Короче, они не знают, для чего они живут.
И вот теперь мы заново начинаем понимать, почему среди дуэлянтов русских — так много поэтов (людей, в сущности, не нужных, ничего не производящих)… Может, они и вправду лишние люди, вместе с их никчемной рифмованной горячечной речью, вместе с их нелепыми боями «по правилам»? Обратите внимание — поэзия наша национальная (подлинная, вершинная) куда-то закатывается. Разглядеть ее даже на горизонте все труднее. Обратите внимание и на такое обстоятельство — на поэтические слова Пушкина, Лермонтова или Блока не написали ни одного так называемого xuma, достойного прозвучать на стадионе, да еще с уровнем звука в 140 децибел. Очевидная несовместимость. Бедняги, на что они жизнь положили!
Дуэль — это удел элиты. Новые рыцари!
Нет ничего более далекого, нежели дуэль и раб! Нежели дуэль и хам. Нежели дуэль и жалкая песчинка охлоса. Нежели дуэль и низкий, пошлый, сам себя не уважающий человек.
Нежели дуэль и убийца из-за угла.
Идеализирую? Немного есть (ироничный читатель усмехнется).
О гладиаторах — разговор особый. Но, во всяком случае, понимаем — Спартак не случаен.
Но ведь идеализирую в точности по Платону — указывая на главную и высшую суть явления.
Между прочим, в России изгнали царей почему-то именно тогда, когда они начали терпимо относиться к дуэли. По этому ли признаку можно судить, по другому ли, но Россия поторопилась освободиться от монархии. Исторически она была не готова к этому. Мы можем отчасти понять это, глядя на северную Европу, где почти во всех странах сохранились царствующие дома, что не помешало этим странам достичь высот демократии и цивилизованности. Еще один пример для нас — Испания. А мы здесь, в России, поторопились. Увы. Теперь уж все. Ни монархии не вернуть, ни дуэли. И надо думать, как жить дальше без этого, как переползти через болото, не впадая ни в глупый авторитаризм, ни, тем более, в пошлую тиранию.
Итак, общество — это культурная пирамида. И все дело в ее верхушке (откуда и срываются искры в божественный мир). Все нижние слои — опора пирамиды, ее тело (но не ее смысл).
Один из самых трудных вопросов демократической философии и практики — как удержать вершину пирамиды, не дать ей осесть, сползти, тем более рухнуть… Становится предельно понятен тезис о том, что демократия прежде всего защищает права меньшинства (меньше всего я имею в виду здесь модные ныне рассуждения о сексуальных меньшинствах и прочей пошлой ерунде). Моя мысль проще и грубее: демократия — это когда прежде всего защищены права (вплоть до личной безопасности, до неприкосновенности — со стороны государства, церкви и прочих машин…) таких людей, как Сократ, Сенека, Данте, Джордано Бруно, Галилей, Лавуазье, Шенье, Гумилев, Лорка, Мандельштам, Мейерхольд, Вавилов, Михоэлс, Сахаров… Список этот может продолжить в любую сторону исторического времени каждый читатель, согласный с этой идеей. Но печальная тонкость заключается в том, что излишне длинным он в любом случае ни у кого не получится.
Может показаться странным, что в этом списке нет имен Пушкина, Лермонтова, Эвариста Галуа… Кто же должен был защитить этих гениев? И как? Но это как раз повод задуматься о том, что такое дуэль, что такое государство, что такое неправедное убийство и убийство вообще, почему бывает смертная казнь и, самое главное, — что такое свобода?
К О Н Е Ц.