Думы о православии - [4]
Да, забыто и предано, и Божие вместе с кесаревым отдано кесарю, превращенному в земного бога.
«Кто не со Мной, тот против Меня» – не только через синод, но и через министерство внутренних дел императорская, цезаре-папистская власть говорила так всем, кто казался ей неугодным. Все губернаторы при всяком удобном случае приводили их всем «неблагонадежным». Светской власти так и полагалось – для нее церковь была лишь орудие политической власти, но как служители алтаря не понимали всей той страшной лжи, которая была вложена властью в великие святые слова. «Кто не со мной, я против того» – вот чем жила и что делала цезаре-папистская власть не только в миру, но и в церкви и через церковь.
Это два мира: в одном – свобода внутреннего восприятия Христа – «научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы»; в другом – угроза внешнего насилия, где служители «подвизаются» за «царство от мира сего».
Милость и жертва – свобода и насилие – Божие и кесарево.
«Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы».
Да, смутились многие, но не все – и в России и за ее рубежом нет единого мнения, ибо сейчас поистине в рассеянии русская православная церковь, и каждый из ее сынов сам дает себе ответ о патриархе. Перед взором одних «как-то померк светлый образ патриарха»; для других… «когда узнали, что будет служить патриарх, толпа быстро стала увеличиваться, патриарха чуть ли не на руках внесли в церковь».
Для одних – «все погибло», и остается только бежать из мира, лежащего возле; другие чувствуют, что «подъем громадный, несмотря ни на что. Народ в восторге, что ему вернули пастыря».
Пусть приумолкнет суд человеческий и посмотрит на голгофу, на которой стоит патриарх и к которой пришел он молитвенным подвигом о русской православной церкви и о ее утерянном в прошлом, но ныне грядущем едином, святом, соборном и апостольском бытии.
Патриарх пошел к народу, ибо все остальное распалось и все еще изживает тяжкий грех прошлого. Святейший Тихон вышел на поиски «милости, а не жертвы». Если завет Христа горит в народных сердцах, воссияет православие; если – нет, то одиноким останется исповедник Христа со своим крестом на плечах и вместо криков «осанна» послышится вопль «распни его».
Есть одно сказание.
«Некий человек захотел построить русский православный храм. Хотелось ему создать храм, невиданный по красоте и богатству, и искал человек достойного строителя и драгоценных материалов: золота и серебра, драгоценных камней и разноцветного мрамора. Не находил ни достойного строителя, ни стольких драгоценностей, сколько нужно было. И вот однажды (так и не знал тот человек, сон ли это был или явь была) видит, что входит к нему согбенный старец. Узнал его человек – преподобный Серафим Саровский пришел к нему. Подошел святой, взял за руку и вывел из дому. Пошли прямой дорогой, что стлалась мимо дома и уходила в туманную даль великой равнины. Идет человек за преподобным и видит, что по дороге и по бокам ее рассыпаны драгоценные камни и цветной мрамор. „Эх, – думает, – вот бы собрать для храма!“ А не смеет остановиться и нагнуться – ведет его преподобный за руку. Стал человек по сторонам глядеть. Видит, все та же равнина стелется. Кругом степь облегла, и бежит по ней узкой лентой дорога, по которой идут они со старцем. А по степи подальше от дороги повсюду, как бы разбросанный, лежит уже не драгоценный, а какой-то серый камень: то грудами, то порознь. Много камня, не счесть его.
«Ты Божий храм собираешься строить, – вдруг говорит ему святой Серафим. – Смотри, не гонись за дорогими камнями. Они не годятся для русского храма. Видишь – вон серенький камень в пустыне лежит – из него строй. Помни: из серенького, из простого, что по всей русской земле рассыпан; он – крепкий. Да и строителя не дожидайся: в тебе засветилась Божья мысль, ты и строитель ее. Приступай – Бог поможет».
И стал невидим народный святой. И очнулся не то от дивного сна, не то от дивной яви избранный преподобным строитель русского православного храма».
И чудится мне глубокая московская ночь. Тяжелым сном забылись все: и те, у кого власть в руках; и те, у кого денег много; и те, кто лишился всего; и те, кто в тюрьме томится. Не спит лишь одинокий старец в одинокой темнице своей. В глубоком молитвенном подвиге страждет он о православной церкви Христовой и молит о ее грядущем храме. И входит в темницу согбенный старец – близкий народу, любимый народом преподобный Серафим, протягивает руку молящемуся, и оба выходят на дорогу, что пролегла перед темницей и ушла в туманную даль российской великой равнины.
Тронулись в путь оба старца, в путь долгий и трудный. «Видишь – вон серенький камень в пустыне лежит – из него строй, – говорит преподобный Серафим другому старцу. – Помни – из серенького, из простого, что по всей русской земле рассыпан; он – крепкий. Да и строителя не дожидайся: в тебе засветилась Божия мысль, ты и строитель ее. Приступай – Бог поможет».
Но как же примирить путь, избранный патриархом Тихоном, с путем, который уже пройден мученически митрополитом Вениамином и всеми теми, кто полил своею кровью голгофу православной церкви?

Книга выдающегося ученого Мориса де Вульфа представляет собой обзор главных философских направлений и мыслителей жизненно важного периода Западной цивилизации. Автор предлагает доступный взгляд на средневековую историю, охватывая схоластическую, церковную, классическую и светскую мысль XII—XI11 веков. От Ансельма и Абеляра до Фомы Аквинского и Вильгельма Оккама Вульф ведет хронику влияния великих философов этой эпохи, как на их современников, так и на последующие поколения. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Жизнь — это миф между прошлым мифом и будущим. Внутри мифа существует не только человек, но и окружающие его вещи, а также планеты, звезды, галактики и вся вселенная. Все мы находимся во вселенском мифе, созданным творцом. Человек благодаря своему разуму и воображению может творить собственные мифы, но многие из них плохо сочетаются с вселенским мифом. Дисгармоничными мифами насыщено все информационное пространство вокруг современного человека, в результате у людей накапливается множество проблем.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Развивая тему эссе «Разоблачённая демократия», Боб Блэк уточняет свой взгляд на проблему с позиции анархиста. Демократическое устройство общества по привычке считается идеалом свободомыслия и свобододействия, однако взгляните вокруг: наше общество называется демократическим. На какой стороне пропасти вы находитесь? Не упадите после прочтения!

К концу второго десятилетия XXI века мир меняется как никогда стремительно: ещё вчера человечество восхищалось открывающимися перед ним возможностями цифровой эпохи но уже сегодня государства принимают законы о «суверенных интернетах», социальные сети становятся площадками «новой цензуры», а смартфоны превращаются в инструменты глобальной слежки. Как же так вышло, как к этому относиться и что нас ждёт впереди? Поискам ответов именно на эти предельно актуальные вопросы посвящена данная книга. Беря за основу диалектические методы классического марксизма и отталкиваясь от обстоятельств сегодняшнего дня, Виталий Мальцев выстраивает логическую картину будущего, последовательно добавляя в её видение всё новые факты и нюансы, а также представляет широкий спектр современных исследований и представлений о возможных вариантах развития событий с различных политических позиций.

Перед вами собрание текстов знаменитых древнегреческих философов-материалистов: Гераклита, Демокрита и Эпикура.