Ганс и Грета - [10]
– Это отъ пустаго желудка, – сказалъ Гансъ, когда припадокъ миновался, – оставаться здѣсь, гдѣ даже крысы и мыши не находятъ себѣ поживы, невозможно!
Онъ вышелъ изъ комнаты и ощупью сталъ спускаться съ лѣстницы. Въ сѣняхъ ему встрѣтилась мать дѣтей, которая воротилась съ работы. Это была смуглая, худая женщина съ ввалившимися глазами; она тотчасъ-же начала жаловаться на свою судьбу, говоря, что вотъ уже два дня не было хлѣба въ домѣ, а еще надо заработывать плату за наемъ дома; лучше было-бы ей и ея четыремъ ребятишкамъ лежать вмѣстѣ съ покойникомъ мужемъ въ могилѣ, чѣмъ такъ маяться на бѣломъ свѣтѣ. Гансъ вынулъ изъ кармана свой портмоне, который когда-то выигралъ въ лотереѣ. Въ немъ еще былъ талеръ и нѣсколько зильбергрошей. Онъ далъ женщинѣ талеръ и сказалъ ей, чтобъ она положила для него охапку соломы въ комнатѣ наверху, а остальное взяла бы себѣ; – онъ воротится черезъ часъ. Женщина взяла деньги и даже не поблагодарила его. Гансъ вышелъ изъ дому и пошелъ въ шинокъ.
К счастью, Гансъ засталъ комнату для пріѣзжихъ почти пустой; только Клаусъ, воротясь изъ поѣздки по соседнимъ деревнямъ, сидѣлъ въ углу и дѣлилъ краюшку чернаго хлѣба съ своими двумя собаками, давая имъ поочередно по кусочку. Клаусъ не былъ особенно сообщителень, а Гансъ вовсе не расположенъ къ разговору. Онъ заказалъ себѣ на кухнѣ яичницу – свое любимое кушанье.
Довольно было-бы съ него и хлѣба съ саломъ; но, послѣ такого несчастнаго дня, онъ чувствовалъ потребность чѣмъ-нибудь утѣшить себя и вмѣстѣ съ тѣмъ истратить свой капиталъ до послѣдняго гроша. Зачѣмъ бренчать этимъ грошамъ въ карманѣ?
Кристель, хозяйская дочь, принесла яичницу и стаканъ пива, поставила ихъ передъ Гансомъ и сѣла подлѣ него, облокотясь обѣими руками на столъ. Кристель прежде всегда казалась Гансу хорошенькой дѣвушкой, но съ тѣхъ поръ, какъ Грета дурно отозвалась о ней, она ему показалась вовсе непривлекательной и его даже разсердило, что она безъ приглашенія подошла къ нему.
– Ну, Гансъ, – сказала Кристель, – какъ идутъ твои дѣла?
– Отлично, – отвѣчалъ Гансъ, кладя въ ротъ большой кусокъ яичницы.
– У кого ты теперь? – продолжала спрашивать Кристель.
– У тебя, – отвѣчалъ Гансъ, препровождая въ ротъ второй кусокъ яичницы.
– Это я вижу.
– Такъ зачѣмъ же ты спрашиваешь?
– Да такъ! Съ которыхъ это поръ ты такъ возгордился?
– Съ тѣхъ поръ, какъ ты влюбилась въ мое хорошенькое личико.
– Вотъ какъ! Кто это тебѣ сказалъ?
– Ты сама! Вѣдь ты глазъ съ меня не сводишь!
– Вотъ что! – сказала Кристель вставая. – Съ чего ты это взялъ? Мы видно не по вкусу г. кавалеру, потому что не носимъ по буднямъ – чулокъ и башмаковъ, какъ учительская Грета, и не прикидываемся такими простушками! Только помни, не все то золото, что блеститъ. Быть ханжей и ловить жениховъ, одно къ другому идетъ, нечего сказать! А кто выходитъ замужъ за Якова Кернера? Не знаешь?
Неужели это правда? Вчера вечеромъ, Грета была такая странная, совсѣмъ не такая какъ всегда. А сегодняшнее приглашеніе Кернера поступить къ нему въ работники? Конечно, когда предстоитъ выборъ между господиномъ и слугой, то выбираютъ не слугу. Правда Грета обѣщала ему, когда онъ шелъ въ солдаты, что она никогда не выйдетъ замужъ за другаго; – лучше ей лежать мертвой на днѣ пруда; – но въ два года много воды утекло! Тутъ Гансъ сдѣлалъ легкій обзоръ своей жизни за эти два года, изъ котораго можно было заключить, что верность для солдата болѣе или менѣе пустое слово, но это совсѣмъ другое дѣло, продолжалъ философствовать Гансъ. Никого я такъ не любилъ какъ Грету! И уступить ее этому толстяку? А ведь это непременно случится, если я опять уйду отсюда, Богъ знаетъ на сколько времени. Нетъ этому не бывать; скорее закабалюсь на фабрику, или…
– Здравствуй, Гансъ! – произнесъ густой голосъ.
Гансъ поднялъ голову, которую подпиралъ рукой, и увидалъ булочника Гейнца въ дверяхъ.
– Здравствуйте, отвечалъ Гансъ.
– Ну, Гансъ, какъ идутъ дѣла? – спросилъ булочникъ, совершенно такъ, какъ передъ тъмъ спрашивала Кристель.
– Отлично! – отвѣчалъ Гансъ совершенно такъ, какъ отвѣчалъ передъ тѣмъ дѣвушкѣ.
Толстыя губы булочника насмѣшливо искривились. Онъ сѣлъ на стулъ, съ котораго только-что встала Кристель, положилъ локти на столъ, сложилъ руки и медленно ска¬залъ, крутя большіе пальцы рукъ одинъ вокругъ другаго:
– Послушай, Гансъ, я передумалъ. Собственно говоря, мнѣ не надо работника, хотя моего Августа и взяли въ солдаты. Настали плохія времена; еле, еле концы съ кон¬цами сводишь. Но если у тебя здѣсь нѣтъ другаго мѣста, то лучше приходи ко мнѣ, чѣмъ искать счастья на сторонѣ. Теперь, повторяю тебѣ, Гансъ, плохое, голодное время и вездѣ у насъ работниковъ больше, чѣмъ ихъ требуется. Поэтому я не могу назначить тебѣ большого жалованья. Шестнадцать талеровъ въ годъ, къ деревенскому празднику пару новыхъ сапогъ, а къ Рождеству новое платье. Если ты согласенъ…
– Послушайте, хозяинъ, – сказалъ Гансъ, пристально смотря булочнику въ глаза, – вамъ нечего продолжать, вы хорошо знаете, что меня никто не хотѣлъ нанять, кромѣ Якова Кернера, у котораго я самъ не хочу служить; да къ тому же вамъ извѣстно, что мнѣ не хочется уходить отсюда, иначе я и не подумалъ-бы наняться у кого-нибудь изъ васъ. Поэтому то вы и предлагаете мнѣ десятью талерами меньше, чѣмъ обыкновенно дается порядочному работнику; но вы не ошиблись въ расчетѣ; я поступлю къ вамъ, только не думайте, что меня можно провести и что я этого не замѣчу.
![Валентина. Леоне Леони](/storage/book-covers/f9/f918ef9fdbaa187422ac69ef88b1cc6ac930b99e.jpg)
Рожденная для светской жизни аристократка Аврора Дюпен нарушила все правила, по которым жили ее современницы, и стала знаменитой Жорж Санд. Первые романы она писала, чтобы обеспечить себе самостоятельный доход в Париже, куда бежала от мужа. Героини ее произведений пока не в силах вырваться из плена предрассудков, но в их душах любовь побеждает страх и смирение: аристократка Валентина («Валентина») отдает свое сердце простому юноше в надежде, что он сумеет его удержать, а добрая и гордая Жюльетта («Леоне Леони») верит, что ее всепобеждающая любовь поможет освободить возлюбленного из плена темных страстей.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.