– Вот именно, господин министр, по части некомпетентности им нет равных.
– Может, у них все-таки имеются веские оправдания? – предположил я.
Мой добрый друг доктор Картрайт поднял руку.
– Кстати, следует отметить, что…
Мой постоянный заместитель бесцеремонно прервал его.
– Итак, будем считать, мы договорились о необходимости соответствующих дисциплинарных мер…
Доктор Картрайт сделал еще одну попытку высказать свое мнение:
– За исключением того, что господин министр мог бы…
Хамфри снова перебил его.
– Вы согласны, господин министр?
Все это выглядело довольно подозрительно. Я решил не давать окончательного ответа.
– Вопрос не из простых, Хамфри. Речь идет о наших друзьях.
– Заблуждаетесь, господин министр, о врагах… врагах эффективного управления.
Не желая уступать столь откровенному давлению, я потребовал время на размышление.
– Мне нужно двадцать четыре часа. Надо уладить дела с партийным руководством. Организовать приглашение председателя к Номеру Десять – для неофициальной беседы за рюмкой коньяка или что-нибудь в этом роде. Одним словом, смягчить удар.
Поскольку возразить им было нечего, мы перешли к следующему пункту.
После совещания доктор Картрайт задержался, видимо, желая переговорить со мной наедине, однако сэр Хамфри мягко, но настойчиво взял его под руку.
– Нужен ваш совет, Дик. Не уделите мне минутку? – И выпроводил его из кабинета.
Хорошенько обдумав все на досуге, я решил завтра поподробнее расспросить Бернарда.
17 ноября
День интересных открытий.
Придя на работу, первым делом вызвал Бернарда.
– Интуиция подсказывает мне: нам не следует принимать дисциплинарные меры против совета Дербишира, – сказал я. – Кроме того, доктор Картрайт, похоже, хотел мне что-то сообщить. Надо к нему заглянуть.
– Мне кажется, этого не следует делать, господин министр, – возразил он, пожалуй, чересчур поспешно.
– Почему?
– Дело в том… э-э… принято считать, что, если министру понадобится какая-либо информация, ему предоставят ее. Если министры примутся сами отыскивать информацию, они могут… э-э… они могут…
– Ее найти?
– Да, – покорно признался Бернард.
Я заметил, что, даже если «это принято», лично я так считать не собираюсь.
– Кроме того, – собравшись с духом, продолжал Бернард, – сэр Хамфри категорически против того, чтобы министры, как он говорит, «ходили в народ».
Не вижу в этом ничего плохого. Даже королева «ходит в народ». Он со мной не согласился.
– Она вряд ли заглядывает к постоянным заместителям. Во всяком случае, не в ведомстве сэра Хамфри.
Я решил не отступать и настойчиво спросил, где находится кабинет доктора Картрайта.
Бернард в буквальном смысле вытянулся по стойке «смирно».
– Господин министр, хочу посоветовать не делать этого…
Я не дал ему договорить.
– Совет принят, Бернард. Номер кабинета?
– Комната сорок-семнадцать. Этажом ниже, второй коридор налево.
На прощание сказал ему (в шутку, конечно), что если меня не будет через сорок восемь часов, то он может высылать поисковую группу.
Вспоминает сэр Бернард Вули:
«Я хорошо помню тот день, когда Хэкер «ходил в народ». Такие ситуации высвечивают всю сложность и двусмысленность положения личного секретаря. С одной стороны, от меня требовалась безусловная лояльность по отношению к министру (образно говоря, один шаг в сторону автоматически перечеркнул бы всякие надежды на будущее), но, с другой, если я хочу успешно продолжать карьеру государственного служащего в течение ближайших тридцати лет, мне надо было проявлять такую же лояльность и по отношению к сэру Хамфри.
Достигнуть вершин государственной службы, как это удалось мне, можно, только обладая умением выбирать верную линию поведения в конфликтных ситуациях.
Как только министр вышел из кабинета, я позвонил Грэму Джоунсу, личному секретарю сэра Хамфри, и дал ему понять, что Хэкер «пошел в народ». Впрочем, иначе я поступить не мог. Буквально накануне получил от сэра Хамфри строжайшее указание «не поощрять (то есть не допускать. – Ред.) подобную практику».
Интересная деталь: положив трубку, я вслух начал считать до десяти. На счет «десять» в кабинет вошел сэр Хамфри – настолько точно я знал расстояние между кабинетами.
Он с порога спросил, что случилось. «Господин министр покинул пределы своего кабинета», – осторожно ответил я. И больше ничего.
Сэр Хамфри остался явно недоволен, что Хэкер, как он выразился, «шатается по министерству», и спросил, почему я не задержал его.
Поскольку одной из моих важнейших обязанностей являлась защита интересов моего министра – даже от шефа нашего ведомства, – я довел до сведения сэра Хамфри, что: а) пытался отговорить Хэкера и б) он все-таки является министром, а закона, запрещающего министру встречаться со своими подчиненными, не существует.
Само собой разумеется, он хотел знать, с кем собирается встретиться министр. Я, как того требовал долг (Хэкер вряд ли хотел посвящать в это сэра Хамфри), уклонился от ответа.
– Может, ему просто не сидится на месте… – помнится, сказал я.
– Если ему не сидится на месте, пусть ходит кормить уток в парк Сент-Джеймс, – раздраженно бросил сэр Хамфри и снова спросил, с кем у министра встреча.