Галиция. 1914-1915 годы. Тайна Святого Юра - [114]
Новосад с минуту напряженно всматривался в пергамент и торжествующе воскликнул:
– Все сходится! Теперь я знаю, где вход в подземелье.
– Молодцы! И намека нет на отступление, – пробормотал себе под нос Белинский, рассматривая газету, в которую были завернуты шашки пироксилина. Это был вчерашний номер «Червонной Руси» с забавной рекламой русских театров.
Отложив газету, он вопросительно посмотрел на Новосада:
– Вход в подземелье? Интересно. Объясни, пожалуйста.
Прапорщик в крайнем возбуждении изложил свои умозаключения, возникшие после посещения госпиталя.
– Трудно представить, что вход в такое, почти сакральное, место может находиться в подвале обычной лечебницы для убогих, – усомнился в его выводах Белинский.
– Правильно, и я в этом убедился, – согласился прапорщик, – однако по соседству с госпиталем, как мне позже сообщили санитары, находится униатский монастырь, в котором также размещались больничные палаты, так что, скорее всего, именно там находится один из колодцев.
– Теперь я догадываюсь, зачем эта взрывчатка. Взорвать то, что не поддалось старому медвежатнику? Кстати, где ты ее раздобыл?
– Позаимствовал у саперов, которые минировали вокзал.
– Ну что ж… Возможно, ты прав. Но, к сожалению, проверить это у нас уже нет возможности. Как только я вернусь с Левандовки, мы тотчас же выезжаем. Может быть, к этому времени еще появится Чухно.
– Павел Андреевич, мы не можем вот так просто уехать, даже не попытавшись что-то сделать, – начал взволнованно Новосад, – ведь у нас есть еще время. Я считаю, что, если мы не используем последнюю возможность выяснить, какое опасное оружие для нашей армии и России хранит в себе эта чертова гора, – мы совершим преступление!
– Станислав, сейчас не время для этого, – решительно остановил его Белинский, – к тому же мы так и не выяснили, насколько вообще все это серьезно…
– Тогда позвольте мне одному. Я управлюсь до вашего возвращения. Ведь это недалеко – всего минут пятнадцать ходу.
– Нет, прапорщик, это исключено. В десять часов взорвут форты, и город будет открыт противнику. До этого времени мы должны покинуть Львов. К тому же улицы города уже небезопасны – по нашим военным стреляют с верхних этажей.
Новосад замолчал. Он откровенно обиделся на старшего товарища, который всегда с таким пониманием относился к его самым отчаянным идеям.
«В конце концов, Белинский только старше меня по званию и не является непосредственным начальником, – все еще не успокаивался прапорщик, когда капитан покинул отделение, – и сейчас, пожалуй, тот случай, когда можно действовать не по уставу, а по велению сердца, и тем самым выполнить свой долг перед отечеством».
С этими мыслями он, бросив в сумку взрывчатку, фонарь и веревку, натянул на себя оставленную шофером Снигиревым рабочую куртку и выскочил на улицу.
От мощных взрывов в домах звенели оконные стекла. На подходе к Словацкого он услышал гул аэроплана, и вслед за этим раздались два взрыва. Целью бомбометания, очевидно, были пожарные повозки у пылающей почтово-телеграфной конторы, которые авиатор принял за военные. За первым аэропланом появился второй. Новосад поспешил укрыться за углом дома и прижался к стене. Рядом на стене висела листовка на польском языке: «Последний день московского господства на польской земле догорает в зареве пожарищ. Преступная солдатня перестала сдерживать свои татарские инстинкты и, не имея возможности нас удержать, хочет истребить. Злобное русское чудовище сеет смерть. Мы, сыны Польши, даем обет отплатить…»
Третий аэроплан вместо бомб сбросил флешетты[238]. Одна из кассет со свистом рассыпалась недалеко от прапорщика. Он поднял стрелу размером с карандаш, отлетевшую к его ногам. На ней была надпись: Invention francaise, fabrication allemande[239].
Когда аэропланы улетели, он миновал безлюдный парк Костюшко, обогнул церковь Святого Юра и спустился по Петра Скарги к небольшому скверу, где еще недавно прогуливались и отдыхали на лавочках раненые и больные офицеры. Потом он прошел в незапертые двери монастыря, осмотрел все помещения; как и в госпитале, здесь было пусто, если не считать иконостаса на втором этаже. После этого спустился в подвал и начал тщательно обследовать все его уголки. Однако никаких проемов, лазов и люков не обнаружил. Он простукивал пол и стены, надеясь услышать неоднородный звук. Внимательно осмотрел трещины, щели и все, что могло скрывать потайные механизмы подъемных устройств. Но все было тщетно. Прошло достаточно времени, наступила пора возвращаться. Свет от фонаря все больше тускнел. С чувством огромного разочарования он направился к выходу. У дверей остановился и последний раз оглянулся. Стойкое ощущение, что вход в подземелье все же находится здесь, не оставляло его.
Небольшая куча угля в углу подвала, которую он несколько раз проходил мимо, на этот раз привлекла его внимание. Недолго думая он принялся отгребать уголь в сторону и под ним наконец обнаружил то, что искал.
Холодный, сырой воздух ударил в лицо, когда он с огромным трудом поднял тяжелый металлический люк и прислонил его к угольной куче. Вниз уходила крутая лестница. Он начал спускаться и вскоре оказался в узком проходе, вымощенном базальтовым камнем. Пройдя по нему метров тридцать, Новосад уперся в массивную железную дверь.
![Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз](/storage/book-covers/f2/f26fb8957d643d3e2316131834adfd761c53b884.jpg)
Это захватывающее и всеобъемлющее повествование о бурных отношениях между лидерами держав, решавших судьбу мира во время Второй мировой войны: Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным. Перед лицом войны они боролись против общего врага – и против друг друга. Цель была достигнута: они привели союз к победе, но какие секреты остались за закрытыми дверями? Захватывающий авторский стиль повествования, неожиданно живые характеры за монументальными личностями, малоизвестные исторические детали – Келли предлагает свежий взгляд на цепочку принятия решений, которые изменили исход войны.
![Приёмыши революции](/storage/book-covers/4b/4b9731ba18ba5e7ec27b8fdc296b59009bfc5e08.jpg)
Любимое обвинение антикоммунистов — расстрелянная большевиками царская семья. Наша вольная интерпретация тех и некоторых других событий. Почему это произошло? Могло ли всё быть по-другому? Могли ли кого-то из Романовых спасти от расстрела? Кто и почему мог бы это сделать? И какова была бы их дальнейшая судьба? Примечание от авторов: Работа — чистое хулиганство, и мы отдаём себе в этом отчёт. Имеют место быть множественные допущения, притягивание за уши, переписывание реальных событий, но поскольку повествование так и так — альтернативная история, кашу маслом уже не испортить.
![Энциклопедия диссидентства. Восточная Европа, 1956–1989. Албания, Болгария, Венгрия, Восточная Германия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия](/storage/book-covers/d0/d0ba5e6f28c0dd2909ab6e3ac5c9b46364b92dba.jpg)
Интеллектуальное наследие диссидентов советского периода до сих пор должным образом не осмыслено и не оценено, хотя их опыт в текущей политической реальности более чем актуален. Предлагаемый энциклопедический проект впервые дает совокупное представление о том, насколько значимой была роль инакомыслящих в борьбе с тоталитарной системой, о масштабах и широте спектра политических практик и методов ненасильственного сопротивления в СССР и других странах социалистического лагеря. В это издание вошли биографии 160 активных участников независимой гражданской, политической, интеллектуальной и религиозной жизни в Восточной Европе 1950–1980‐х.
![1922: Эпизоды бурного года](/storage/book-covers/bb/bb3b8b507b864eef5dcb970f87169b6a659610ef.jpg)
События 1922 года отразились на всем ХХ веке, и продолжают влиять на нас сто лет спустя. Империи пали. Официально был создан Советский Союз, а Италия Муссолини стала первым фашистским государством. Впервые полностью опубликованы «Бесплодная земля» Т. С. Элиота и «Улисс» Джеймса Джойса. В США сухой закон был на пике, а потрясенная чередой скандалов голливудская киноиндустрия продолжала расти. Появилось новое средство массовой информации – радио, а в Британии основали Би-би-си. В послевоенном обществе, уже измененном кровопролитной травмой и пандемией, нравы прошлого казались еще более устаревшими; «ревущие двадцатые» начали грохотать, возвестив начало «века джаза». В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Грандиозная история музыки XX века](/storage/book-covers/ad/ad012031ba15955260d569a956f30d4bf3169083.jpg)
Звукозапись, радио, телевидение и массовое распространение преобразили облик музыки куда радикальнее, чем отдельные композиторы и исполнители. Общественный запрос и культурные реалии времени ставили перед разными направлениями одни и те же проблемы, на которые они реагировали и отвечали по-разному, закаляя свою идентичность. В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.
![Земля Тиан](/storage/book-covers/65/651aa3028ef871907393efa3c6321e7c233a7c70.jpg)
Роман писателя и композитора «восточной ветви» эмиграции Н. Иваницкого «Земля Тиан» (1936) повествует о приключениях двух русских шанхайцев-авантюристов, отправившихся на поиски драгоценных залежей платины в далекую и труднодоступную провинцию Китая. Туда же, в «землю Тиан», направляется труппа русских кабаретных танцовщиц во главе со странным китайцем-импресарио и проходимцем-переводчиком… Обложка на этот раз предложена издательством.