— Ну, ну, без дерзостей! Ты имеешь дело не со старушками из Пасадины. А для моих людей это очень важный вопрос.
— К черту твоих людей! — Голос Адама изменился, он утратил свое добродушие, сделался грубее и жестче. — И ты проваливай ко всем чертям. Им известны мои условия. Они могут согласиться или отклонить их.
Странный тип заговорил было вновь, потом заткнулся. Спустя несколько секунд кто-то хлопнул меня по плечу. Я обернулся и увидел рядом с собой эту мразь.
Он воткнул в меня свой жесткий палец и спросил:
— Я тебя знаю, приятель?
— Надеюсь, что нет.
— Послушай. — Он снова бесцеремонно ткнул в меня пальцем.
— Я его сломаю, — любезно сказал я.
— А? Что сделаешь?
— Палец. Ткни в меня своим пальцем еще раз, и я оторву его.
Он не улыбнулся, но и не стал продолжать разговор, лишь добавил:
— В другой раз. В другой раз, приятель. — Потом повернулся и сказал Адаму:
— Значит, все, да?
— Все, — ответил Адам. Неприятный сморчок удалился.
— Что все это значит? — спросил я Адама.
Он пожал своими широкими, грузными плечами.
— Нет ни одной вещи, с которой я бы не сумел справиться. Успокойся, это не важно.
По его тону я понял, что тема разговора исчерпана, поэтому не стал ему докучать, взял тарелку с едой и последовал за неприятным типом.
Он направился к голубому «форду-галакси», припаркованному на улице перед пустой автостоянкой, уселся в машину и укатил. Я видел, как он свернул направо, на Прибрежный бульвар, и поехал в северном направлении. Может быть, ничего и не произойдет, но мои встревоженные нервы чувствовали себя неуютно.
Возвращаясь, я прошел в нескольких шагах от Евы. Она стояла перед одним из модельных домов и беседовала с потенциальным покупателем. Мужчины и женщины, парами и в одиночку, некоторые с визжащими детьми, входили и выходили из дома. Рядом с Евой застыл крупный круглолицый мужчина, чем-то смахивающий на безбородого Санта-Клауса, современного Санта-Клауса в коричневом габардине и с сигаретой в коротком мундштуке. Их силуэты вырисовывались на фоне ярко освещенной витрины, и Ева в профиль казалась почти неописуемой красавицей. Я помахал ей рукой, но она не заметила, и я, обогнув бассейн, подошел к Джиму.
Мы ели сандвичи из моей тарелки, а Адам присоединился к нам, чтобы выпить. Казалось, он забыл о недавней ссоре с мерзавцем и снова пришел в свое нормальное благодушное состояние, смеялся и был в приподнятом настроении.
Адам был почти одного роста со мной, несколько тяжелее, крупнокостный, с большими руками, массивной шеей и широкой грудью. Ему исполнился сорок один год, его темный «ежик» на висках покрыла седина, и у него были такие же зеленовато-синие глаза, как у Джима. А еще широкие скулы, квадратная голова и лицо, открытое и честное, как равнины Техаса, откуда он был родом. Он казался достаточно сильным, чтобы поднять взрослого быка.
Адам и Джим составляли хорошую команду. Джим, несмотря на склонность к светской жизни и красивым женщинам, был напористым малым, человеком, у которого все кипело в руках. Адам, еще более неутомимый донжуан, нежели Джим, был менее впечатлительным, более расслабленным, хотя и с очень изворотливым, творческим умом. «Человек, — говорил мне Джим, — с миллионом идей, и по крайней мере сто тысяч из них воплощаются в жизнь». Адам придумал карту с подсветкой, установил громкоговоритель, предложил пригласить девушек из «Александрии», а Джим заставил эти и другие идеи заработать, уладив большинство материальных проблем, договорился о необходимых ссудах — словом, взял на себя финансирование.
Они не только прекрасно сработались, между ними установилась душевная близость, хотя это и не слишком бросалось в глаза, — добродушная бесцеремонность, такая же, как между Джимом и мной. Адам взглянул на свои часы.
— Ты хочешь закрывать сегодняшнее мероприятие, Джим? — спросил он. — Или пусть это сделает Уэлли? У меня свидание.
— Конечно. — Джим усмехнулся. — Уэлли закончит. Адам сказал:
— Ты хитрец, Джеймс, — и помахал рукой. — Увидимся завтра. — Он кивнул мне:
— Рад, что ты смог выбраться сюда, Шелл, — и ушел.
Когда он исчез, Джим огляделся по сторонам. Толпа таяла.
— Эй, Шелл, похоже, у нас все прошло успешно. Если дела будут идти так же хорошо еще неделю или две… ну, будет здорово.
Я знал, что он хотел сказать. Я понятия не имел, сколько денег Адам вложил в этот проект, но мне было достоверно известно, что Джим вогнал в него все свои деньги до последнего цента, плюс огромные кредиты, и если Лагуна-Парадиз провалится, бедняга потонет вместе с ней. Хотя в данный момент, на шестой день операции, предприятие казалось явно выигрышным.
Джим устало потянулся, потом вдруг спохватился:
— Черт возьми, а что случилось с подружками? Если меня подвели…
— Ха! Как тебя можно подвести, если ты даже не удосужился назначить свидание?
Он сердито зыркнул на меня, потом его взгляд скользнул мимо, и лицо посветлело. Я правильно догадался: он увидел Еву и Лори. Девушки приближались к нам.
Поравнявшись с нами, они прочирикали:
— Почему бы и нет?.. Или вы передумали? Атмосфера резко изменилась. Если вам трудно понять, что я имею в виду, тогда попытайтесь сигануть из-под холодного душа в обжигающую ванну.