Двое под омелой - [21]

— Лесса?

Вздрогнув, она обернулась и увидела Рика в черном кашемировом пальто.

— Привет, — только и смогла выдавить из себя девушка.

— Иди сюда, — сказал он, открывая свой зонт. — Спрячься от дождя.

— Нет, спасибо. Не сахарная, не растаю.

Он улыбнулся и затащил Лессу под зонт.

— Куда направляешься?

— На перекресток Пятьдесят восьмой улицы и Первого авеню, — ответила она, все время думая о рождественской елке.

— Я провожу тебя.

Когда они вышли на освещенную часть улицы, Лесса смутилась, почувствовав на себе его взгляд, и провела ладонью по своим мокрым волосам.

— Наверное, я напоминаю мокрую курицу.

— Ты напоминаешь красивую женщину, — нежно произнес Рик.

От холода у нее по спине побежали мурашки. Утром, выходя из дома, Лесса надела пальто, которое больше подходило для теплого весеннего дня, а не для ветреной зимней ночи.

Рик вручил ей зонт, скинул с себя пальто и протянул его девушке.

— Надень. — Видя, что Лесса колеблется, Рик добавил: — Я думаю, тебе известно, что я такой же упрямый, как и ты.

Лесса накинула на себя пальто, окунаясь в мускусный аромат Рика.

— Как идут дела на работе? Для тебя еще не настали легкие времена? — спросил Рик, когда они шли по Пятой авеню. Золотой свет фонарей освещал деревья и витрины магазинов с захватывающими праздничными вывесками.

— Пока еще никто не отравил мой кофе. Однако я подслушала нескольких женщин, которые обсуждали меня в туалете. Кажется, наша поездка на Багамы породила сплетни. По-моему, кое-кто из дам в офисе надеется, что у нас роман, который проложит дорогу к чему-то большему.

— Что ты имеешь в виду под словами «проложит дорогу»?

— А ты подумай, — поддразнила его Лесса. — Ты заметил, как женщины вьются вокруг тебя?

Он покачал головой.

— О чем ты говоришь?

— Рик, многие сотрудницы безумно в тебя влюблены. Они знают твой строгий принцип: не заводить никаких романов в офисе. Если ты отступишься от своего принципа ради меня, значит, сможешь отступиться и ради них.

— Так они думают, что мы можем расстаться?

— Конечно. В конце концов, ты — не тот мужчина, который долго встречается с одной женщиной.

— Как бы не так! — В глазах Рика вспыхнул шаловливый огонек. — Вот, что я тебе скажу. Когда придет время нам расстаться, я предоставлю эту честь тебе.

— Это было бы пиком всех сплетен. Сначала я тебя уволила, а потом разбила сердце. Я войду в историю.

Он засмеялся глубоким и искренним смехом. Лесса не могла не почувствовать гордость за себя: очень трудно было вызвать смех Рика.

— Ну, что ж, завтра мы дадим еще один повод для сплетен, — сказал он.

Сердце чуть не выскочило у Лессы из груди. До сегодняшнего дня она воспринимала вечеринку, как очередной проект, за который несет ответственность. Но мысль о необходимости еще раз притвориться возлюбленной Рика заставила ее задрожать от волнения.

Лесса посмотрела по сторонам и внезапно поняла, что они оказались перед магазином подарков.

На витрине, находившейся прямо перед Риком и Лессой, располагался манекен женщины в золотых туфельках, одетой в стиле восемнадцатого века. В своей алмазной диадеме и драгоценностях она выглядела изящной и богатой леди. Она восседала на дорогом стуле в своем красивом платье. На ее ногах были золотые туфельки. В руке женщина держала письмо от любимого, который сообщал, что не сможет вернуться к Рождеству.

— Какое отношение это имеет к предстоящему празднику? — спросил он.

— Эта сцена говорит нам о том, как быть одному в Рождество.

— Ты так говоришь, исходя из собственного опыта, — предположил Рик.

Лесса не ожидала от него такого комментария.

— Да, ты прав. Бывают времена, когда мне становится жаль, что у меня нет мужа и детей. Времена, когда я не могу справиться с чувством, что упускаю что-то в своей жизни... А у тебя тоже такое бывает?

— Конечно. Иногда я даже хочу...

— Поцеловать кого-нибудь под омелой? — спросила Лесса прежде, чем успела остановить себя. — Впрочем, что я говорю? Ведь у тебя, очень много женщин.

— Это так, но иногда мне бывает грустно, что у меня нет никого, с кем бы мне хотелось поцеловаться под этим загадочным растением. Нет женщины, которую я любил бы всем сердцем.

— Ты закончил уже с посещением магазинов? — поинтересовалась Лесса у Рика, когда они завернули за угол.

— Я даже еще не начинал. Обычно я дарю уже готовые и запакованные подарки. А ты?

— Моя тетя всегда жалуется на холод, поэтому я купила ей кашемировый свитер и шарф. — Лесса резко остановилась. Перед ними стояла огромная елка, искрящаяся тысячами разноцветных огней. — Ты не возражаешь, если я подойду поближе и взгляну на это чудо? — спросила она, кивнув в сторону Рокфеллер-центра. — Обычно я не хожу этой дорогой.

Девушка глубоко вдохнула аромат свежей хвои и жареных каштанов. Взглянув на нее, Рик улыбнулся.

— Я никуда не спешу. Следуй за мной.

Он взял Лессу за руку и повел внутрь здания, находящегося неподалеку, затем пропустил ее в лифт и нажал кнопку последнего этажа. Когда двери открылись, Алессандра, вернув ему пальто, спросила:

— Куда мы идем?

— Наверх, — ответил Рик. — Это здание принадлежит моему другу. Каждый год он устраивает рождественскую вечеринку на крыше.