— Но, Перри… — неуверенно возразила мама Алекс.
И как раз в этот момент перед ними возник служащий авиакомпании «Эйр Канада».
— Не беспокойтесь, сэр. Мы позаботимся о вашей малышке, — сказал он.
Алекс открыла было рот, чтобы сказать, что она не его малышка. Но побоялась расплакаться. Она подняла лицо, мама быстро поцеловала ее и отвернулась. Теперь Алекс сидела там, куда ее усадили, и разглядывала девочку в майке с подсолнухом. С ней, наверное, была бабушка. Видно, что они любят друг друга. И Алекс вздохнула.
Затем подошел другой служащий.
— Идемте со мной, — сказал он обеим девочкам. — Надо пройти контроль.
Он отвел девочек в зал отлета. Обе старательно старались не замечать друг друга и выглядеть совсем спокойными, будто каждый день летали на самолетах.
— Все, кто летит на рейсе номер… — Бестелесный голос объявил номер их рейса. — Подойдите к выходу.
Сэм и Алекс встали. Встали и мать с ребенком, и человек с собакой, и другие пассажиры. Но, кроме них двоих, детей с табличками среди пассажиров больше не было. У Сэм екнуло сердце.
«На помощь! Мне придется сидеть рядом с этой малявкой!» — вскричала она про себя.
И оказалась права.
Когда стюардесса посадила Сэм и Алекс на соседние кресла, девочки даже не взглянули друг на друга. Обе были уверены, что ничего общего между ними и быть не может. К тому же ни та ни другая не имели настроения разговаривать.
Для своих десяти лет Алекс была маленького роста. Она смотрела в окно на крыло самолета и старалась не думать о своем коте Меркурии. От этих мыслей можно было сойти с ума. Меркушу два месяца тому назад усыпили. Мама и Алекс отвезли его к ветеринару тем утром, когда отчим, Перри, приехав домой, объявил, что он согласился делать доклад на июльской конференции в Австралии и уже заказал билеты.
— Я могу взять с собой жену, но не ребенка, — сказал он, не глядя на Алекс. — Но я уверен, что мы найдем местечко, где Алли сможет пожить в наше отсутствие.
— А как же Меркуша? — крикнула Алекс, зная, каков будет ответ.
— Пришло время отправить кота в Кошачий Рай, — пробормотал Перри. — Он стал просто отвратительным.
Алекс открыла было рот, чтобы закричать на него, но вместо этого убежала в свою комнату. Кричать было бесполезно. С того самого момента, как они переехали в городской дом, где все блестело глянцем, где вся мебель была мягкой и бежевой, мама хотела избавиться от старого кота. У Меркуши не хватало сил, чтобы разодрать все в клочья, но он повсюду оставлял пучки шерсти, а когда Алекс укладывала его на диван и он там засыпал, то иногда мочился во сне. При этом от него плохо пахло и он был почти слепой.
— Ты ведь не хочешь продлевать его страдания? — сказала мама. — Алекс, ему же почти двадцать лет.
На самом деле мама не знала, сколько Меркуше лет. Он уже был взрослым котом, когда появился на пороге папиного дома еще до свадьбы. Алекс знала кота всю свою жизнь. В глубине души Алекс признавала, что за последний год кот сильно постарел. Но он все еще узнавал ее, с одышкой мурлыкал, когда она его гладила, и всегда, стоило ей позвать, поднимал голову.
— Алекс — твой ребенок, а Меркурий — мой, — частенько говорил маме папа.
Но Меркуша ходил по пятам не за папой, а за Алекс и позволял ей играть с собой, как с мягкой игрушкой. И когда три года назад мама с папой разбежались, папа в качестве прощального подарка отдал дочке кота. Мама разозлилась, но у нее было не настолько жестокое сердце, чтобы нанести дочери еще одну рану и немедленно усыпить кота. И тогда Меркурий был старым, но еще не таким больным, как теперь.
Алекс стояла рядом с котом, когда ему делали смертельный укол. Кот попробовал сопротивляться, но доктор оказался очень проворным, и все было кончено за несколько секунд. Уходя, Алекс сморгнула слезу, которая затуманила последний взгляд на своего любимца. Теперь она еще больше злилась на Перри.
Алекс была удивлена и озадачена той скоростью, с которой мама и Перри кинулись планировать свое путешествие. Их свадьба состоялась только в марте, и сначала все трое жили в маминой квартире. Затем Перри нашел квартирку, которая, как он сказал, «будто бы создана для нас».
Мама и Перри стали постоянно разговаривать о Сиднее и Брисбэйне. Алекс не обращала на это особого внимания до того момента, пока мама не сказала, что для путешествия ей нужно приобрести новую одежду.
— Для какого путешествия? — спросила Алекс. На самом деле она все помнила, но изо всех сил старалась об этом не думать, и ей почти удалось выбросить это путешествие из головы.
— Ведь Перри говорил тебе. Мы на июль и август уезжаем в Австралию, — ответила мама, отводя глаза. — Вспомни, он должен выступать на конференции! Жены приглашены, а дети — нет.
— Австралия! — повторила Алекс и почувствовала, что в душе образовалась какая-то пустота.
— Нечего притворяться, мисс. Ты все это прекрасно знала, — слишком громко сказала мама. — Нам предоставлена уникальная возможность. И мы не делаем из этого тайны.
— А где же буду я? — спросила Алекс.
— В загородном лагере, — не глядя на нее, ответила мама. — Тебе там понравится. Вы будете кататься на каноэ и спать под звездным небом.