Что сказал бы Генри Миллер... - [68]
А еще было интригующее поздравление с днем рождения — от кого бы вы думали? — от Ребекки Нг, которая училась на втором курсе юридического факультета.
Потом в один прекрасный день — это было как гром среди ясного неба — Джеси сказал мне: «Я хочу вернуться в школу». Он записался на очень насыщенный курс ускоренного обучения, включавший математику, точные науки, историю — всю ту жуть, которая еще несколько лет назад казалась ему кошмаром. Я был уверен, что у него шанса нет высидеть нескончаемые часы занятий в классе, а потом еще долго корпеть над домашними заданиями. Но я опять ошибся.
Мать Джеси, бывшая школьная учительница из прерий, помогала ему заниматься у себя дома в греческом квартале. Дело это было непростым, особенно когда доходило до математики. Иногда он вскакивал из-за кухонного стола, когда его трясло от бешенства и бессилия, уходил из дому и как ненормальный слонялся по кварталу. Но всегда возвращался обратно.
Джеси стал оставаться ночевать у матери — так ему легче было вставать по утрам, говорил он, «чтобы сразу же врубаться в гранит науки». Потом он вообще перестал ко мне возвращаться.
Джеси позвонил мне вечером накануне выпускного экзамена.
— Понятия не имею, как там все сложится, — сказал он, — но хочу, чтоб ты знал, что я вымотан до предела.
Спустя пару недель мне бросили в почтовый ящик белый конверт. Мой парень стрелой влетел в дом, схватил письмо и разорвал конверт. Руки его дрожали, когда он читал, кивая в такт словам.
— Я это добил, — крикнул Джеси, не отрывая взгляд от письма. — Наконец-то я это одолел!
Ко мне он больше не вернулся. Остался у матери, потом снял квартиру вместе с приятелем, с которым познакомился в школе. У них вроде проблема там возникла с какой-то девочкой, но они ее решили. Или не решили. Я уж и запамятовал.
Нам так и не суждено было посмотреть картины, снятые по лучшим сценариям. Время наше вышло. Но, мне кажется, это уже не имело значения. У всех нас остаются какие-то неисполненные задумки.
В определенном смысле Джеси перерос наш киноклуб, и меня он тоже перерос, точнее — перерос в себе ребенка своего отца. Дело шло к этому очевидному исходу поэтапно на протяжении нескольких лет и как-то внезапно пришло к своему естественному завершению. Если такое дело пустить на самотек, от него зубы могут расшататься.
Иногда по ночам я заглядываю в спальню сына на третьем этаже, захожу туда и сажусь на край кровати. Мне по-прежнему не верится, что он ушел, и в первые несколько месяцев меня тянуло в его комнату необыкновенно сильно. На тумбочке около кровати Джеси оставил «Чунгкингский экспресс», который теперь ему не нужен — он взял от фильма все, что ему было надо, и оставил позади, как змея оставляет свою старую кожу.
Сидя на кровати сына, я понял, что он уже никогда не вернется ко мне в прежнем своем обличье. Теперь он будет меня навещать лишь как гость. Каким же странным, чудесным, неожиданным даром оказались те три года его юношеской жизни, когда обычно дети хлопают дверью перед носом родителей!
И как кстати так получилось (хоть в те годы мне совсем так не казалось), что у меня тогда почти не было работы, зато была уйма свободного времени — этих неповторимых дней и вечеров… этого времени.
Я все еще мечтаю посмотреть с ним фильмы, оценка которых была завышена. Мне просто до смерти хочется рассказать ему о картине «Искатели», о сбивающих с толку похвалах и нелепых последствиях, которые она породила; или о злостном лицемерии героя Джина Келли в «Поющих под дождем». У нас с Джеси еще будет время, но уже не такое — не такое лукавое, порой завораживающе монотонное, которое уныло тянется, когда с кем-то вместе живешь, думая, что это будет длиться вечно, а потом это время вдруг вмиг исчезает, канув в Лету.
Многое уготовило для нас будущее — его первые дни в университете, невыразимый восторг Джеси при получении студенческого билета с его именем и фотографией, его первая работа («Роль нескольких рассказчиков в фильме „Дух тьмы“, поставленном по повести Джозефа Конрада»), первая кружка пива, которую он выпил после лекций с новыми приятелями-студентами. Но пока он был просто долговязым парнем, стоявшим на сцене с микрофоном в руке. Должен признаться, что, сидя там, в клубе, в темноте рядом с девчушками, подведенные глаза которых делали их чем-то похожими на енотов, я даже прослезился. Я сам не знал, что вызвало те скупые слезы — наверное, мой сын, сам факт его существования, а может быть, непостижимая суть времени. И в голове моей тогда непрестанно повторялись те слова, что звучали в финале «Настоящей любви»: «Ты у меня такой клевый, такой классный, такой крутой!»
ВЫРАЖЕНИЯ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ
Когда пишешь книгу о членах собственной семьи — особенно если очень их любишь, — порой испытываешь мучительные чувства, и потому не думаю, что в ближайшее время я снова возьмусь за подобную работу. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить моего сына Джеси за то, что он доверился мне, решившему создать на этих страницах его портрет, — в противном случае эта книга никогда не была бы написана. Мне остается лишь надеяться на то, что история его жизни описана здесь настолько справедливо, насколько она того заслуживает. Мне бы также хотелось выразить благодарность его матери Мэгги Хушулак, за все, что она сделала, а сделала она столько, что перечислить здесь это просто невозможно. Хотел бы также здесь заметить, что хотя моя дочь Мэгги Гилмор (она уже взрослая и живет в Калифорнии) на страницах этой истории не появляется, в моей жизни она занимает огромное место, принадлежащее только ей. Есть у меня долг и перед ее матерью — Анной Маккензи, — долг признательности и, кажется, некоторый денежный долг, которому уже около сорока лет.
![Лучшая ночь для поездки в Китай](/storage/book-covers/5a/5a7a011b70c6ec3923b594129cf737e625290da0.jpg)
Успешный телеведущий выходит вечером на пятнадцать минут в бар, и за это время его шестилетний сын исчезает навсегда. Полиция подозревает вконец отчаявшегося отца, а сам он начинает жить в двух измерениях, то и дело оказываясь в некоем параллельном мире. Там он встречается со своей умершей матерью, близкими друзьями и сыном, всякий раз испытывая облегчение от того, что у мальчика все в порядке. Герой должен сделать выбор — между кошмаром повседневности и «другой» реальностью…
![Потерянный среди домов](/storage/book-covers/45/45166cd3164ce78fa2880865aa76517a5d477a45.jpg)
Его зовут Саймон Олбрайт, и ему 16. Это многое объясняет. Многое, но не все. Саймон пытается стать лучшим другом своей матери. Человеком, которого обожает его девушка, мужчиной, которого уважает его отец. Но это не так просто сделать, когда детство уходит и мать отдаляется, девушка слишком красива, а отец поражен душевной болезнью…
![Покупательские приколы](/storage/book-covers/cb/cbb36348afea25875c7661b06e887e6be3f26981.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. Романы и повести](/storage/book-covers/63/6343faf2c147eeafaa47a7b1f71907731e5d903e.jpg)
В третий том собрания сочинений Фридриха Дюрренматта вошли романы и повести «Зимняя война в Тибете», «Лунное затмение», «Бунтовщик», «Правосудие», «Поручение, или О наблюдении наблюдателя за наблюдателями», «Ущелье Вверхтормашки».
![Миссис Биксби и подарок полковника](/storage/book-covers/8f/8fe579db4dcb937979d2badd34727a7f0899d8ae.jpg)
Мистер и миссис Биксби жили в маленькой квартирке где то в Нью Йорк сити. Мистер Биксби был зубным врачом, имел средний доход и маленький рост. Миссис Биксби была крупной энергичной женщиной с хорошим аппетитом. Она имела богатого любовника, некоего джентльмена, известного как Полковник. Они встречались двенадцать раз в году, не так уж и много — и потому вряд ли могли наскучить друг другу. Прошло восемь лет. После очередного свидания Полковник сделал ей рождественский подарок в шесть тысяч долларов — шубу из меха лабрадорской норки.
![Ёлка для Ба](/storage/book-covers/d3/d302dc82ee9f871ce8eb44a58501c97aa0a062e6.jpg)
Фальков Борис Викторович, 1946, Москва. Член германского центра международного ПЭН-Клуба. Автор многих романов (Моцарт из Карелии, Трувер, Щелкунчики, Тарантелла и др.), повестей и новелл (Глубинка, Уроки патанатомии, Кот, Десант на Крит, Бомж и графиня СС, и др.), стихотворений и поэм (Простой порядок, Возвращённый Орфей), рассказов, статей и эссе. Переводился на немецкий, эстонский, английский, финский. Романы «Ёлка для Ба» и «Горацио» целиком публикуются впервые.Джон Глэд, «Россия за границей»:Стиль Фалькова более соответствует латиноамериканской традиции, чем русской, хотя его иронические сыскные романы имеют предшественников в фантастических аллегориях Николая Гоголя и Михаила Булгакова.Вениамин Каверин:Это проза изысканная и музыкальная.
![Винсент, убей пастора](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сим провозглашаю себя Христом. Я думаю, что ем сами убедитесь в этом, читая эту книгу. Дух истины - это не кто иной, как я Преподобный Секо Асахара.
![Постигая искусство прощения...](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.