Герой дня - [2]
Стоя на старом макете танка, Цимер наблюдал, как новобранцы во всех деталях воспроизводят ход знаменитой битвы на Мазурских болотах. Когда он расстегивал шинель, его внушительная фигура определенно смахивала на Гинденбурга. Цимер знал об этом сходстве и втайне им гордился. Он даже стригся ежиком и копировал квадратный лоб своего кумира, ежедневно выбривая отрастающие волосы в соответствии с портретом генерал-фельдмаршала. В результате долгих тренировок подпись его тоже стала по-гинденбурговски выразительной и размашисто-уверенной, придавая реестрам и постовым ведомостям, которые он подписывал, некую значительность.
Мазурская битва возле канав, за которой Цимер следил со своего комfндирского танка, протекала на удивленье примитивно и сводилась в основном к тому, что новобранцы, изображая стремительное отступление русских, ползком перебирались по грязи с одного ската канавы [50] на другой, то и дело поворачивая, когда Цимер кричал: «Артобстрел с фронта!» или: «Артобстрел с тыла!» На радость девчонкам из столовки. Заканчивалась битва, только когда рекруты были уже не в силах взобраться вверх по крутому откосу или, во всяком случае, притворялись, что не могут этого сделать, и, тяжело дыша, оставались лежать в грязи. Тогда Цимер давал команду построиться и с высоты танка обозревал унылую шеренгу, воняющую грязью и кухонными отбросами, каковые столовая в нарушение всех приказов сливала в канаву.
– Думаете, раз потыкались мордой в прокисшую лапшу, так я не вижу, что у вас за мыслишки? Думаете, службе конец и через час каждый получит здоровенную порцию жратвы и накачается пивом? Нет, ошибаетесь, через час Пауль Цимер устроит вам бал-маскарад. Форма одежды парадная. Разойдись!
Рекруты вопили «ура!» и мчались к казарме занять очередь в умывалку. Ведь кранов не хватало, и опоздавший до конца дня, в течение всего личного времени, будет служить объектом воспитания кружка любителей «двойной головы», основанного Цимером. Ему придется таскать ящики с пивом, сигареты, бутылки можжевеловой, копченую колбасу и, наконец, девок из столовой для рядового состава. А потом убирать помещение и чистить загаженный нужник. Затем он сервирует кофе и оплатит в задней комнате хозяина столовки небольшой счетец, если он не страдает склонностью к депрессии или самоубийству. Счет оплачивался, конечно, вопреки категорическому запрету унтер-офицера Цимера, чьи представления о чести оставались незыблемыми даже в состоянии полного опьянения.
За всю историю кружка счет не был оплачен только раз. То был загадочный случай с новобранцем Рудатом, который направил по команде жалобу на Цимера и других картежников и оставшуюся часть срока обучения провел в каталажке. Десять недель кряду двенадцать ротных унтер-офицеров, корифеев в области воспитания личности воина, делились с этим рекрутом своими профессиональными знаниями, а он так и остался непокорным и себе на уме, отказываясь выполнять любой приказ. Своим неразумием он поколебал веру Пауля Цимера в то, что всякий человек в конечном счете воспитуем, и Рудат был досрочно откомандирован на Восточный фронт, ибо Пауль Цимер не мог дольше выносить вида этой наглой ухмыляющейся рожи. И вот теперь, к своей превеликой досаде, Цимер вдруг встретил его живым-здоровым, да еще в чине старшего рядового.
Сидя на ящике с минами, Рудат уплетал песочный пирог из посылки. В пакет мать положила фотографию. Как она состарилась. В очках. Улыбается. Пишет, что теперь прилично зарабатывает шитьем, потому что всех портных призвали в армию, и копит ему на учебу. Он спрятал снимок в солдатскую книжку и расстегнул френч. Солнце уже здорово припекало. Взгляд его упал на яркую литографию на стенке окопа: голая баба в одном-единственном полосатом чулке. «Крестьянская Венера» Зеппа Хильца, любимого живописца фюрера. Красоток вроде этой солдаты развесили повсюду в тех местах, которые просматривались с русских позиций. В случае нехватки цветных картинок прибегали к самодельным рисункам, большей частью примитивным, но доходчивым. На своем берегу русские уснастили просматриваемые участки всевозможными лозунгами: «Гитлер капут!» или: «Да здравствует революция во всем мире!» Все знали, что в этих местах надо держать ухо востро: снайперы не дремлют, и на пулю обычно нарывались только новички, расположившиеся писать письма или по нужде.
Мать писала, что от отца третий месяц нет вестей. Отец был в Бухенвальде. Последний раз Рудат видел его семь лет назад. Перед вторым [51] арестом. Ранним утром, в излюбленное для арестов время. Под песочным пирогом еще одна фотография: отец в пенсне, мать, стриженная под мальчика, и он, Рудат, в шерстяном костюмчике от Бляйле. В ту пору отец был редактором окружной рабочей газеты «Пролетарий». И эту карточку Рудат тоже спрятал в солдатскую книжку. Потом вытащил из посылки мешочек с кремнями, пакетик сахарина и фунтовую пачку соли. Все это можно выгодно обменять у местных жителей на яйца или сало. Городок Рыльск, спускавшийся к самому Сейму, был только частично очищен от гражданского населения. За один кремешок давали четыре-пять яиц. Рудат раздумывал, не отдать ли сахарин Башаровым - матери, двум дочерям и худенькому мальчику. Он частенько заходил к ним.
![Разведчики 111-й](/storage/book-covers/aa/aa49f637c416eb3fdd4e553aeae99fad07d93e11.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…