Никто не произнес ни слова в ответ. Фиона смущенно покраснела. Ей не пришло в голову, что беседовать с членами этой семьи все равно что идти по минному полю. На ее взгляд, она задала безобидный вопрос, но ей дали понять, что он бестактен.
Наконец Джонатан заговорил с осторожной, но доброй улыбкой:
– Еще слишком рано об этом думать. Этот дом был крепостью нашего отца, его безопасным местом. Он не говорил мне, как поступить с этим домом, когда его не станет. Но мы все узнаем, когда адвокаты ознакомят нас с его распоряжениями.
Внезапно Хартли почувствовал, что теряет терпение. Ему стало ясно: Джонатан не готов принять брата в лоно семьи. И хотя он этого не сказал, но дал понять Хартли, что его не простили.
Он резко встал.
– Я был рад видеть вас всех. Спасибо за угощение. Я бы хотел прогуляться с Фионой по пляжу, а потом мы уедем.
Мейзи выглядела потрясенной.
– Ты опять уезжаешь из города?
Возникло неловкое молчание.
Хартли медленно покачал головой:
– Нет. Я вернулся навсегда.
Он мог бы многое объяснить, раскрыть семейные тайны, но не хотел перевернуть жизнь братьев и сестры только ради того, чтобы оправдать свое поведение.
Может быть, он никогда не расскажет им об этом.
Фиона тоже встала.
– Было приятно познакомиться со всеми вами. Жаль, что это было при таких печальных обстоятельствах.
Они спустились с крыльца на подъездную дорожку, и Хартли посмотрел на босоножки Фионы.
– Ты не сможешь гулять по пляжу на таких каблуках.
– Ничего, пойду босиком. – Она сняла босоножки и бросила их в машину, туда же отправилась и маленькая сумочка‑клатч.
Хартли скинул пиджак, галстук, ботинки и носки. Он всегда любил этот пляж и этот дом в особенности.
– Земля здесь неровная, – сказал он. – Садись мне на спину, и я отнесу тебя на песок.
Фиона искоса взглянула на него:
– Я в состоянии идти сама.
Он стиснул зубы.
– Это предложение помощи, а не прелюдия к сексу.
– Не сердись на меня, Хартли. Я тебе не враг.
– Извини, – сказал он. – Ну, полезай.
Глядя, как она приподнимает подол, он подумал, что одного вида стройных ног Фионы достаточно, чтобы мужчина потерял покой. Она подошла к нему сзади, он поднял ее на спину и обхватил руками ее бедра, при этом почувствовал, как возбуждается.
К счастью для его самообладания, тропинка от дома к воротам была недлинной.
Фиона протянула руку, чтобы открыть замок, и вскоре они уже были у кромки воды. Он позволил ей медленно соскользнуть с его спины и поддержал, полуобняв за талию, когда она споткнулась.
Ночь была безлунной, в темной воде, казалось, таится угроза. Но шум волн с детства стал привычным для него. Он попытался очистить свой разум от всех печалей и смятений, которые тяготили его с тех пор, как он узнал, что отец умер. И океан помог Хартли, он почувствовал, как на душе становится легче.
Фиона молча стояла рядом с ним, ее присутствие одновременно успокаивало и раздражало. Дважды он занимался с ней любовью и уходил без объяснений. Он не хотел впутывать ее в проблемы своей семьи.
Внезапно ему пришло в голову, что он использует Фиону, конечно, он же обратился к ней, когда ему понадобилась поддержка. Возможно, надо было позволить ей понять его. Если он хочет спать с Фионой, а он хочет этого сильнее, чем прежде, то должен заслужить ее прощение. И кстати, объяснить ей, что он собой представляет, так сказать, в деловом отношении.
И, словно подслушав его мысли, Фиона тихо спросила:
– Чем ты зарабатываешь на жизнь, Хартли? Мы флиртовали и спали вместе, но я почти ничего не знаю о тебе.
– Ну, еще до моего отъезда из Чарлстона на длительный срок я стал полноправным партнером компании «Тарлтон шиппинг». Мы работали над проектом новой верфи, собирались строить прогулочные суда. Это производство должно было стать моим детищем.
– А теперь?
Он пожал плечами:
– Сомневаюсь, что мой брат захочет работать со мной после всего, что произошло.
– Из‑за этой загадочной размолвки?
– Да. – Он вздохнул. – Джонатан – один из лучших людей, которых я когда‑либо знал. Он честен и прямолинеен. Мы с ним похожи внешне, но характеры у нас совершенно разные.
– Почему вы не жили в пляжном домике?
– Мне надоело спорить с отцом из‑за бизнеса. Джонатан сумел найти к нему подход. Мы с папой только кричали друг на друга. Несколько лет назад я купил инвестиционную недвижимость в одном из лучших гольф‑сообществ, расположенных к северу от города. Мне нравилось быть на свежем воздухе, хотя гольф меня мало интересует. Но на поле я заключал сделки и наращивал бизнес.