Для любовников и воров - [3]

Я потрепал собаку по голове, но она в ответ только зевнула, едва взглянув на меня. С трудом закрыв пасть, она заскулила и положила морду на передние лапы. Я поспешил в обратный путь. Задержавшись только для того, чтобы закрыть калитку, сел на велосипед и стал изо всех сил крутить педали. Я не проехал и километра, когда раскат грома едва не свалил меня. Земля содрогнулась. Кровь застучала у меня в висках, а сердце бешено забилось; я поехал чуть медленнее и посмотрел вверх. На небе то и дело вспыхивали молнии. Оно было похоже на повисший в воздухе океан. Охваченный ужасом, я увидел, как от этих далеких вспышек отделилась темная масса. Я стал отчаянно крутить педали, и в этом момент на меня обрушился поток воды с такой силой, что я почувствовал ее тяжесть на своей спине. Потоки дождя струились по моим рукам и бокам, как будто им не хватало силы, чтобы расплющить меня окончательно. Я наткнулся на что-то и поставил ноги на землю. Вода налилась мне в ботинки и насквозь промочила носки. Я понял, что не смогу добраться до города – он был еще слишком далеко. Возвращаться в дом издателя под таким ливнем тоже было невозможно. Единственное, что мне оставалось, – это укрыться под деревом. Боясь свалиться в овраг, я, прежде чем пошевелиться, попытался припомнить направление дороги и представить себе то место, где оказался. Я еще не решил, в каком направлении двинуться, как вдруг завесу дождя прорезали два луча. Это были фары автомобиля. Я застыл на месте, как ослепленное животное, посредине шоссе. Мне совсем не приходило в голову, что машина может сбить меня, я хотел только, чтобы кто-нибудь забрал меня с дороги. Наконец фары осветили меня и остановились совсем рядом с колесом велосипеда. Шум ливня был настолько сильным, что заглушал рев мотора и гудок, доносившийся как будто издалека. Я положил велосипед на землю и подошел к автомобилю. Одна из его дверец приоткрылась. Когда я сел в машину, меня тотчас окутала волна тепла и опьяняющий аромат духов. Мужчина и женщина, сидевшие на переднем сиденье, повернулись ко мне.

– Боже мой, мальчик, – сказала женщина, – как можно кататься на велосипеде в такую погоду?

Дождь, стучавший по крыше, был похож на беспорядочный треск петард, но внутри машины, за стеклами, он казался не таким устрашающим, далеким от нас.

– Я намочу сиденье, – едва слышно пробормотал я, глядя на свои мокрые руки.

– Ничего страшного, – ответила женщина, – самое главное – поскорее где-нибудь укрыться. Здесь нет стоков для воды. Так что будет ужасное наводнение. Пожалуй, мы еще увидим, как тут будут плавать трупы коров.

– Может быть, ты перестанешь говорить всякие глупости? – проворчал мужчина, который завел машину и ехал, почти уткнувшись носом в ветровое стекло. – Мы, наверное, недалеко от дома, ведь уже целую вечность едем по этой дурацкой дороге.

Они были одеты как на праздник. Мужчина был в темном костюме и галстуке. Запонки на рукавах рубашки блестели, как светлячки в грозовой темноте. На женщине было жемчужное колье, надетое поверх черного свитера с коротким рукавом. В этот момент она закрывала его рукой, как будто боясь, что кто-нибудь сорвет его. Впоследствии я имел возможность убедиться, что она часто повторяла это движение, даже если на ней не было никаких драгоценностей: в действительности это был элегантный жест, позволявший ей убеждаться в собственном существовании.

Наконец мы подъехали к калитке. Мужчина настойчиво посигналил, но никто не вышел нам навстречу. Тогда они решили, что лучше смириться и самим выйти из машины. Я не долго думая так и сделал. В конце концов, я и без того уже промок до нитки. Единственным моим желанием было войти в дом и сесть у огня камина. Женщина, прежде чем выйти из машины, высунула сначала одну ногу, как будто пробуя температуру воды в бассейне. Она была в красных туфлях на высоком каблуке. Я пошел вперед, чтобы открыть калитку. Они вошли в сад, шлепая по лужам; женщина прикрывала голову сумочкой. Когда мы подходили к плакучей иве, появился издатель с зонтиком. Женщина остановилась в ожидании, однако он прошел мимо нее и подошел ко мне.

– Педро, дружище! – сказал он, закрывая меня зонтиком. – Хорошо еще, что ты недалеко уехал. Лурдес попала в аварию, когда ехала сюда на машине. Она сбила корову!

– Вот видишь? – крикнула женщина своему спутнику. – Я же тебе говорила! А ты, Пако, так и будешь держать меня здесь?

Мы повернулись в ее сторону. Несмотря на то что она закрывалась сумкой, по ее волосам струились потоки воды. Ее свободная рука лежала на жемчужном колье. Каблуки ее туфель полностью погрузились в мокрую землю. Казалось, что она с трудом удерживает равновесие, как будто стоя на цыпочках на краю ступеньки или бортика тротуара. Издатель фыркнул и, ворча, подошел, чтобы укрыть ее от дождя.

– Изысканность для тебя немыслима без асфальта, – сказал он и, взяв ее под руку, энергично потащил за собой.

– Перестань, Пако. Отпусти меня. Я и сама могу идти. Вообще-то я предпочитаю ходить по мрамору или граниту. Асфальтированные улицы имеют очарование только в Нью-Йорке.

– Я хочу виски, – заявил ее спутник, направляясь к дому.