Гарики из Иерусалима. Книга странствий - [12]

не трахнет женщину при случае.

* * *

А чуткий к запахам Хилон

весьма любил, как пахнут кони,

но называл одеколон

«благоуханием для вони».

* * *

Прочел у некоего грека

(не то Эвклид, не то Страбон),

что вреден духу человека

излишних мыслей выебон.

* * *

Великий скульптор Поликлет

ваял роскошно и сердито:

кто б ни заказывал портрет,

он вылеплял гермафродита.

* * *

Писал когда-то Еврипид,

большой мастак в любви и спорте:

«Блаженный муж во сне храпит,

а не блаженный — воздух портит».

* * *

Был Демосфен оратор пылкой

и непосредственной замашки,

а если бил кого бутылкой —

рука не ведала промашки.

* * *

Прекрасно умственной отвагой

у Архимеда изречение:

«Утяжеленность пьяной влагой

приносит жизни облегчение».

* * *

Полезно в памяти иметь

совет интимный Авиценны:

«Не стоит яйцами звенеть,

они отнюдь не звоном ценны».

* * *

В саду своем за чашкой чая

сказал однажды Фукидид:

«Мудрец живет, не замечая

того, про что кретин — галдит».

* * *

Был молод циник Диодор,

но у него дыханье сперло:

соленый мелкий помидор

попал в дыхательное горло.

* * *

Виноторговец Аристипп

ничуть умом не выделялся,

но был такой распутный тип,

что даже скот его боялся.

* * *

Признался как-то Эпикур,

деля бутылку на троих,

что любит он соседских кур

гораздо больше, чем своих.

* * *

Когда ученая Аспазия

плоды наук в умы внедряла,

то с мужиками безобразия

на манускриптах вытворяла.

* * *

Жил Диоген в убогой бочке,

но был он весел и беспечен

и приносил туда цветочки,

когда гречанку ждал под вечер.

* * *

Любил себя хвалить Гомер,

шепча при творческих удачах:

«Я всем векам даю пример,

слепые видят зорче зрячих».

* * *

Как объяснил друзьям Эсхил,

заплакав как-то ближе к ночи:

«Когда мужик позорно хил,

его супругу жалко очень».

* * *

Легко слова Эзопа эти

ко всем эпохам приложить:

«Хотя и плохо жить на свете,

но это лучше, чем не жить».

* * *

Весьма ученый грек Фалес

давал советы деловые:

«Не заходи бездумно в лес,

который видишь ты впервые».

* * *

Был тонкий логик Эпидод,

писал он тексты — вроде басен:

«Дурак не полностью — лишь тот,

кто с этим полностью согласен».

* * *

С людьми общался Архилох

без деликатности и фальши:

«Пускай ты фраер или лох,

но если жлоб — отсядь подальше».

* * *

Был Горгий — истинный философ:

людей в невежестве винил

и тьму загадочных вопросов

еще сильнее затемнил.

* * *

Жил одичало Эпиктет —

запущен дом, лицо не брито,

но часто пил он тет-а-тет

с женой соседа Феокрита.

* * *

Пиндар высоким был поэтом,

парил с орлами наравне,

но успевал еще при этом

коллегу вывалять в гавне.

* * *

Сказал философ Парменид,

не допускавший верхоглядства,

что каждый день его тошнит

от окружающего блядства.

* * *

Одна из мыслей Эмпедокла

мне исключительно любезна:

«Чья репутация подмокла,

сушить такую — бесполезно».

* * *

Блуждал по небу взор Лукреция,

раскрыт был мир его уму,

и вся мифическая Греция

была до лампочки ему.

* * *

Учил угрюмый Ксенофан,

что мир обрушится в итоге,

поскольку неуч и профан

повсюду вышли в педагоги.

* * *

С похмелья раз Анаксимандр

узрел природы произвол:

близ дома росший олеандр

большими розами зацвел.

* * *

Зенон, кидая крошки в рот,

заметил в неге и покое,

что бездуховен только тот,

кто знает, что это такое.

* * *

Не зря писал Экклезиаст,

и я в его словах уверен:

«Опасен тот энтузиаст,

который всех пасти намерен».

* * *

В театре сидя, Анахарсис

уже почти что задремал,

но испытал такой катарсис,

что стал заикой и хромал.

* * *

Был очень мудрым Демокрит,

и вот ума его творение:

«Когда душа в тебе горит,

залей огнем ее горение».

* * *

Приятно мне, что старший Плиний

со мною схож во вкусах был

и плавность нежных женских линий

весьма и всячески любил.

* * *

А младший Плиний в тот момент

писал совсем иные книжки,

поскольку был он импотент

и знал о ебле понаслышке.

* * *

Состарясь, ветхий Ганнибал

в тени от лавра за колодцем

детишкам байки загибал,

что был великим полководцем.

* * *

Молился Зевсу жрец Пирей

и от судьбы не ждал злодейства,

но слух пошел, что он еврей,

и с горя впал он в иудейство.

* * *

Как сам Лукулл, не мог никто

перед едой произнести:

«Всегда идет на пользу то,

что вред не может принести!»

* * *

Солон писал законы все,

чтоб обуздать умы и души,

но сам один из них нарушил,

за что в тюрьму позорно сел.

* * *

И духом был неукротимый,

и реформатор был Пиррон,

нанес весьма он ощутимый

хозяйству Греции урон.

* * *

Сказал однажды Заратустра,

что слышал он, как пела птица:

«Не надо, люди, слишком шустро

по этой жизни суетиться!»

* * *

Мирил соседей Гесиод,

когда они бывали злы:

«Над нами общий небосвод,

а вы ругаетесь, козлы!»

* * *

Рассеян был Аристобул

и влип однажды в передрягу:

чужие тапочки обул,

и в рабство продали беднягу.

* * *

Напрасно мучился Конфуций,

пытаясь к разуму воззвать:

«Не надо свой отросток куцый

куда ни попадя совать!»

* * *

У геометра Филолая

была культура тех веков,

и, сластолюбием пылая,

он ёб своих учеников.

* * *

Учил маневру Ксенофонт

(вояка был поднаторевший):

«Бери противника на понт,

пуглив и робок враг забздевший».

* * *

Тоска томила Протагора,

когда шептались прохиндеи,

что он украл у Пифагора

свои несвежие идеи.

* * *

От чина к чину рос Люцилий,

но потерял, увлекшись, меру:

сошелся он с еврейкой Цилей,

чем погубил свою карьеру.

* * *

Все брали в долг у Феогнида,

не отказал он никому,

но иногда, такая гнида,

просил вернуть он долг ему.