Ганс и Грета - [11]
Заплывшіе глазки булочника заблистали, когда онъ подумалъ: поступишь ли ты ко мнѣ по доброй воле или нѣтъ, мне все равно. Но онъ не высказалъ этой мысли, а продолжалъ свою рѣчь, какъ будто Гансъ согласился безъ всякихъ оговорокъ. – Ну такъ ты завтра же можешь начать работу.
– Да, вотъ что я еще хотѣлъ сказать, Гансъ: тебе нельзя будетъ ночевать у меня, и Августа некуда было поместить, да и съ моими дѣвушками не затевай никакихъ шашней, если хочешь, чтобъ мы остались друзьями.
– Вы говорите, словно вы уже мой хозяинъ, – сказалъ Гансъ.
Булочникъ будто опять не разслышалъ, или слышалъ что-нибудь другое.
– Хорошо, Гансъ, – сказалъ онъ, – вотъ тебѣ и задатокъ.
Онъ вынулъ талеръ изъ кармана жилета и положилъ его передъ Гансомъ на столъ.
Гансъ задумчиво посмотрелъ на талеръ и, внезапно решившись, сунулъ его въ карманъ; потомъ протянулъ руку булочнику и сказалъ:
– Я не хочу лгать, говоря, что охотно поступаю къ вамъ; но вамъ отъ этого будетъ не хуже; я буду работать усердно и вамъ не придется на меня жаловаться. А если вамъ что не понравится, скажите прямо; я парень не злой и перенесу замѣчаніе; но только помните, что когда чаша полна, она бежитъ черезъ край.
– Хорошо, Гансъ, – сказалъ булочникъ, – а теперь пойдемъ ко мне! я покажу тебе, съ чего завтра начать работу.
IV.
И такъ Гансъ получилъ мѣсто въ деревнѣ, вблизи своей Греты. Онъ былъ такъ доволенъ этимъ, что ему не трудно было оставаться вѣрнымъ своему характеру и на все смотрѣть съ хорошей стороны; да и самая работа способствовала этому. Господину Гейнцу принадлежалъ на горѣ, недалеко отъ Ландграфскаго ущелья, значительный участокъ лѣса, изъ котораго онъ ежегодно вырубалъ себѣ порядочную часть на дрова. Большая часть деревьевъ, предназначенныхъ на нынѣшній годъ, была срублена и распилена на бревна; оставалось срубить и распилить еще нѣсколько деревьевъ и потомъ свезти все въ деревню. На эту работу требовался сильный, смѣлый человѣкъ; таковъ именно и былъ Гансъ. Онъ самъ хорошо это зналъ, и могъ теперь каждый день примѣнять къ дѣлу свою силу и смѣлость, оттого ему и было теперь такъ легко на сердцѣ, какъ еще ни разу не бывало – во время двухгодичной солдатской службы, хотя онъ и охотно справлялъ ее. Но еще больше работы, нравилось ему, что онъ могъ цѣлые дни проводить въ лѣсу. Лѣсъ съ дѣтства привлекалъ его. Еще когда онъ не былъ долговязымъ Гансомъ, а маленькимъ мальчикомъ, для него не было большего удовольствія, какъ просиживать цѣлые дни въ лѣсу. Не было ему и восьми лѣтъ, а онъ уже зналъ каждую дорожку, каждую тропинку въ горахъ; зналъ гдѣ больше всего родится брусники и черники, – где лучше ежевика и шиповникъ, гдѣ надо искать опенокъ и другихъ грибовъ, зналъ разныя лѣкарственныя травы, употребляемыя крестьянами, и за которыя аптекарь давалъ хорошія деньги. Нѣсколько лѣтъ позже онъ пристрастился къ птицамъ; во всемъ околодкѣ не было птицелова искуснѣе десятилѣтняго Ганса, потомъ пришла очередь четвероногихъ, и ни одинъ лѣсникъ не зналъ такъ хорошо, какъ Гансъ, где остановились олени, где они сбросили рога, где наверняка можно было убить на стоянке одного или несколькихъ зайцевъ, и где хитрая лиса играла на солнышке передъ норой съ своимъ молодымъ потомствомъ. Это къ мальчику перешло отъ отца, говорили всѣ: жаль, что старый негодяй и сына делаетъ браконьеромъ.
Но такъ далеко дело не заходило. Отецъ передалъ сыну страсть къ лесу и охотѣ, даже смастерилъ ему самострѣлъ, изъ котораго Гансъ билъ воробьевъ, но онъ не бралъ мальчика съ собой на свои ночныя прогулки. Да кроме того, никто не могъ доказать, что отецъ Ганса дѣйствительно былъ браконьеръ, какъ часто къ нему ни придирались и какъ долго – иногда по цѣлымъ мѣсяцамъ, – онъ ни высиживалъ подъ арестомъ. Наконецъ онъ сталъ пить, и тогда всѣ перестали преслѣдовать несчастнаго старика за то, что онъ въ лунныя ночи стрелялъ въ горахъ изъ своей винтовки. Гансъ часто припоминалъ все это за работой, или разложивъ передъ собою на стволѣ дерева свой завтракъ – хлѣбъ съ саломъ – и прихлебывая изъ бутылки съ водкой.
Ахъ, водочка, водочка! Ты одна довела старика до могилы! И Гансъ рѣшился остерегаться бутылки, тѣмъ болѣе, что очень хорошо зналъ свою склонность хлебнуть иной разъ лишнее. Ну, говорилъ Гансъ, теперь меня никто въ этомъ не упрекнетъ; мнѣ совѣстно было бы показаться на глаза Гретѣ; а ужь оленей я, конечно, и пальцемъ не трону!
Гансъ хлебнулъ еще разъ, положилъ бутылку подлѣ себя и сталъ прислушиваться. Чистый отрывистый звукъ раздался въ воздухѣ; это былъ крикъ журавлей, летѣвшихъ къ югу. Судя по крику, они, должно быть, были уже очень не далеко, и летѣли необыкновенно низко, можетъ быть желая спуститься въ горное болото, лежавшее въ лѣсу нѣсколько далѣе. У Ганса забилось сердце, – онъ схватилъ сажень [4], лежавшую возлѣ него и прицѣлился ею, какъ ружьемъ. Вотъ птицы приблизились, онѣ летѣли всего въ какихъ нибудь ста футахъ надъ землей, образуя правильный уголъ, одна сторона котораго поднималась и опускалась, то извиваясь, то снова выпрямляясь – а сзади одна отставшая птица летѣла еще ниже другихъ. Ганцъ прицѣлился саженью и крикнулъ: пафъ!
![Валентина. Леоне Леони](/storage/book-covers/f9/f918ef9fdbaa187422ac69ef88b1cc6ac930b99e.jpg)
Рожденная для светской жизни аристократка Аврора Дюпен нарушила все правила, по которым жили ее современницы, и стала знаменитой Жорж Санд. Первые романы она писала, чтобы обеспечить себе самостоятельный доход в Париже, куда бежала от мужа. Героини ее произведений пока не в силах вырваться из плена предрассудков, но в их душах любовь побеждает страх и смирение: аристократка Валентина («Валентина») отдает свое сердце простому юноше в надежде, что он сумеет его удержать, а добрая и гордая Жюльетта («Леоне Леони») верит, что ее всепобеждающая любовь поможет освободить возлюбленного из плена темных страстей.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.