Хорезмийского государства полчищами Чингиз-хана. Автор показывает, что погрязшие в политических интригах правящие круги Хорезма оказались неспособными сдержать натиск Чингиз-хана, а народные массы, лишенные опытного руководства, также не смогли (хотя и пытались) оказать активного противодействия завоевателям.
![Вечный зов. Том I](/storage/book-covers/12/12655b5c23a05ccdc154cfb15f7eee57991cf075.jpg)
Широки и привольны сибирские просторы, под стать им души людей, да и характеры их крепки и безудержны. Уж если они любят, то страстно и глубоко, если ненавидят, то до последнего вздоха. А жизнь постоянно требует от героев «Вечного зова» выбора между любовью и ненавистью…
![Живи и помни](/storage/book-covers/ad/ad0c12096114fbaf0896d0fd93a2b7a3b5d52c04.jpg)
В повести лаурета Государственной премии за 1977 г., В.Г.Распутина «Живи и помни» показана судьба человека, преступившего первую заповедь солдата – верность воинскому долгу. «– Живи и помни, человек, – справедливо определяет суть повести писатель В.Астафьев, – в беде, в кручине, в самые тяжкие дни испытаний место твое – рядом с твоим народом; всякое отступничество, вызванное слабостью ль твоей, неразумением ли, оборачивается еще большим горем для твоей родины и народа, а стало быть, и для тебя».