Дева озера - [61]
Эдон схватил Талу за руку, оттолкнул ее в сторону и заслонил собой. Стрела, выпущенная Эмблой, пролетела через комнату и с холодящим душу стуком вонзилась в спинку его кресла.
Внезапно из темноты выскочил Немой Эрик и набросился на Талу сзади. Великан зажал ей рукой рот, заглушив ее крики.
— Молодец, Эрик! — Эмбла с издевкой расхохоталась, глядя на Эдона. Она вложила в лук другую стрелу и приказала: — Оставайся на месте, Вулф Варвикский! Не трусь! Первым я собираюсь убить тебя!
— Чего ты этим добьешься, Эмбла? — По скрежету вынимаемого из ножен лезвия Эдон, не оглядываясь на Талу, понял, что немой приставил ей к горлу нож. — Чего ты хочешь, племянница? Короли никогда не позволят тебе управлять Варвиком.
— Ах, как страшно! — просипела Эмбла охрипшим голосом. — Ты явился, чтобы пожинать плоды моего труда, завладеть сокровищами этих земель. Ты все погубил. Ты убил друида, а он служил мне лучше, чем хвастун Асгарт. Ты представляешь, сколько золота скопилось в лимском иле?
Эдон рассмеялся ей в лицо.
— Почему же ты не украсилась кельтскими ожерельями?
— Я не такая дура. Я переплавила их в слитки и припрятала.
Эдон с ненавистью смотрел на Эмблу.
— Убраться бы тебе подальше со своим золотом! Зачем ты вернулась? Теперь тебе не уйти живой.
— Вовсе нет. Я уйду из Варвика целой и невредимой. Все слитки тщательно замурованы в стенах твоей хоромины. Эрик, прекрати лапать эту женщину и свяжи ее. Займись делом! — приказала Эмбла. — Потом покрепче стяни эрлу руки за спиной и приставь ему к горлу нож.
У Талы сердце бешено стучало в груди. Она боялась за жизнь Эдона, так как понимала, что ему угрожает смертельная опасность. Немой засунул нож в ножны и повернул Талу к себе лицом. За его спиной она увидела шатающегося Харальда Йоргенсона, стоявшего в проеме двери. В тот же миг в залу со страшным рычанием впрыгнула Сарина.
Эрик в смятении захрипел, а Тала ухватилась за его поднятую руку и впилась зубами в грязную ладонь, а пальцы другой руки запустила великану в глаза. Тот взвыл и ударил ее кулаком.
Эдон услышал сзади шум драки. Его оружие — щит, мечи, копья и боевые топоры — висело на стене за спиной Эмблы. Эмбла проследила за его взглядом. Она отступила в сторону, спиной к открытой двери, где стоял Харальд Йоргенсон — бледный призрак, с трудом соображающий, что происходит у него перед глазами.
— Давай, Харальд! — закричал Эдон. — Сарина, вперед!
Эмбла обернулась.
— Нет! — вскрикнула она, увидев мужа. — Ты же сдох!
— Эмбла, убери лук! — скрипучим голосом произнес Харальд. — Твоему злодейству пришел конец.
На Эмблу с ужасным рыком прыгнула Сарина. Лук валькирии нацелился на собаку. Харальд тоже кинулся к Эмбле и слабым ударом задел руку, крепко сжимавшую лук. Отравленная стрела со стуком ударилась в деревянную дверь за спиной Харальда. Эмбла закричала, так как собака вгрызлась ей в руку.
И началось светопреставление. Эдон зажал в руке меч, обернулся и, издав оглушительный воинственный клич, кинулся на человека, мучившего его жену. В залу следом за волкодавом ворвались Риг, Мейнард и Торульф. Меч Эдона с треском опустился на плечо Немого Эрика и спас Талу от нового удара.
Рука Эрика повисла, а его вопль соединился с криками Эмблы. Собака сорвала с нее ожерелье и вонзила зубы в голую шею.
Эрик кинулся на Эдона — в его левой руке сверкнул кинжал.
Тала вцепилась в спину немого, пытаясь оттащить его. Эдон взмахнул мечом, пропоров негодяю живот, и отскочил в сторону, увлекая за собой Талу. Эрик упал прямо на меч, конец которого вылез наружу у него на спине.
— Сарина, назад! — Эрл Харальд упал на пол, пытаясь оттащить собаку от бьющейся под ней женщины.
Тала обняла Эдона за голову.
— О, любимый, я чуть навсегда не потеряла тебя.
Она как безумная стала осыпать поцелуями его лоб, щеки и рот.
— Эдон, — в отчаянии закричал Харальд. — Убери свою собаку!
Рашид и Торульф кинулись оттаскивать за ошейник разъяренного волкодава, но даже общими усилиями им это не удалось. А Эдон был занят тем, что ощупывал Талу, проверяя, цела ли она, и, лишь убедившись, что она невредима, оглянулся на потасовку у него за спиной.
— Сарина, ко мне! К ноге! — негромко скомандовал он.
Сарина неохотно повиновалась и пошла к Эдону, цокая когтями по полу. Она обнюхала ему руки, заскулила и стала бить хвостом по креслу, ожидая похвалы.
— Умница, Сарина! — Эдон отнял руки от Талы и погладил свою любимицу, которая с лаем подпрыгнула и, положив передние лапы ему на плечи, облизала лицо. — Сидеть! — приказал он.
Эдон отвел Талу к креслу, усадил и поцеловал в трясущиеся губы. Погрозив ей пальцем, чтобы она не двигалась с места, он оглядел залу.
Ослабевший Харальд упал около жены.
Рашид склонился над Эмблой, прижимая сложенную вчетверо салфетку к кровоточащей ране на шее, а Эмбла с ужасом взирала на свою окровавленную грудь.
— Черт тебя возьми, Эмбла, — ругал ее Харальд. — Ты просто не можешь вовремя остановиться. Позовите священника!
Изо рта Эмблы вырвался сдавленный булькающий звук.
Тала отвернулась, не в силах вынести этого зрелища, и увидела, как в верхнюю залу вбежали Венн и епископ Нельс. Подоспевшие следом воины окружили эрла Харальда с женой. Король Гутрум подошел к Эдону и положил ему руку на плечо.
![Поругание прекрасной страны](/storage/book-covers/9b/9b8980bf1ddd8f36b9ce8de56e16c5bade784297.jpg)
Судьба романа «Поругание прекрасной страны» в СССР была неоднозначной.В отличие от многократно переиздававшихся переводов других классических произведений эта книга мелькнула в начале 1960-х… а потом исчезла на дальних полках библиотечных хранилищ на долгие десятилетия.Но почему так случилось? Что заставило бдительных советских цензоров усмотреть политическую крамолу в невиннейшей на первый взгляд истории взросления валлийского паренька, чья юность пришлась на бурное для Великобритании начало XIX века?Этот маленький шедевр английской прозы, напоминающий лучшие романы Диккенса, впервые публикуется на русском языке без сокращений цензуры.
![Звезды над Занзибаром](/storage/book-covers/54/5415aee9f628c43815d850e25e849685380b94ec.jpg)
Принцесса Омана и Занзибара Салме была воспитана в соответствии со строгими обычаями предков, поэтому даже выйти на крышу своего дома, чтобы насладиться тишиной, прохладой и звездами, она могла только с закрытым лицом. Но оказалось, что под покровом ночи все люди одинаково скрыты друг от друга. Так они и познакомились: она стояла на крыше своего дома, а он — у окна в своем. В темноте Салме слышала только голос своего соседа Генриха Рюте, предпринимателя из Германии, и могла говорить откровенно. С каждым днем они становились все ближе друг другу и наконец решили увидеться…
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.