Эпоха крестовых походов и ее герои - [64]
В перебоях крестоносного движения нет определенного закона. Установился обычай насчитывать восемь походов в два столетия крестоносной эпохи. В этом счете не приняты во внимание ни более мелкие промежуточные экспедиции, ни предприятия, которые еще некоторое время высылала Европа после Людовика Святого. Может быть, этот ряд в восемь больших движений соответствует чередованию поколений? Это предположение оправдывается очень отдаленно. От первого похода, с отправной его точкой в 1095 году, проходит до второго (1147 год) почти пол века. Второй от третьего (1189 год) отделяет более сорок лет. Затем, однако, не проходит и пятнадцати лет, как папству удается вызвать новое выступление. Но Четвертый крестовый поход (1202 год) с первых же шагов отклонился от «священного пути» в Палестину к завоеванию Константинополя. Его состав, исключительно почти рыцарский и патрицианский, его настроения, ни в чем уже не напоминавшие восторгов крестоносной весны, показывают, что «время пошло на склон».
XIII век полон частых попыток, либо несчастливых, как походы детей, либо таких, где на бледном фоне угасшего энтузиазма масс тем назойливее бросается в глаза честолюбие светских и церковных интриганов и тем неприятнее поражает холодная дипломатия удачливых политиков. Средневековый мир присутствует при невиданном зрелище, когда один вселенский глава его, император Священной Римской империи, почти без крови и усилий, путем сговора с «неверными», добывает, казалось бы, безнадежно потерянный и так некогда страстно желанный Иерусалим, а другой глава, римский папа, за это подвергает его анафеме; когда страна, где был распят Иисус Христос, оказывается под интердиктом его наместника на земле.
В дальнейшем, среди сплошного несчастья, каким были Седьмой и Восьмой походы, одна только фигура привлекает к себе внимание зрителя — сочувственное, но в этом сочувствии есть доля высокомерной жалости, — это фигура святого короля Франции, которого иные особенно рассудительные его современники называли ханжой, королем-святошей и «братцем Людовиком». На его лице, но, кажется, только на нем одном, еще сияет запоздалый свет воодушевления, которое двигало крестоносцев на Восток.
На самом крестоносном движении историки обычно ставят точку в 1291 году. Подобные даты никогда не бывают точными. Крестоносное движение породило множество учреждений, организовало многие силы, которые не могли исчезнуть немедленно ни с окончательной потерей Иерусалима, ни с потерей Акры, последнего оплота в Палестине. В Ахее и на островах еще сохранялись владения «Новой Франции». На Кипре, в Никосии, более двух веков (до 1489 года, когда остров захватили венецианцы, у которых, в свою очередь, в 1571 году его отняли турки) доживал царственный двор Иерусалима, с королями Лузиньянской династии во главе, с окружившей их группой баронов. Кажется, маятник времени остановился на Кипре. Посреди изменившегося мира живые обломки прошлого хранили тексты иерусалимских ассиз и свято берегли традиции Haute Cour, являя миру удивительный образец аристократической идиллии, который, точно музейную редкость, долго щадила история.
Долго держались в разных углах Европы и другие пережитки крестоносного движения. Существовали вызванные им к жизни рыцарские ордена; существовали в Риме канцелярии, ведавшие делами Святой земли. Жили еще честолюбивые притязания церковных политиков и грезы церковных мечтателей. Какова была судьба всех этих остатков, побегов погибшего основного ствола? Они присасывались к новой почве или тоже погибали — одни естественной смертью, другие насильственно. Из таких присосавшихся к новой почве и на ней огрубевших эпигонов священной войны особенно следует выделить северные ордена меченосцев и тевтонов. Прикрывшись плащом и крестом Божия воина, они принесли к Балтийскому морю инстинкты и аппетиты, весьма непохожие на мотивы первых ее героев.
Что касается погибших насильственной смертью, то наиболее тяжелое впечатление оставляет публичная казнь тамплиеров. Предлогом для нее выставят разные преступления и провинности ордена — прежде всего «ересь» и «магию». Но в тоне ораторов, которые будут витийствовать в подставных судах, чувствуется, что они сами не верили тому, что говорили. Орден тамплиеров — самый, может быть, воинственный и энергичный из орденов Палестины — был упразднен, потому что он перестал быть нужен. Вместе с тем своей силой и богатством он вызывал разнообразные вожделения — между прочим, и со стороны французского короля Филиппа IV. По его воле была издана в 1312 году папой Климентом V булла, положившая конец существованию тамплиеров, и сожжены на кострах главные их деятели во главе с магистром Жаком Моле.
Были и медленно умирающие. Это в особенности приходится сказать об ордене иоаннитов (госпитальеров). Менее неприятный для сильных мира, проявивший себя больше благотворительной деятельностью, нежели властными притязаниями, он вызывал к себе самое терпимое отношение. Но и его бросали из страны в страну, из Палестины в Кипр, из Кипра на Мальту, его территория все больше суживалась, пока он не умер от старческого бессилия, и его корона, поднесенная императору далекой северной державы, Павлу I, не очутилась в московской Оружейной палате.
![Крестом и мечом. Приключения Ричарда І Львиное Сердце](/storage/book-covers/41/41f505474a6f54784e0d2bf75f1e78ab75f42175.jpg)
Добиаш-Рождественская О. Крестом и мечом. Приключения Ричарда I Львиное Сердце. Послесл. Б. С. Кагановича. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. - 112 с. (ISBN: 5-02-017271-5)Перед читателями - книга О.А. Добиаш-Рождественской, одного из самых талантливых русских историков западного Средневековья, представляющая собой, несмотря на небольшой объем, фундаментальное историческое исследование и одновременно замечательное по "интриге", композиции и стилю произведение. Автор изумительным по яркости и богатству красок языком воссоздает зримую картину исторического прошлого, дает отменную психологическую характеристику Ричарда Львиное Сердце ("драматическая фигура блестящего авантюриста и бесстрашного скитальца по суше и морям, жизнь, полная головокружительных успехов и роковых неудач")
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).
![Повседневный мир русской крестьянки периода поздней империи](/storage/book-covers/9c/9c2d8a64e87f27443b37aee0ea1d984545ebf5e0.jpg)
В этой книге рассказывается о том, как строились отношения в крестьянской семье, как женились и разводились, как воспитывали детей. Каковы были повседневный быт, отношение к религии, устройство жилья, представления о гигиене. В чем заключалась сугубо женская обрядность. Что считалось личной собственностью женщины в имуществе двора, какую роль она играла в крестьянской общине и почему случались «бабьи бунты». А также — об интимной жизни крестьянки, узаконенных обычаем «ласках» свекра, проституции и женской преступности, о публичных — всей общиной — наказаниях провинившихся.
![Культы, религии, традиции в Китае](/storage/book-covers/70/706d09e5d22c085933c3e6915b353442ad7f3b8a.jpg)
Книга Леонида Васильева адресована тем, кто хочет лучше узнать и понять Китай и китайцев. Она подробно повествует о том, , как формировались древнейшие культы, традиции верования и обряды Китая, как возникли в Китае конфуцианство, даосизм и китайский буддизм, как постепенно сложилась синтетическая религия, соединившая в себе элементы всех трех учений, и как все это создало традиции, во многом определившие китайский национальный характер. Это рассказ о том, как традиция, вобравшая опыт десятков поколений, стала образом жизни, в основе которого поклонение предкам, почтение к старшим, любовь к детям, благоговение перед ученостью, целеустремленность, ответственность и трудолюбие.
![Жизнь пророка Мухаммеда](/storage/book-covers/e5/e5e0b610da2fca28ee4cd758e127be51395f10f7.jpg)
Есть две причины, по которым эту книгу надо прочитать обязательно.Во-первых, она посвящена основателю ислама пророку Мухаммеду, который мирной проповедью объединил вокруг себя массы людей и затем, уже в качестве политического деятеля и полководца, создал мощнейшее государство, положившее начало Арабскому халифату. Во-вторых, она написана выдающимся писателем Вашингтоном Ирвингом, которого принято называть отцом американской литературы. В России Ирвинга знают как автора знаменитой «Легенды о Сонной Лощине», но его исторические труды до сих пор практически неизвестны отечественному читателю.
![Жизнь «Ивана»](/storage/book-covers/86/86e79586e0ab3a2b6463d442b34b06ed4d8de7cf.jpg)
Быт дореволюционной русской деревни в наше время зачастую излишне омрачается или напротив, поэтизируется. Тем большее значение приобретает беспристрастный взгляд очевидца. Ольга Семенова-Тян-Шанская (1863 1906) — дочь знаменитого географа и путешественника и сама этнограф — на протяжении многих лет, взяв за объект исследования село в Рязанской губернии, добросовестно записывала все, что имело отношение к быту тамошних крестьян. В результате получилась удивительная книга, насыщенная фактами из жизни наших предков, книга о самобытной культуре, исчезнувшей во времени.