Дневник Гуантанамо - [36]
Мы остались сидеть в грузовике впятером. На улице было очень темно, но я слышал, что мимо ходили люди. В грузовике мы прождали от 40 минут до часа. Я стал нервничать еще сильнее, когда парень с пассажирского сиденья сказал: «Ненавижу работать с белыми», хотя он употребил слово «мавры», поэтому я подумал, что они ждут мавританскую команду. Меня затошнило, сердце затрепетало, как перышко на ветру, я весь сжался, чтобы не потерять самообладание. Я думал обо всех пытках, о которых когда-либо слышал, и гадал, как меня будут пытать этой ночью. Я перестал что-либо видеть и будто оглох; после той фразы я мог слышать лишь невнятный шепот. Я уже не чувствовал, что братья были рядом со мной, в том же грузовике. Только Бог мог помочь мне. Бог никогда не подводит.
«Вылезай!» — крикнул кто-то нетерпеливо. Я пробрался к дверям грузовика, и охранник помог мне спуститься. Нас привели в помещение, полное комаров, готовых начать пир. Они даже не стали ждать, пока мы уснем, они сразу начали свое дело и стали рвать нас на части. Очень забавно, что маленькие комариные стайки ведут себя скромно, а полчища насекомых — грубо. В первом случае они ждут, пока ты уснешь, а во втором сразу начинают кусать тебя, как будто говоря: «И что ты с этим сделаешь?». На самом деле ничего. Туалет там был максимально грязный, что создало отличные условия для размножения комаров.
Я был единственным, на кого надели наручники.
— Я бил тебя? — спросил парень, пока снимал с меня их. — Нет.
Подняв глаза, я увидел, что на запястьях появились ссадины. Следователи стали забирать нас одного за другим на допрос, начиная с незнакомцев. Это была очень долгая, страшная и темная ночь.
Моя очередь пришла незадолго до рассвета.
В допросной были две женщины: белая американка, которая, скорее всего, была служащей разведки США в Сенегале, и шериф местной сенегальской полиции. Еще там были двое мужчин — сенегальский следователь и его помощник. Полицейская была главной в полицейском участке, но она не участвовала в допросе. Она так устала, что несколько раз даже засыпала. Американка делала записи и иногда передавала их следователю. Следователь был тихим, тощим, умным, достаточно религиозным и мудрым человеком.
— Против тебя выдвинуты очень серьезные обвинения, — сказал он, доставая толстую стопку бумаг из ярко-желтого конверта. Он еще не вынул документы, а я уже точно мог сказать, что он уже много раз читал их. И я уже знал, о чем он будет говорить, потому что канадцы уже допрашивали меня.
— Я ничего не сделал. США хотят очернить ислам, обвиняя мусульман в таких ужасных событиях.
— Ты знаешь, кто такой Ахмед Рессам?
— Нет. Я вообще думаю, что вся история о нем вымышлена, чтобы навредить мусульманам.
Я говорил откровенно. Тогда я не знал многого, что знаю сейчас. Я верил в теории заговора, но, наверно, не так же сильно, как правительство США.
Следователь спрашивал меня и о других людях, большинство из которых я не знал. Те люди, которых я знал, не были замешаны ни в каких преступлениях, или по крайней мере, я ничего не знал о них. Напоследок сенегальцы спросили меня о моем отношении к США и о том, почему я путешествую через их страну. Я совсем не понимал, как мое отношение к стране влияет на что-либо. Я не житель США и никогда не хотел попасть туда. К тому же я всегда мог соврать. И, если я не совершал никаких преступлений, не имеет значения, люблю я США или ненавижу их. Я объяснил все это сенегальскому следователю.
— Кажется, ты очень устал! Предлагаю тебе поспать. Знаю, это тяжело, — сказал он.
Конечно, я до смерти устал и был голоден. Охранники вернули меня в маленькую комнату, где мои братья и их друзья лежали на полу и сражались с самыми эффективными комариными ВВС Сенегала. Спали ли мы? Не особо.
Следователь со своим помощником пришли рано утром. Они освободили двух парней и забрали нас с братьями в главное здание Министерства внутренних дел. Следователь, который оказался важным человеком в правительстве Сенегала, отвел меня в свой офис и позвонил министру.
— Этот парень передо мной — не глава террористической организации, — сказал он.
Я не смог расслышать, что ответил министр.
— Что касается меня, я не заинтересован в том, чтобы держать его в тюрьме. Да и причин для этого у меня нет, — продолжил следователь. Он был краток и прямолинеен.
Тем временем мои братья хорошо устроились, купили что-то и начали заваривать чай. Чай — единственное, что помогает мавританцу выжить, с Божьей помощью. Мы давно ничего не ели и не пили, и чай — первое, что пришло в голову. Прошло немало времени с тех пор, как мы хоть что-то пили или ели, но первое, что пришло нам на ум, это чай.
Я был счастлив, что та тонна бумаги, которую США предоставили Сенегалу, не впечатлила их. Моему следователю не понадобилось много времени, чтобы понять, что к чему. Мои братья заговорили с ним на волофе. Я спросил, о чем они говорили, и они объяснили, что правительству Сенегала нет смысла держать меня в тюрьме, но принимать окончательное решение будут люди из США. Никому эта ситуация не нравилась, потому что все понимали, к какому решению придут американцы.
![Выдворение строптивого](/storage/book-covers/86/86c50779fbd4b1bf4bfc1e9215057175692691a6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тайна исчезнувшей субмарины. Записки очевидца спасательной операции АПРК](/storage/book-covers/96/96e98e95dd1868154d8be362b8bc28d78498fbda.jpg)
В книге, написанной на документальной основе, рассказывается о судьбе российских подводных лодок, причина трагической гибели которых и до сегодняшних дней остается тайной.
![Об Украине с открытым сердцем. Публицистические и путевые заметки](/storage/book-covers/98/98c25aa3fafc892a428655dff58229aae12bedcf.jpg)
В своей книге Алла Валько рассказывает о путешествиях по Украине и размышляет о событиях в ней в 2014–2015 годах. В первой части книги автор вспоминает о потрясающем пребывании в Закарпатье в 2010–2011 годы, во второй делится с читателями размышлениями по поводу присоединения Крыма и военных действий на Юго-Востоке, в третьей рассказывает о своём увлекательном путешествии по четырём областям, связанным с именами дорогих ей людей, в четвёртой пишет о деятельности Бориса Немцова в последние два года его жизни в связи с ситуацией в братской стране, в пятой на основе открытых публикаций подводит некоторые итоги прошедших четырёх лет.
![Генетическая душа](/storage/book-covers/2e/2ebfef657eaa874ffbbc0b45e00eac9c4151a5b6.jpg)
В этом сочинении я хочу предложить то, что не расходится с верой в существование души и не претит атеистическим воззрениям, которые хоть и являются такой же верой в её отсутствие, но основаны на определённых научных знаниях, а не слепом убеждении. Моя концепция позволяет не просто верить, а изучать душу на научной основе, тем самым максимально приблизиться к изучению бога, независимо от того, теист вы или атеист, ибо если мы созданы по образу и подобию, то, значит, наша душа близка по своему строению к душе бога.
![В зоне риска. Интервью 2014-2020](/storage/book-covers/5a/5a6957a9be4e0bb532ba6d2e0972f9f1a02d1abd.jpg)
Пережив самопогром 1990-х, наша страна вступила в эпоху информационных войн, продолжающихся по сей день. Прозаик, публицист, драматург и общественный деятель Юрий Поляков – один из немногих, кто честно пишет и высказывается о нашем времени. Не случайно третий сборник, включающий его интервью с 2014 по 2020 гг., носит название «В зоне риска». Именно в зоне риска оказались ныне российское общество и сам институт государственности. Автор уверен: если власть не озаботится ликвидацией чудовищного социального перекоса, то кризис неизбежен.
![Разведке сродни](/storage/book-covers/34/34167902eef8f755a673efb50b08bf13dc6713b7.jpg)
Автор, около 40 лет проработавший собственным корреспондентом центральных газет — «Комсомольской правды», «Советской России», — в публицистических очерках раскрывает роль журналистов, прессы в перестройке общественного мнения и экономики.
![Темная сторона. Воздаяние](/storage/book-covers/05/050452a0149bb9f1b54f6411ebc35027b7a378b9.jpg)
Он был палачом, был жнецом, он был другом и он любимым. Он Представитель смерти среди живых, он палач…. Он пал на войне, пал во власть своей покровительницы в ожидании найти покой. Но у Смерти иные планы на своего служителя, темные силы собираются вновь. Восстав из мертвых, Палач светлого города, закаленный самой Костлявой, готов вершить судьбы и забрать утраченные десятилетия в забвенье. Но ждут ли его друзья в новой жизни? Ждет ли его любимая, живы ли его близкие? И ждут ли они его вообще, спустя эти годы?..
![Тёмная сторона](/storage/book-covers/28/28b9947b44a1f756516f7b0eedd5dcb691348b3d.jpg)
Он – палач. Человек без чести и совести. Он – «темный жнец», отреченный от церкви. Он – друг светлого монаха и отличный повар, человек Короны и ее представитель перед Смертью, страх горожан и друг говорящего с духами. Он – враг светлого бога. И он чужд этому миру. Он – палач, проснувшийся без памяти, потерявший свое имя и свое прошлое, получивший только метку с Темной стороны и свое оружие. Его путь неведом ему, но ему помогает сама смерть в его нелегком пути. Его друзья – ведьмы, убийцы, монах и ворон. И он знает, что никто не отнимет у него права на счастье и будущее.
![Красные цепи](/storage/book-covers/bc/bc2ed51479020fe7a8b271ba6c3213c08375a440.jpg)
Эту книгу заметили еще до публикации. Когда в 2013 году она стала одним из победителей национальной литературной премии «Рукопись года», критики назвали роман «Красные цепи» «урбанистическим триллером в стиле петербургского нуара, в котором сплелись детектив, рыцарские хроники и мистика» и призывали впечатлительного читателя быть осторожнее, «ибо эффект погружения мощный». Впрочем, каждый может сам решить для себя, что перед ним: мистический триллер, конспирологический детектив, роман ужасов — а заодно и проверить себя на впечатлительность.Петербург, наши дни.