Майоров криво ухмыльнулся.
— Я знаю, что вы, как и любой советский гражданин, воспитаны на невосприимчивости к их целиком продажной и загнивающей системе.
Гельдер улыбнулся в ответ.
— Разумеется, сэр.
— Вы можете носить формы морскую, армейскую или морской пехоты. Пожалуйста, выбирайте любую из них. Это, в общем, для маскировки, для местных из Лиепаи, которым сказано, что здесь всеармейский спортивный комплекс. Также вы можете носить и цивильную одежду западного производства. Пожалуйста, надевайте ее, когда свободны от занятий. Вы должны привыкнуть носить ее, а она должна привыкнуть сидеть на вас.
Майоров предостерегающе поднял палец.
— Пока ваша учеба не закончится, вы не покинете этот центр ни при каких обстоятельствах. Захотите пройтись под парусом — только по тому соленому озерцу, которое находится в границах базы, и пристать к берегу тоже сможете только на территории морской базы. Никаких контактов вне базы. Даже если умрете, вас похоронят здесь. Тут ваш дом, пока ваше назначение себя не исчерпает.
Майоров встал.
— Ну вот, на сегодня все. Даю вам несколько дней на акклиматизацию; подумайте, как их провести. Хочется верить, что пребывание здесь не покажется вам заточением. Обучающиеся тут офицеры даже придумали прозвище этому месту — «Малибу», — очевидно, в честь весьма симпатичного местечка в Калифорнии.
Он улыбнулся.
— Лично мне здесь нравится. И вам здесь будет чем развлечься, и не последнее место в этой программе займет та группа молодых женщин, которые считаются обслуживающим персоналом. Одна из них сейчас отведет вас в казарму и посвятит в некоторые подробности, касающиеся нашей базы.
— Благодарю вас, сэр, — Гельдер встал. — Я гарантирую вам самое добросовестное отношение к моим обязанностям.
Тут он сообразил, что ему ведь даже и не намекнули, какие же это обязанности, но счел за лучшее не спрашивать.
Майоров улыбнулся и положил руку на плечо Гельдера.
— Я уверен, что вы приложите все усилия, но если во время тренировок вам встретятся трудности, вспомните, что максимальное звание, которого может достичь дивизионный командир — контр-адмирал. Если же вы будете работать успешно, да и сама работа принесет успех, я обещаю, что это максимальное звание придет к вам быстрее, чем вы даже мечтаете, и я даже не исключаю для вас командования флотилией.
Майоров посмотрел на него испытующе.
— То, о чем я говорю, Гельдер, это классическая ситуация, которая дает возможность выдающемуся офицеру сделать карьеру на всю жизнь.
Гельдер моргнул. Классической ситуацией, которая создавала такие возможности, была война.
Он вышел из офиса в сопровождении той же блондинки-сержанта и через травянистую лужайку проследовал к длинному приземистому зданию со множеством дверей. Она подвела его к одной из них, открыла и отошла в сторону, пропуская его внутрь. Гельдер еще никогда не видел ничего подобного. Комната была пятнадцати футов в длину и ширину. У одной стены располагались книжные полки, письменный стол и встроенный гардероб. Еще в комнате находились великолепное кожаное кресло, торшер и телевизор марки «Бэнг энд Олафсан», на котором лежала маленькая черная коробочка. Одна дверь вела в отдельный, выложенный кафелем душ. Яркие занавески и постельное покрывало были скандинавского производства. На столе лежали экземпляры «Таймс», «Ньюсуик» и «Интернейшнл Геральд Трибюн» всего лишь двухдневной давности. Но сильнее всего Гельдера поразила постель. Он еще никогда не спал в двуспальной, если не считать гостиниц и борделей.
— Позвольте, я покажу вам, как работает телевизор, — сказала девушка, беря коробочку дистанционного управления с прикроватной тумбочки. Она включила и стала быстро переключать каналы.
— Программы у вас здесь такие, словно вы в Нью-Йорке, — сказала она, — хотя и существует семичасовая разница во времени. Передачи воруются с американского спутника. Здесь три главных телесети, четыре канала кинофильмов, спорт, мультфильмы, трансляции из американской палаты представителей — в общей сложности сорок четыре канала. А вот журнал «ТВ Гид», который поможет вам в них разобраться.
— Сорок четыре канала! — Гельдер был ошеломлен.
— Дайте мне ваши наручные часы, — сказала она.
Он отдал, а она вручила ему массивные «Ролекс Эксплорер».
— Есть у вас еще что-нибудь из ювелирных изделий или личных мелких принадлежностей?
Он отдал ей бумажник и немецкую зажигалку, купленную несколько лет назад. Он не курил, но любил огонь и терпеть не мог с ней расставаться.
— Не беспокойтесь, — сказала она, словно прочитав его мысли. — Вам выдадут массу мелочей, которые вы сможете хранить у себя.
Она протянула ему небольшую папку.
— Здесь карта местности. Если захотите прогуляться в отдаленное место, воспользуйтесь любым мотоциклом, который попадется на глаза. Питаться можете в любом из полудюжины ресторанов, который вам понравится, а то можете заказать еду в комнату по телефону. Меню в ящике прикроватной тумбы.
Гельдер безмолвно таращился на окружающее. Он был потрясен. Ему еще не приходилось жить в «Гостинице Праздник».
Она двинулась к двери.
— Моя фамилия Рагулина. Можете называть меня Трина, если хотите.