Двое в новом городе - [5]
Как и всюду, в этом городе соперничают две команды. Я пока не определился, но, вероятно, скоро определюсь. Возможно, примкну к болельщикам «Раковского», как и наш комендант. Он мне об этом говорил. А еще я слышал в коридоре, как он, пьяный, всячески поносил «Динамо». С этим деятелем у меня явно будут неприятности. Он думает, будто «зил» специально создан для его вояжей по стадионам. Разок я ему уже отказал. И понял, что ему это не понравилось. Может, поэтому вчера вечером, когда я вернулся из дальней поездки, он запер ванную. Куда это годится! Раз такое дело, не стану болеть за «Раковского». Пусть продувает!
Вообще-то вернулся я очень поздно, в половине двенадцатого. Поставил грузовик перед общежитием — куда тут было ехать на автобазу. Поднялся на третий этаж, где моя комната, которую я делю с тремя постояльцами. В доме тишина. Все спят. И хотя двери комнат закрыты, оттуда тянет грязными портянками и несвежими одеялами. Ничего не поделаешь — проза жизни, так сказать. Плохо, что уборные вечно настежь, из них разит, словно там побывала рота солдат. Не понимаю, неужели трудно принести ведро извести и продезинфицировать? И почему не закроют подвал, из которого несет лежалой брынзой?
Устал я зверски, поэтому отказался от намерения взломать дверь ванной. Прямиком отправился к себе и лег. Комната у нас довольно просторная, в два окна. Двое моих соседей — наши, с автобазы, третий парень — из кислородного цеха. Все мы здесь временные, бесквартирные. Парня я видел мельком; говорят, его исключили из комсомола за пристрастие к модерным танцам. Не понимаю, чего ради он оказался у нас. Может, хочет переквалифицироваться? Пожалуйста. Впрочем, лично мне помощник не нужен. И к танцам я никакого отношения не имею. Никогда в жизни не танцевал, даже когда жена моя увлекалась балетом (был и такой период!).
Кровати наши поставлены в два ряда. Моя около двери, в самом неудобном месте, — соседи меня опередили. Да мне все равно. Я ведь здесь только ночую. Ничего, как-нибудь перебьюсь.
Я разделся и юркнул под одеяло. Ну и воздух в комнате — какая-то тухлятина! Окунувшись в кошмарную атмосферу огромного сундука, называемого общежитием, я мгновенно захрапел.
Проспал я почти до восьми утра. Когда открыл глаза, соседи уже проснулись. Парень из кислородного расчесывал чуб, глядясь в осколок зеркала. Наконец-то я его толком рассмотрел. Высокий, худой, с угреватым лицом и ярко-голубыми глазами, которые как-то не вязались с нашим шоферским бытом. Он смочил водой густые русые волосы, и гребешок отчаянно скрипел, продираясь сквозь них. На парне клетчатая рубашка с отложным воротником, ковбойские брюки со множеством пуговиц, напоминающих заклепки. Прическа модная — «каллипсо».
Откинув одеяло, я бодро вскочил на ноги. Хотелось выглядеть перед парнем молодцом. Он не обратил на меня никакого внимания, продолжал укладывать свое «каллипсо». Потом продул гребешок, глянул еще раз в осколок зеркала и вышел из комнаты. Мы остались втроем. Соседи поинтересовались, который час, и тоже поднялись, зашлепали босыми ногами по доскам пола. На всех на нас были кальсоны, и мы походили на солдат армии Османа Пазвантоглу. Я первым направился в умывальню. Она, общая на весь этаж, расположена по соседству с уборной, их разделяет только дверь, которая вечно распахнута. Не доходя умывальни — ванная, но она и утром оказалась на замке. Говорят, ее откроют только в субботу, когда нам полагается мыть голову и стричь ногти. Кто-то написал на двери: «Женщины протестуют». Против чего — не совсем ясно. Надо надеяться, комендант прислушается к их протесту. В самом деле, мы, мужики, можем раздеться до пояса и поплескаться холодной водой в умывальне. А они? Что им, женщинам, делать, когда ванная заперта?
Я начал умываться и, взглянув на свое отражение в оконном стекле, обнаружил, что мне явно пора бриться. Вернулся в комнату за бритвой. Один из соседей сидел на кровати и, положив на колено путевой лист, заполнял его. Вопрошающе посмотрев на меня, он провел ладонью по своему щетинистому подбородку, словно бы обращаясь ко мне с немым вопросом. «Ничего, еще денек потерпит», — бросил я ему, и он опять занялся путевым листом.
Я вернулся в умывальню. Намыливаясь, приходится привставать на цыпочки, потому что зеркало прибито слишком высоко. Над раковиной два крана, но один из них намертво заварен автогеном — думаю, ради экономии горячей воды, необходимой для душа. Сколько я тут живу — не бывает дня без реформ. Не удивлюсь, если в один прекрасный день заткнут и оставшийся кран.
Продолжаю намыливаться. Борода сопротивляется, а надо спешить. Разглядываю свою физиономию. Вот уж не предполагал, что я такой страхолюдина. Даже не верю зеркалу. Нос у меня с горбинкой, у основания широк, словно гусиный клюв, только что не оранжевый, а смуглый, с мелкими, едва заметными волосками. Брови черные, торчат, будто стружки, да к тому ж еще срослись между собой в лохматую скобку. Лоб высокий, и это меня в какой-то мере утешает. Рот большой, с плотно сжатыми тонкими губами, свидетельство — так утверждала моя бывшая супруга — что я плохой человек. Когда засмеюсь, что бывает крайне редко, видны почерневшие мелкие зубы, которые я очень давно не лечил, поскольку это, по моему глубокому убеждению, пустая трата времени: приемные, иллюстрированные журналы, старые газеты и женщины, вечно занятые вязаньем.
![Новые встречи](/storage/book-covers/88/885ccacecde85cebadf20f7ea2b688b2f4c72506.jpg)
В предлагаемом читателям романе, вышедшем в Болгарии в 1960 году, автор продолжает рассказ о жизни и труде рабочих-текстильщиков. Это вторая книга дилогии о ткачах. Однако по характеру повествования, по завершенности изображаемых событий она представляет собой вполне самостоятельное произведение. В русском издании вторая часть «Семьи ткачей» с согласия автора названа «Новые встречи».
![Пробуждение](/storage/book-covers/3e/3e78269d52b549d9c3b986e05cabca2b4c7e1122.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Димитров: сын рабочего класса](/storage/book-covers/c8/c8c16185c5a420bf4a03c82fd572237fb69bbe1c.jpg)
Дело Георгия Димитрова огромно. Трудно все охватить в беллетризованной биографии. Поэтому я прежде всего остановился на главных событиях и фактах, стараясь писать ясно, просто, доступно, чтобы быть полезным самым широким читательским кругам, для которых и предназначена моя книга.Камен Калчев.
![Отважный капитан](/storage/book-covers/05/054513d75cb0a1a517bd92086fc4a6d3e1c5d619.jpg)
У этого романа завидная судьба: впервые увидев свет в 1958 году, он уже выдержал в Болгарии несколько изданий и второй раз выходит на русском языке. Автор романа, видный болгарский писатель Камен Калчев, недаром назвал свою книгу романизированной биографией. В основу романа положена действительная история жизни славного болгарского патриота Георгия Мамарчева (1786–1846), боровшегося за национальное освобождение своего народа. Георгий Мамарчев прожил жизнь поистине героическую, и наш юный читатель несомненно с интересом и волнением прочтет книгу о нем. Учитывая, что это издание приурочено к столетию освобождения Болгарии русским народом (1877–1878), автор книги написал предисловие для советских читателей.
![Генеральная проверка](/storage/book-covers/57/57ac01f2f09c1b86c733afe19fa9c86a982a8245.jpg)
В книгу современного болгарского писателя вошли романы «Огненное лето» и «Восстание». Они написаны на документальной основе и посвящены крупнейшему событию в истории революционной борьбы болгарского народа — антифашистскому восстанию 1923 года. Все персонажи романов — действительные исторические лица, участники и очевидцы событий, развернувшихся в Болгарии в 20-х годах. Книга предназначена для широкого круга читателей.
![Софийские рассказы](/storage/book-covers/67/67f5516dd6a02caf97414756bc8ec785cbc8af1a.jpg)
В сборник рассказов Народного деятеля культуры Болгарии, лауреата Димитровской премии писателя Камена Калчева входят «Софийские рассказы», роман «Двое в новом городе» и повесть «Встречи с любовью».К. Калчев — писатель-патриот. Любовь к родине, своему народу, интерес к истории и сегодняшним будням — вот органическая составная часть его творчества. Сборник «Софийские рассказы» посвящен жизни простых людей в НРБ.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.