Дочь - [12]
Близнецы играли на гитарах, сидя на диване у окна. Увидев меня, Эд отрывисто кивнул и, ссутулившись, продолжил перебирать длинными пальцами струны. За этот год он сильно вытянулся и похудел, лицо осунулось, щеки ввалились. Заметив, что я его разглядываю — а эти изменения в нем меня по-прежнему удивляли, — он отвернулся.
Я вспомнила о звонке.
— Извини, дорогой, что не ответила, было много работы. В следующий раз оставь сообщение, а лучше подожди до встречи дома.
Эд пожал плечами. Он уже давно не делился со мной тем, что с ним происходит. И Наоми тоже. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз мы с ней говорили по душам. Неужели так у всех, когда дети подрастают? Я чувствую, что постепенно становлюсь для них чужой. Не совсем, конечно, но как будто наблюдаю за ними издалека.
Снимая пальто, я перевела взгляд на Тео. Он бренчал на гитаре и что-то напевал, прикрыв глаза и откинув голову. Галстук развязан, книги по искусству валяются рядом на полу, усыпанные крошками от тостов.
Почувствовав мой взгляд, он открыл глаза, и его веснушчатое лицо осветилось широкой улыбкой. Мне тут же захотелось его обнять. По крайней мере, Тео остался прежним — простым и веселым. Без всяких заморочек.
Я посмотрела на Эда. Он хмуро наблюдал за нами. Вот ведь как бывает, даже не верится. Близнецы, но не только внешне не похожи, но и характеры совершенно разные. Как и отношение ко мне, хотя любовь и внимание я всегда делила между ними поровну.
Четыре унции масла, четыре — сахара, какое-то количество муки, несколько яичных желтков. Затем, нарезав яблоко, я скатала тесто и поставила в духовку, действуя на автомате.
Задняя дверь с шумом распахнулась.
— Привет, песик, — весело сказала Наоми, набрасывая на Берти свою черную куртку. — Ты соскучился по мне?
Светлые пряди ее волос упали ему на нос, и он шумно чихнул. Она подняла глаза, увидела меня у плиты, и ее улыбка тут же растаяла. Хотя я продолжала улыбаться.
— Знаю, что ты собираешься сказать, так что не трудись. Репетицию я пропускать не стану, домашние задания сделаю в перерыве, за кулисами. Сейчас иду переодеваться.
Ее резкий раздраженный тон меня задел.
— Я не собиралась говорить о домашних заданиях. Но если ты…
Не дослушав, она повернулись и начала подниматься по лестнице, волоча ноги. Дверь наверху захлопнулась.
Обычно она легко взбегала к себе наверх. Значит, устала.
Я потушила фасоль — она ее любит — и присыпала сверху обжаренным миндалем.
Устала и раздражена. Не за горами экзамены в школе, а тут эти бесконечные репетиции. Мальчики собрали книги и двинулись по лестнице, разговаривая. О чем, я не расслышала.
На кухне стало тихо. Наслаждаясь приятным чувством, когда дети наконец дома, я взбила картофельное пюре, затем приготовила сэндвичи для Наоми — взять с собой. И термос с горячим шоколадом. Это будет ее ужин. Мне вдруг вспомнилась Джейд. Сегодня она казалась особенно худой. Может, ее не кормят?
Позвонили в заднюю дверь. Я пошла открыть. Это приятели Наоми зашли за ней по пути на репетицию. Она вышла через кухню, и вскоре все исчезли, весело переговариваясь.
Не могу представить, сколько прошло времени, прежде чем я услышала, как отворилась парадная дверь. Звякнули брошенные на стол ключи. Затем раздались быстрые шаги по лестнице на кухню.
— Ты весь пропах больницей, — пробормотала я, прижимая лицо к холодной и жесткой щеке Тэда. После работы от него всегда пахло дезинфекцией, почему-то с легкой примесью лаванды.
Он посмотрел через мое плечо на стол и улыбнулся.
— Какой чудесный вид. — Быстро открыл шкаф, достал бутылку, налил два бокала вина. Один протянул мне.
— Как прошел день?
Тэд был приятно возбужден, и я не стала рассказывать о девочке с синяками и как раздраженно со мной разговаривала Наоми. Ни к чему это.
— Прекрасно. А как у тебя?
— Потрясающе. Девочка пошла на поправку. Ей намного лучше. Случай привлек внимание иностранной прессы. Весь день в больницу звонили журналисты. — Он заходил по кухне, не в силах стоять на месте, ероша волосы.
Случайно посмотрев на стол, я увидела, что пакет с сэндвичами так там и лежит.
— Крики прекратились. Галлюцинации тоже, — он повернул ко мне сияющие голубые глаза. — Это прорыв в нейрохирургии. Лечение психопатии оперативным путем.
Спустившиеся на ужин мальчики, время от времени поглядывая на отца, молча слушали его рассказ о том, чего стоило вернуть девочке здоровье. Какие пришлось сделать анализы и исследования. Ведь речь шла об операции на мозге. У ребенка были симптомы классического психоза с параноидальным бредом. Она плескала горячий чай на сестер, кусалась. А сегодня, сразу после операции, начала рисовать цветы.
Зазвонил телефон. Репортер из «Дейли мейл» просил рассказать о чудесном исцелении. Тэд поднялся с трубкой наверх.
Тео тут же взялся изображать, будто сверлит голову Эда тупым концом вилки, приговаривая:
— Сейчас я вылечу тебя окончательно, — а затем, не дав брату опомниться, завопил: — Голоса у меня в голове приказывают тебя убить!
— Идите наверх и делайте домашние задания, если закончили, — сказала я строго. — От мытья посуды я вас освобождаю. Кстати, Тео, ты показывал папе свою работу?
![Пациент](/storage/book-covers/b7/b7f5ac29b6c8b2d58927dd8a96e8d92784436d89.jpg)
Врач не имеет права заводить отношения с пациентом. Тем более, если этот врач — психотерапевт. Но Рэйчел Гудчайлд забыла об этом правиле с первой же встречи с неуравновешенным, склонным к депрессиям, но немыслимо обаятельным архитектором-французом Люком Лефевром. И теперь, когда Люка обвиняют в двух убийствах, совершенных в состоянии умопомешательства, Рэйчел готова сделать все, чтобы доказать его невиновность. Однако невиновен ли он? Далеко не все мужчины откровенны с любовницами. И далеко не все пациенты — с психотерапевтами.
![Учись тонуть](/storage/book-covers/c7/c7680357cfe0d27ddc63f77ec64cfe3ffbd0faf6.jpg)
Джейн Шемилт, всемирно известный автор психологических триллеров, уже знакома российскому читателю благодаря нашумевшему дебютному роману «Дочь». История похищения девочки-подростка, запутанная сеть интриг и неожиданная развязка, приправленные родительскими кошмарами, не оставляют читателя равнодушным. Перед вами новая книга: «Учись тонуть». Новые герои, другое место действия, иная история. Но все те же вечные темы и все те же родительские страхи…
![Утечка мозгов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.