Элвис Пресли: Реванш Юга - [12]

Шрифт
Интервал

Радушный прием со стороны Глэдис и безупречная чистота, которую она поддерживала в доме, а также невероятная учтивость Элвиса произвели благоприятное впечатление на миссис Ричардсон, рекомендовавшую предоставить Пресли квартиру за умеренную плату в Лодердейл Кортс. В 1934 году социальная жилищная политика в США существенно продвинулась вперед в связи с принятием общегосударственного закона о жилье — одного из основополагающих документов политики «нового договора» Франклина Рузвельта. Благодаря этому закону по всей стране началось строительство недорогих домов, зачисленных на баланс муниципалитетов: в Мемфисе такими кварталами стали Дикси Хоумс из 685 квартир и Лодердейл Кортс из 449.

Лодердейл Кортс выходил на Винчестер-авеню напротив больницы Святого Иосифа на северо-восточной окраине центра. На фотографии того времени виден большой трапециевидный четырехугольник, пересеченный широким проспектом, от которого отходят лучи аллей с лужайками по бокам, ведущих к кирпичным домам кубической формы в три-четыре этажа. Выглядит все это не роскошно, но здесь самые скромные семьи могли жить в пристойных условиях и за плату, соответствующую их возможностям; особенно разительный контраст Кортс составлял с соседними негритянскими трущобами.

Предоставление жилья в таком микрорайоне, как Кортс, было вехой на пути продвижения по социальной лестнице, как подчеркивалось в лозунге Жилищной службы Мемфиса: «Из трущоб — в социальные дома в ожидании доступа к собственности». На исходе сороковых годов понятие собственности заместило собой понятие свободы в уточненном варианте американской мечты.

Даже не подозревая, что через восемь лет они поселятся в самом большом доме в городе, 20 сентября Пресли с восторгом переехали в новую квартиру № 328: после того как они несколько месяцев жили друг у друга на голове в однокомнатной квартирушке на Поплар-стрит, новое жилье показалось им почти огромным. Социальные службы назначили цену в 35 долларов — это была четверть их доходов, однако за ту же плату, которую Вернон вносил до сих пор, они теперь получали в свое распоряжение две спальни, гостиную, кухню и ванную. Подлинный комфорт, но с поправкой на кое-какие недочеты, накопившиеся за одиннадцать лет после постройки микрорайона: «Стена в ванной потрескалась, краска облупилась, в одной из спален сломаны жалюзи, дверца духовки не закрывается, один кран сломан, ножку буфета надо починить».

В домовой карточке Пресли на момент переезда появляется номер телефона: к 1949 году телефон был в Мемфисе у 140 тысяч семей (их число за три года увеличилось на 67 процентов), но семья Элвиса к ним не принадлежала, указанный номер — наверняка номер сторожа или соседа. В Кортс не хватало атмосферы взаимопомощи, царившей в Восточном Тьюпело. Большинство жильцов были, как и они сами, «белой беднотой» из Миссисипи, и Глэдис очень обрадовалась, встретив в новом квартале семейство преподобного Денсона. Общительный характер позволил ей быстро обзавестись подругами, с которыми она обсуждала повседневные дела, участвовала во встречах для домохозяек и говорила о своем подрастающем сыне, не забывая и о Джессе Гароне — эта мысль никогда не выходила у нее из головы.

Будучи более сдержанным по характеру, Вернон мало общался с соседями, однако он больше всех выиграл от переезда в Лодердейл Кортс: отсюда ему было ближе добираться до работы в «Юнайтед Пейнт Компани», где он зарабатывал 83 цента в час, фасуя банки с краской по коробкам, которые потом развозили по всей округе. Элвис же ходил пешком один километр в школу Хьюмза на Манассас-авеню. Родители записали его туда через два дня после приезда в Мемфис.


Утром 8 ноября 1948 года Элвис настоял, чтобы отец пошел вместе с ним в школу и записал его в восьмой класс. В школе Хьюмза было тысяча шестьсот учеников — больше населения всего Восточного Тьюпело, это был целый город посреди рабочего квартала, и Элвис чувствовал себя тем более потерянным, что прибыл туда в середине учебного года. Едва Вернон вернулся домой, как следом явился и сын, понурив голову. В виде исключения родители разрешили ему пропустить этот школьный день, но дали понять, что ему уже скоро четырнадцать, пора бы и образумиться.

Застенчивость Элвиса, культивируемая властностью матери, существенно осложняла ему жизнь в первые годы в Мемфисе. Он уже знал город, потому что несколько раз бывал там с родителями, даже в раннем детстве, когда его двоюродный дед Ноа возил туда всю семью на выходные в школьном автобусе, который был записан на его имя. Оживленное движение, бетон и неоновые огни были ему не в новинку, но относительно обезличенные отношения между людьми в большом городе тяжело давили на психику чересчур опекаемого подростка.

С 1948 года и до получения документа о среднем образовании пятью годами позже он продолжал учиться, не выделяясь ничем, кроме «доброты и желания сделать хорошо», по словам мисс Джонсон, его классного руководителя в девятом классе. Удовлетворительные оценки по математике и по музыке, хорошие — по правописанию и истории. Элвис был из тех учеников, которые растворяются в среде и имена которых позже, рассматривая старые групповые фотографии, никак не можешь вспомнить.


Рекомендуем почитать
Князь Андрей Волконский. Партитура жизни

Князь Андрей Волконский – уникальный музыкант-философ, композитор, знаток и исполнитель старинной музыки, основоположник советского музыкального авангарда, создатель ансамбля старинной музыки «Мадригал». В доперестроечной Москве существовал его культ, и для профессионалов он был невидимый Бог. У него была бурная и насыщенная жизнь. Он эмигрировал из России в 1968 году, после вторжения советских войск в Чехословакию, и возвращаться никогда не хотел.Эта книга была записана в последние месяцы жизни князя Андрея в его доме в Экс-ан-Провансе на юге Франции.


Королева Виктория

Королева огромной империи, сравнимой лишь с античным Римом, бабушка всей Европы, правительница, при которой произошла индустриальная революция, была чувственной женщиной, любившей красивых мужчин, военных в форме, шотландцев в килтах и индийцев в тюрбанах. Лучшая плясунья королевства, она обожала балы, которые заканчивались лишь с рассветом, разбавляла чай виски и учила итальянский язык на уроках бельканто Высокородным лордам она предпочитала своих слуг, простых и добрых. Народ звал ее «королевой-республиканкой» Полюбив цветы и яркие краски Средиземноморья, она ввела в моду отдых на Лазурном Берегу.


Человек планеты, любящий мир. Преподобный Мун Сон Мён

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Заключенный №1. Несломленный Ходорковский

Эта книга о человеке, который оказался сильнее обстоятельств. Ни публичная ссора с президентом Путиным, ни последовавшие репрессии – массовые аресты сотрудников его компании, отъем бизнеса, сперва восьмилетний, а потом и 14-летний срок, – ничто не сломило Михаила Ходорковского. Хотел он этого или нет, но для многих в стране и в мире экс-глава ЮКОСа стал символом стойкости и мужества.Что за человек Ходорковский? Как изменила его тюрьма? Как ему удается не делать вещей, за которые потом будет стыдно смотреть в глаза детям? Автор книги, журналистка, несколько лет занимающаяся «делом ЮКОСа», а также освещавшая ход судебного процесса по делу Ходорковского, предлагает ответы, основанные на эксклюзивном фактическом материале.Для широкого круга читателей.Сведения, изложенные в книге, могут быть художественной реконструкцией или мнением автора.


Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

Тему автобиографических записок Михаила Черейского можно было бы определить так: советское детство 50-60-х годов прошлого века. Действие рассказанных в этой книге историй происходит в Ленинграде, Москве и маленьком гарнизонном городке на Дальнем Востоке, где в авиационной части служил отец автора. Ярко и остроумно написанная книга Черейского будет интересна многим. Те, кто родился позднее, узнают подробности быта, каким он был более полувека назад, — подробности смешные и забавные, грустные и порой драматические, а иногда и неправдоподобные, на наш сегодняшний взгляд.


Иван Васильевич Бабушкин

Советские люди с признательностью и благоговением вспоминают первых созидателей Коммунистической партии, среди которых наша благодарная память выдвигает любимого ученика В. И. Ленина, одного из первых рабочих — профессиональных революционеров, народного героя Ивана Васильевича Бабушкина, истории жизни которого посвящена настоящая книга.


Есенин: Обещая встречу впереди

Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.


Рембрандт

Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.


Жизнеописание Пророка Мухаммада, рассказанное со слов аль-Баккаи, со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба

Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.


Алексей Толстой

Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.