Гибель синего орла - [98]
Глубокое ущелье прорезает этот амфитеатр. В гигантские ворота видны пирамиды, конусы и зубцы пиков. Широкие солнечные лучи, прорываясь сквозь разрывы в облаках, освещают дальнюю перспективу гор.
Наледь оканчивается. Спускаемся на галечное русло. Порог коренных пород проходит, вероятно, у Стены Баранов. На опушке чозениевой рощи Крепкая Рука спешивается.
— Тут охотничий лагерь надо делать: совсем близко бараны, — переводит Илья.
У нас целый караван; приехали, точно в магазин за мясом. Снимаем седла и пустые переметные сумы, пускаем пастись верховых и вьючных оленей. Крепкая Рука зовет в глубь ивовой рощи и раздвигает кусты.
Перед нами вздымается Стена Баранов. Осматриваю в бинокль хаос столбов и башен. На неприступных кручах там и тут белеют отдыхающие бараны. Они лежат на карнизах и в гротах, спокойно пережевывая жвачку.
План охоты прост: мы с Костей и Ярканом поднимаемся в горы справа от Стены Баранов, Крепкая Рука и Ромул — слева. Наши засады наверху отрежут пути отступления в горы. Илья пройдет у подножия стены и выстрелами всполошит снежных баранов, погонит на горные засады.
С винтовками за плечами карабкаемся по осыпям все выше и выше. Вот и бараньи тропы. По узким гребням они спускаются с вершин к скалистому краю обрыва.
Залегаем в камни, перехватывая тропы. Тихо в горах, тревожно стучит сердце, рука сжимает винтовку. Проклятое солнце: ветерок развеял тучи и яркий свет бьет в глаза. Ствол сверкает, мушка расплывается.
«Бу-ух! — гремит далеко внизу выстрел. — Бу-ух… бу-ух», — гремит снова и снова. Эхо перекатывается в горах.
И вдруг между обломками скал на краю обрыва появляются головы с маленькими козьими рожками. Раз… два… три.
Да это же бараны, молодые самцы.
Стреляю, почти не целясь. Промазал. Мимо, поднимая пыль, вихрем проносятся бараны, похожие на коз. Словно во сне слышу близкие выстрелы: палят Костя и Яркан. Ждать нет терпения — подбираюсь к обрыву.
Ух… высоко!
Внизу — лысые макушки каменных столбов и башен. Чозениевая долина вся как на ладони. Совсем близко, по немыслимой круче, осторожно переступая копытцами, спускается крупный баран. Невольно поднимаю карабин. Выстрел. Чубуку, описывая параболу, летит с двухсотметровой высоты. Вот падает далеко внизу на сланцевую осыпь и, увлекая щебень, скатывается к подножию скалы.
В долине опять гремят выстрелы. Где-то справа трещат винтовки Ромула и Крепкой Руки. Из-за глыбы, не далее полусотни метров, бесшумно выступает громадный баран. Светлая с отливом шерсть, мощные рога, свитые тяжелой спиралью. Он к чему-то прислушивается и принюхивается, не решаясь ступить на тропу.
Мушка упирается в грудь вожака. Сквозь прорезь прицела с жгучим любопытством рассматриваю горделивого красавца. Неожиданно баран делает огромный скачок и устремляется в горы, разбрасывая копытами щебень.
Стреляю вдогон. Баран, словно споткнувшись, летит кувырком, вскакивает и, прихрамывая, уходит к вершинам сопок.
— Эх, упустил!..
— Почему долго не стрелял?! — кричит Костя, размахивая винчестером.
Подбегает Яркан. Знаками он показывает на близкие сопки, приглашая преследовать раненого зверя. Пальба затихла. На дальних вершинах гуськом бегут прорвавшиеся бараны. Заглядываю вниз с обрыва. Черноватая фигурка бродит у подножия каменной стены. Илья подбирает добычу. Костя уложил трех, Яркан умудрился свалить пятерых баранов.
Вожак ранен и далеко, вероятно, не уйдет. Вот бы заполучить редкую шкуру и рога в зоологическую коллекцию!
— Пошли по следу, возьмем барана, — решительно говорит Костя.
Бегом поднимаемся вверх по тропе, отмеченной пятнами крови. Выбираемся на острый гребень. Совсем близко белеет величественная двуглавая вершина Бурындах. Раненый баран ушел по гребню к кварцевым вершинам. С час преследуем слабеющего беглеца. У плоской глыбы Яркан показывает примятый мох, окропленный кровью. Здесь баран лежал, набираясь сил. Спотыкаясь и падая, прыгаем по камням.
Гребень обрывается в пропасть. Отвесная стена, разрисованная кварцевыми жилами, уходит в глубокое ущелье.
Лунная долина?!
Знакомые, грозно нависающие башни теперь под нами. У подножия этой стены мы скрывались в гроте от Синего Орла.
— Ой-е-ей! — вскрикивает Яркан, указывая вниз.
На дне ущелья, на темной осыпи, белеет неподвижное тело барана. Как очутился он там, сорвался? Нет, отвесная каменная стена отполирована временем, и ни один горный баран не пройдет тут.
— У-ух! — восклицает Яркан, показывая ладонью, как прыгал баран.
В горах Памира мне приходилось слышать рассказы о прыжках загнанных архаров вниз «на рога». Но я не очень-то верил этим охотничьим рассказам. Снежный баран, которого мы преследовали, прыгнул в пропасть.
— Смотри… твоя пещера.
Костя кивает на противоположный скат цирка, запирающего долину. Почти на уровне нашего гребня чернеет щель скальной пещеры и виден шест в расщелине.
— Харги… — испуганно шепчет Яркан.
Да, это «пещера Харги», ее нам показал из Лунной долины Илья. В бинокль ясно вижу гладко обстроганный, выбеленный временами шест.
— Полезем? — Костя жадно всматривается в черную пасть таинственной пещеры. — И барана твоего прихватим.
Попытаться влезть в пещеру можно лишь со дна Лунной долины. А что, если попробовать? Ведь втащили же люди туда шест!
![Мир приключений, 1975](/storage/book-covers/a6/a6c2a5a473e1e00d7b2f4fa4c7a571497531206a.jpg)
Антология Мир приключений, 1975М.: Детская литература, 1975 годСерия: Мир Приключений (Альманах)Тираж: 100000 экз.Тип обложки: твёрдаяФормат: 60x90/16 (145x215 мм)Страниц: 560Описание:Обложка и иллюстрации Н. Двигубовского.Содержание:А. Бауэр. Четыре часа войны (героическая повесть-быль о пограничниках), стр. 3-57Александр Шагинян. Как это было на самом деле (фантастический рассказ), стр. 59-71Андрей Михайловский. Одинокий богатырь (приключенческая повесть), стр. 73-171Кир Булычёв. Богатый старик (фантастический рассказ), стр.
![Полуостров загадок](/storage/book-covers/2d/2dd5b7ddb4f06afe588f353813f3ee94e7d690b9.jpg)
Необычайными приключениями, удивительными встречами, суровыми испытаниями полна жизнь путешественника в Сибири.Эти романтические повести не выдуманы. В основе их лежат действительные события, пережитые автором — бывалым человеком, сибирским следопытом, биологом и географом, избравшим после окончания Московского университета бесконечную дорогу странствований. Много лет Виктор Болдырев провел в экспедициях на дальнем севере Сибири.
![На суше и на море, 1966](/storage/book-covers/0e/0e95a0307426d16e48b97692cc6912b802ca156e.jpg)
В очередном выпуске художественно-географического сборника представлены повести, рассказы и очерки о природе и людях Советского Союза и зарубежных стран, зарисовки из жизни животного мира, фантастические рассказы советских и зарубежных авторов.
![Золотая Дуга](/storage/book-covers/f6/f61f4152ce6a5bbb0fc31551ee34c4dc2527adb4.jpg)
Эта книга о крупнейшей в нашей стране золотоносной провинции, занимающей районы Верхоянья, Колымы, Чукотки. Авторы делятся своими впечатлениями после путешествия по «Золотой дуге», знакомят читателя с современным сибирским Севером, с его природой и людьми.Точно туго натянутый лук, выгнулись хребты Верхоянья, Колымы и Чукотки, образуя великий горный барьер крайнего северо-востока Сибири. Еще в тридцатые годы за ним лежала неведомая земля, о богатствах которой ходили легенды. Теперь здесь величайшая, широко известная золотоносная провинция.Писатель — путешественник Виктор Болдырев и скульптор Ксения Ивановская рассказывают об этом суровом, по-своему прекрасном крае.
![В «игру» вступает дублер](/storage/book-covers/c1/c107d106539d2ed7a9f0c95ee7c3fcec463c04ee.jpg)
Кто ты, Зигфрид? Долгое время этого не знал почти никто, потому что у него было ещё одно имя. Но радистке Анне, которая шлёт от него в центр телеграммы, неважно, как его зовут: с ним её объединяет общее дело и любовь. При поддержке патриотов Зигфрид ведёт смелую и опасную «игру» с абвером и гестапо, добывая важные сведения для штаба разведгруппы госбезопасности, действующей на оккупированной территории Северного Кавказа и в прифронтовой полосе.Повесть написана на основе воспоминаний Г. Артёмова (псевдоним), принимавшего участие в деятельности этой группы.
![Другая любовь](/storage/book-covers/6f/6f416a98104ebee08781a16e9c37145d51ba4e45.jpg)
«Другая любовь» – очередная книга прозы Михаила Ливертовского, бывшего лейтенанта, в памяти которого сохранилось много событий, эпизодов Великой Отечественной Войны 1941–1945 гг., и по сей день привлекающих внимание многих читателей. Будучи участником описываемых событий, автор старается воспроизвести их максимально правдиво. На этот раз вниманию читателя предлагаются рассказы «Про другую любовь» – о случайной любви в вагоне поезда, о любви «трехлетней заочной» и «международной!»…
![Дневник Жеребцовой Полины. Часть 1, отрывок. Чечня, 1995 г. Мне жалко солдата](/storage/book-covers/b8/b8c102d7a24f6b1c1ed0f92d49aeaf9811e7ee0f.jpg)
9 — летняя русская девочка жила в Грозном. Началась война. Дневники Полины Жеребцовой — потрясающий человеческий документ, переведенный на многие европейские языки. В настоящее время готовится к печати книга, в которой будут собраны и ранние, и поздние дневники Полины.
![Страницы из летной книжки](/storage/book-covers/7e/7eb075b66b9d8526e7106693fbe2c3dbc7f9143b.jpg)
В годы Великой Отечественной войны Ольга Тимофеевна Голубева-Терес была вначале мастером по электрооборудованию, а затем — штурманом на самолете По-2 в прославленном 46-м гвардейским орденов Красного Знамени и Суворова III степени Таманском ночных бомбардировщиков женском авиаполку. В своей книге она рассказывает о подвигах однополчан.
![В якутской тайге](/storage/book-covers/55/55a47d988c5897865c9efc46bb1a779666dc2f18.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![В тени Катыни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор этих воспоминаний был одним из польских офицеров, интернированных в советских лагерях Катынского леса.Он описывает события, приведшие его в конце концов к Катынскому лесу, свою жизнь в советских лагерях и тюрьмах, где советские власти нашли возможным изменить его статус военнопленного на статус политического заключенного и даже предъявить ему обвинительное заключение и приговор.
![Черный тюльпан](/storage/book-covers/b2/b2257feb2cdde338014bffd7611191fba22b4b97.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Третий глаз Шивы](/storage/book-covers/d3/d3d16daf089f77edd21a93c9c0290c87d85b90e6.jpg)
Фантастико-приключенческий роман «Третий глаз Шивы» посвящен работе советских криминалистов, которые на основе последних достижений современной науки прослеживают и разгадывают удивительную историю знаменитого индийского бриллианта, расшифровывают некогда таинственные свойства этого камня, получившего название «Третий глаз Шивы».
![Фаэты](/storage/book-covers/1f/1fa8dfaf365159ec5202e08ab97b5fa9a45beec3.jpg)
Роман «Фаэты» повествует о гибели пятой планеты солнечной системы из-за ядерного взрыва океанов, о судьбе уцелевших героев и их потомков.
![Полдень, XXII век](/storage/book-covers/81/81f4c19de1838dc76d9a17a289ac946770718ebf.jpg)
«Полдень, XXII век». Центральное произведение знаменитого цикла братьев Стругацких о мире будущего. Шедевр отечественной (и мировой) утопической фантастики, выдержавший проверку временем — и сейчас читающийся с таким же удовольствием, как и десятилетия назад. Роман, который сами авторы называли книгой о «Светлом, Чистом, Интересном мире».