Голубые дьяволы - [9]
— Рядовой Андропов! — позвал его командир роты.
Андропов распрямился, возвышаясь над командиром на целую голову и даже больше.
— За решительные и умелые действия в бою с авиацией противника объявляю вам благодарность.
Андропов перевалился с ноги на ногу, похлопал белесыми ресницами и растерянно ответил:
— Служу Советскому Союзу…
Уж чего он не ожидал сегодня, так это благодарности. С самого начала службы в Красной Армии он получал от командиров всех рангов одни лишь «дыни» да «рябчики», как называли воинские взыскания красноармейцы. Да и было за что. Кто выходил из казармы во время подъема последним? — Андропов. Кто дольше всех копался с обмундированием во время отбоя, когда все уже лежали на койках под одеялом? — Андропов. Кто растирал в кровь ноги из–за плохо намотанных портянок во время марш–броска и приходил к финишу последним? — Опять же Андропов. Он даже в столовую умудрялся опаздывать. Если бы сложить воедино квадратные метры полов, которые он в наказание за всякого рода провинности выдраил шваброй под отеческим руководством старшины Анисимова, ими можно было бы замостить всю Андреевскую долину, где жили и проводили учебную подготовку десантники.
Вот почему так растерялся гвардии рядовой Коля Андропов, когда командир роты ни с того ни с сего объявил ему благодарность. Он некоторое время стоял, не зная, куда девать глаза от неловкости, длинный, худой, весь какой–то нескладный. Потом взглянул на разбитое велосипедное колесо и сказал со вздохом:
— Вот какое дело… ехать–то мне, выходит, не на чем, шешер тебя забери.
В ответ посыпались шутки товарищей:
— Пешком дотопаешь. У тебя же ноги, как у жирафа: как шаг, так верста.
— А ты на одном колесе, как в цирке… ха–ха–ха!
Но тут к толпе десантников подошел лейтенант Светличный, ведя за руль свой велосипед.
— Возьмите, — передал он руль Андропову.
— А как же вы, товарищ гвардии лейтенант? — сконфузился тот.
— Обо мне не беспокойтесь, до Курской недалеко, догоню на чем–нибудь. А вот рота не должна оставаться в открытой степи без такого лихого пулеметчика, — подчеркнуто громко произнес помощник командира роты и отошел в сторонку, где Федосеев с комиссаром Лычевым и инструктором политотдела Левицким обсуждали план дальнейших действий.
Глава третья
Три дня ребята помогали артиллеристам устраиваться на новом месте, а на четвертый решили найти за Тереком командира бригады и попросить, чтобы принял в десантники.
Народу–то сколько нынче в городе! Куда ни посмотришь, всюду военные, военные, военные. Откуда они взялись? Ну, десантники ясно: из Грозного эшелоном ночью прибыли. А эти? Идут красноармейцы, черные от пота и усталости, многие с грязными бинтами на руках и головах. Погоняя измученных лошадей и коров, тянутся к терскому мосту беженцы. С их повозок, загруженных домашним скарбом, слышится тревожный гусиный гогот, повизгивание поросят, плач детей. Куда они едут? Кто и что ждет их за этой бурной кавказской рекой? Лица у эвакуированных мрачные. В глазах — тоска.
Обходя телеги и обгоняя раненых бойцов, ребята взбежали на мост. Широк в августе старый ворчун Терек. Несется мутной лавиной вровень с берегами, вот–вот выплеснется из них и пойдет тогда петлять по лесным зарослям, словно вырвавшийся из неволи дикий зверь.
— Мишка, переплывешь Терек? — обратился к товарищу Минька, облокотясь на перила моста и плюнув в изжелта–серую коловерть, с шумом врывающуюся между бетонными опорами.
— Запросто. Туда и обратно без передышки, — ответил Австралия. — Я поспорил раз…
Но он не успел рассказать, на каких условиях заключил пари с товарищем.
— Эй, хлопчики! — позвал их проезжающий мимо на телеге старик. — Что энто на том берегу за поселения такая?
— Предмостное, дедушка, — с готовностью отозвался Минька.
— Ишь как расстроилась, и не узнать вовсе… Слышишь, старая? — толкнул старик локтем лежащую на куче тряпья старуху. — Вот мы и приехали. Давай бросать якоря, как говорил наш внук Петя. А то занесла нас с тобою нелегкая нивесть куда.
— А ежели он и сюды доберется? — приподнялась на высохшей руке старуха.
— Шут его знает, — огладил седую бороду хозяин подводы. — Только, я гляжу, хлопцы собрались тут добрые. Гвардия, одним словом. Вон как лопатами шуруют по всему берегу. Энтот ручеек вряд ли он перепрыгнет — штаны порветь. Правду я говорю, сынки? — крикнул он идущим мимо телеги красноармейцам.
— Правда, отец! — откликнулись те бодрыми голосами. — Захлебнется фашист терской водой!
Мост кончился. Телега с престарелыми супругами свернула с главной дороги вправо, к селу, и вскоре затерялась среди хат и тополей, а юные друзья направились к толпе военных, сгрудившихся у сколоченного наспех из жердей шлагбаума. Над толпой вьются махорочные дымки и стоит неумолчный гул недовольных голосов. Из него то и дело вырываются отдельные выкрики:
— По своей охоте мы, что ли?
— Сходи сам, понюхай жижи!
— Я не дезертир! Я свою часть в бою под Ставрополем потерял раненный.
Ребята подошли поближе. Кого только в этой толпе нет: и пехотинцы, и артиллеристы, и саперы, и музыканты. Молодые и в возрасте, здоровые и раненые, угрюмые и веселые, с винтовками и без.
![Терская коловерть. Книга первая.](/storage/book-covers/df/dff51e760b1ce514ebec964a1515d43dcc5877a6.jpg)
Действие первой книги начинается в мрачные годы реакции, наступившей после поражения революции 1905-07 гг. в затерянном в Моздокских степях осетинском хуторе, куда волею судьбы попадает бежавший с каторги большевик Степан Журко, белорус по национальности. На его революционной деятельности и взаимоотношениях с местными жителями и построен сюжет первой книги романа.
![Терская коловерть. Книга вторая.](/storage/book-covers/2c/2cbf5e5d44714521c674e697d529ea4b5d9acafc.jpg)
Во второй книге (первая вышла в 1977 г.) читателей снова ожидает встреча с большевиком Степаном, его женой, красавицей Сона, казачкой Ольгой, с бравым джигитом, но злым врагом Советской власти Микалом и т. д. Действие происходит в бурное время 1917-1918гг. В его «коловерти» и оказываются герои романа.
![Терская коловерть. Книга третья.](/storage/book-covers/a0/a0eccf84e0d3b4a46aa64fa043b54104eb9a6566.jpg)
Двадцать пятый год. Несмотря на трудные условия, порожденные военной разрухой, всходят и набирают силу ростки новой жизни. На терском берегу большевиком Тихоном Евсеевичем организована коммуна. Окончивший во Владикавказе курсы электромехаников, Казбек проводит в коммуну электричество. Героям романа приходится вести борьбу с бандой, разоблачать контрреволюционный заговор. Как и в первых двух книгах, они действуют в сложных условиях.
![Потапыч](/storage/book-covers/9e/9e82e167e28eb6c775b0395833f8c6649821c183.jpg)
«Снег уже стаял, но весенние морозцы сковывают землю.В ночную тишину падает надсаживающийся пьяный крик:– Пота-а-пыч!.. А-а-ать? Пота-а-апыч!..».
![Свежая вода из колодца](/storage/book-covers/fc/fc35fd18a4701be75ffaad2810b8f2ac10335214.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Взвод](/storage/book-covers/ad/ad7cbe01fe70d1b331a93cf053a38c59d43a801a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Родительский дом](/storage/book-covers/2e/2ec774aa048d1fe6c9f250f8a9149130bd47a2e2.jpg)
Жизнь деревни двадцатых годов, наполненная острой классовой борьбой, испытания, выпавшие на долю новых поколений ее, — главная тема повестей и рассказов старейшего уральского писателя.Писатель раскрывает характеры и судьбы духовно богатых людей, их служение добру и человечности.