Ганс и Грета - [9]
Со времени окончанія ученія, онъ никогда не вспоминалъ исторію Исава, который за чечевичную похлебку продалъ свое первенство, а теперь эта исторія пришла ему на память. Въ ней ничего нѣтъ удивительнаго; должно быть, Исавъ былъ очень голоденъ. Если бъ Репке далъ мнѣ кусокъ хлѣба, вмѣсто того, чтобъ подчивать меня грубостями, я, кажется, продался бы и ему! Счастье, что я этого не сдълалъ! Гансъ нѣсколько разъ повторилъ, что это было большое счастіе, и вынулъ часы. Онъ ихъ не завелъ сегодня утромъ, какъ дѣлалъ всегда, и они остановились. «Развѣ и вы тоже голодны?» спросилъ онъ ихъ и снова засунулъ въ карманъ жилета подъ блузой.
Гансъ пошелъ далѣе. Какъ утромъ утреннее, такъ теперь вечернее солнце, отбрасывало передъ нимъ его тѣнь, когда онъ снова дошелъ до луга.
– Какъ можетъ человѣкъ, у котораго желудокъ совершенно пустъ, отбрасывать тѣнь? – сказалъ себѣ Гансъ.
На другомъ концѣ долины старый глухонѣмой пастухъ загонялъ стадо. Солнце стояло низко на горизонтѣ; вѣрно было часовъ семь.
– Чортъ возьми, – сказалъ Гансъ, – какъ уже поздно! – и ускорилъ свои шаги, будто промѣшкалъ и ему было необходимо наверстать потерянное время.
«Не зачѣмъ мнѣ идти въ шинокъ; вѣдь я могу поселиться въ своемъ домѣ; комната на чердакѣ пуста, а оттуда я могу видѣть по другую сторону пруда Грету, когда она выйдетъ въ садъ. И какъ это мнѣ раньше не пришло въ голову? Словно я безмозглый какой!» Гансъ снова пошелъ быстрѣе, но все держался окраины луга, вблизи деревьевъ, и не повернулъ на большую улицу, но сдѣлалъ еще обходъ черезъ небольшой лѣсокъ и поля, чтобы попасть въ маленькій переулокъ, который велъ прямо къ его дому.
Домъ этотъ не отличался ни красотой, ни обширностью, даже сравнительно со скромными требованіями…ской деревни.
Онъ былъ старъ, очень старъ; особенно фундаментъ изъ нетесаннаго булыжника, возвышавшійся со стороны пруда почти на двѣнадцать футовъ, казалось, уже простоялъ четыре, или пять вѣковъ, – отчего, конечно, въ немъ появились весьма подозрительныя трещины и щели. Одноэтажный домъ, стоявшій на этомъ почтенномъ фундаментѣ, былъ хотя значительно моложе, но не смотря на то находился еще въ худшемъ состояніи. Тонкія сосновыя балки покачнулись на всѣ стороны, глина мѣстами обвалилась, а щели были заткнуты чѣмъ ни попало, также какъ и разбитыя стекла въ маленькихъ кривыхъ окнахъ. Къ двери вела крутая каменная лѣстница, а на порогѣ сидѣло скорчившись нѣскольйо дѣтей самаго жалкаго вида. Мальчикъ, лѣтъ десяти, держалъ на колѣняхъ маленькое, совершенно нагое дитя, завернутое въ какую-то тряпку, служившую прежде плащомъ; двѣ маленькія дѣвочки, пяти и шести лѣтъ, сидѣли на корточкахъ рядомъ съ нимъ. Онѣ ожидали матери, работавшей въ полѣ.
– И вы, должно быть, голодны? – спросилъ Гансъ. Дѣти ничего не отвѣчали, будто не стоило труда отвѣчать утвердительно на подобный вопросъ.
Гансъ своими длинными ногами перешагнулъ черезъ дѣтей и бросилъ взглядъ въ комнату направо. Она показалась ему меньше, чѣмъ два года тому назадъ, а между тѣмъ она вовсе не была загромождена. Въ ней виднѣлась только кроватка для меньшаго, да охапка соломы для старшихъ и для матери, по крайней мѣрѣ, кромѣ этого тамъ не было ничего даже мало-мальски похожего на постель. Сверхъ того, въ комнатѣ былъ покачнувшійся столъ, на которомъ стояло тщательно выскобленное глиняное блюдо, да три стула, изъ которыхъ два были опрокинуты. Должно быть, это сдѣлали дѣти; они же, вѣроятно, растаскали по всей комнатѣ солому изъ постели. «Что дѣлать бѣдняжкамъ отъ скуки?» думалъ Гансъ. На очагѣ, дѣлавшемъ еще тѣснѣе маленькія сѣни, казалось, уже давно не разводили огня: разбитый коричневый кофейникъ лежалъ среди золы – по случаю совершеннаго прекращения дѣлъ, какъ говорится въ Берлинѣ, подумалъ Гансъ.
Онъ взобрался по узкой, крутой лѣстницѣ, которая вела въ комнату на чердакъ. Гнилыя ступени скрипѣли подъ его тяжестью. На чердакѣ ничего не было видно, кромѣ дыръ въ крышѣ и осколковъ черепицы, выпавшихъ изъ этихъ дыръ. Въ одномъ углу лежалъ маленькій сломанный самострѣлъ. Гансъ вспомнилъ, что покойный отецъ сдѣлалъ эту игрушку для него много лѣтъ тому назадъ. Дверь въ маленькую комнату подъ крышей была заперта, но Гансъ еще помнилъ секретъ отпирать задвижку безъ ключа, посредствомъ лезвiя ножа, которое просовывалось черезъ узкую щелку. Онъ мальчикомъ, часто упражнялся надъ этимъ въ прежніе годы, когда его семьѣ еще хорошо жилось и мать сохраняла въ этой комнатѣ на зиму плоды и другіе запасы. Послѣ нѣсколькихъ попытокъ штука и теперь удалась.
И въ этой комнаткѣ не было ничего, кромѣ довольно большаго, пестро раскрашеннаго шкафа, только оттого оставленнаго тутъ, что онъ былъ прикрѣпленъ къ стѣнѣ скобами. Но дверцы его были унесены. Шкафъ былъ, конечно, совершенно пустъ, такъ что не стоило его и запирать. Кромѣ того, въ комнатѣ стояла еще скамейка о трехъ ножкахъ, изъ которыхъ двѣ тутъ же выпали, когда Гансъ вздумалъ поднять ее. Не удивительно, что она такъ ссохлась: комната была подъ крышей, да къ тому же выходила на юго-западъ, такъ что отъ полудня до вечера солнце припекало тонкую стѣну чердака и его тусклыя стекла. Окно забухло и большего труда стоило Гансу открыть его, къ ужасу пауковъ, которыхъ такъ давно здѣсь никто не тревожилъ. Внизу виднѣлся большой прудъ, уже покрытый тѣнью, между тѣмъ какъ солнце, скрывшееся за горами, еще окрашивало небо въ розовый цвѣтъ. Домовъ деревни уже не было видно. Въ домѣ школьнаго учителя кто-то двигался; но Гансъ не могъ различить, была-ли то Грета, хотя разстояніе было не велико, и онъ защищалъ рукой глаза отъ ослѣпительнаго свѣта. Вдругъ у него потемнѣло въ глазахъ и въ ушахъ начался такой страшный шумъ, какого онъ никогда не испытывалъ.
![Письма маркизы](/storage/book-covers/f4/f4de5d2d1bdb2c9f774edc56f8d745f640afe3cf.jpg)
Немецкая писательница Лили Браун (1865–1916), дочь известного прусского генерала, находившаяся в родстве с королевским домом Франции, вошла в историю мировой литературы лишь одним романом «Письма маркизы» — шедевром любовного жанра, воспевающим силу подлинных чувств. Эта увлекательная история выдающейся любви прекрасной маркизы Дельфины Монжуа и героя-романтика принца Евгения Монбельяра была издана в России лишь однажды — в осажденном Петрограде в 1919 году, в библиотеке «Всемирной литературы» вместе с романами Г.
![Не любите меня! Господа!](/storage/book-covers/9e/9ee21fa339a94896a95049583b7032d85fd3d9a8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Крепостной княжич](/storage/book-covers/44/443d8daf7a76d3e5e23146c503715effc5fedc6c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Невеста республиканца](/storage/book-covers/1b/1b4f573b984d96f7e2a445de0eb7eb28928baab6.jpg)
«Невеста республиканца» — историческая повесть времен Великой французской революции рассказывает о том, как молодой генерал республиканской армии Марсо влюбился в девушку — вандейку Бланш.
![Погибшая леди](/storage/book-covers/24/24485ad063c597f3d418afae03a7bc209e74b7e0.jpg)
Книга знакомит читателя с творчеством известной американской писательницы Уиллы Кэсер (1873–1947). Роман «Моя Антония» (1918) рассказывает о жизни поселенцев-иммигрантов, осваивающих земли американского Запада, а впервые публикуемый на русском языке роман «Погибшая леди» (1923) посвящен поколению строителей первой на Западе железной дороги. Оба произведения — это, по сути, мастерски сделанные романы-портреты: два женских образа, две судьбы.
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.