Что делать? - [2]
Действительно, {К слову: Действительно, - зачеркнутый вариант: Но однако же} мнения {После: мнения - начато: на Лит} общества на Литейном мосту разделились. Нашлись прогрессисты, отвергнувшие прежнее предположение о самоубийстве и принявшие новое: {Вместо: Нашлись ~ новое: было: а. Одни говорили: застрелился, б. Начато: Положили в. Начато. Прежнее предположение о самоубийстве, принявшее} "озорник, подурачился". Большинство осталось при прежнем: {Вместо: Большинство ~ при прежнем: было: а. Начато: Но б. Начато: Друг в. Большинство решило: застрелился: "какое подура г. Большинство осталось при таком предположении:} "какое подурачился, - пустил себе пулю в лоб, да и все тут". {Далее начато: Но отчего же} Философ из этого выведет, что большинство всегда консервативно. {После: консервативно. - было: Дурак и художник} Эстетик выведет, что трагедия влечет к себе мысль и чувство {Вместо: что трагедия ~ чувство - было: что высокое и трагическое привлекательнее низкого комического. Трагедия [привлекательнее фарса] влечет к себе человеческую мысль} сильнее, чем фарс. Итак, застрелился. Но отчего застрелился? "Пьяный". "Промотался". {"Проигрался".} "Просто дурак". На том, {Начато: С эт} что "просто дурак", сошлись все, даже и те, которые отвергали, {Было: а. утвержд б. сомне} что он застрелился: действительно, пьяный ли, или промотавшийся {проигравшийся} застрелился, или озорник {После: озорник - начато: подурач} вовсе не застрелился, а только выкинул штуку - все равно, глупая, дурацкая штука. {Вместо: глупая дурацкая штука. - было: а. Начато: глупо он с б. глупое дурацкое дело.}
На этом остановилось дело ночью на мосту. Поутру в большой гостинице {Вместо: в большой гостинице - было: в гостинице} у Московской железной дороги обнаружилось, {оказалось,} что дурак не подурачился, а точно застрелился. Консерваторы оказались правы, как всегда. Но остался в консервативном результате истории элемент, с которым были согласны и прогрессисты: если {Было: дурак, если} и не пошутил, а застрелился, то все-таки дурак. Так мудрый ход истории {После: ход истории - было: примиряет все партии, - и дает} всегда дает делу конец, {После: конец, - было: не совершенно противный} более или менее удовлетворительный даже и для побеждаемой стороны.
II
ПЕРВОЕ СЛЕДСТВИЕ ДУРАЦКОГО ДЕЛА {*}
{* Вместо: Первое следствие дурацкого дела - было: Дурак или злодей? и дата: 16 декабр. Далее следовало иное начало главы: - "Письмо к вам, Вера Павловна", - сказала служанка, входя в маленькую комнату, служившую и гостиной и залой на маленькой даче [на] Каменного острова. - Вера Павловна [молоденькая дама], очень молодая дама, - взяла письмо.}
В то же самое утро, часу в 12, молодая дама сидела в небольшой {маленькой} комнате одной из маленьких дач Каменного острова, шила и вполголоса напевала какую-то песню, {Вместо: какую-то песню, - было: а. какую-то [песню] арию из ка б. какую-то из песен [Беранже] Пьера Дюпона, [который сме], [которыми [ста] сменили] и который стал разделять Беранже} мелодия песни была веселая, {Вместо: мелодия песни была веселая, - было: мелодия была [веселая] [смела] бойкая, смелая, веселая, но не вообще} слышались {но слышались} в ней порою и грустные звуки, но они {Далее было: почти пропадали в общем светлом мотиве, вовсе про} покрывались общим светлым мотивом, - почти вовсе исчезали {пропадали} бы в нем, если бы дама была в другом расположении духа, {Вместо: если бы ~ духа. - было: а. если бы молоденькая дама, в своем рассеяньи [без со] против воли не при дру б. если бы пение было совершенно} но у ней {Было: а. но она б. Начато: но у ней они вы в. но у ней голос} эти немногие грустные {Вместо: немногие грустные - было: грустные} ноты {звуки} звучали слышнее других, она как будто встрепенется, заметив это, понизит на них голос и сильнее начнет петь веселые звуки, их сменяющие, - но вот она {Вместо: но вот она - было: но сознательное усилие опять уступит место ханд} опять унесется мыслями от песни к своей думе, и опять грустные звуки берут верх. {Далее было начато: Молод} Видно, что молодая дама не любит поддаваться грусти, - только видно, что грусть {Далее было: против ее воли} не хочет отставать от нее, как она ни отталкивает ее от себя. Но грустна ли ее веселая песня, {Вместо: Но грустна ~ песня, было: Но грустна ли она, весела} когда забывает наблюдать за собою, {Далее было: весела ли она, когда} становится ли опять весела, как следует быть этой песне, - дама шьет очень усердно. Она хорошая швея. В комнату вошла служанка. {Вместо: В комнату ~ служанка. - было: - "Вера Павловна, письмо вам", - сказала [служанка] [молодая девушка] служанка [испол], входя в комнату}
- Посмотрите, Маша, каково я шью, {Вместо: Посмотрите ~ шью, - было: "Благодарю вас, Маша. [Вы] [Ждет] Пришел ваш жених? Видите,} я уж почти кончила рукавчики, {Было начато: наря} которые готовлю {шью} себе к вашей свадьбе.
- Ах, да {Далее было: они хуже моих} на них меньше узоров, чем на тех, которые вышили вы мне.
- Еще бы! Чтобы невеста не была наряднее всех на свадьбе! {Вместо: Еще бы! со на свадьбе. - было: Еще бы, вы невеста! Вместо: всех на свадьбе было начато: посаженной}
![Том 2. Пролог. Мастерица варить кашу](/storage/book-covers/7d/7d713d33dfe2c970becfc5de89e5ebba96905704.jpg)
Во второй том вошли роман «Пролог», написанный Н. Г. Чернышевским в сибирской ссылке в 1864 году и пьеса-аллегория «Мастерица варить кашу», написанная в период пребывания в Александровском заводе.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Статьи о русской литературе](/storage/book-covers/8f/8f55a061b29ffdf174ffd8912c3924e99df17ee8.jpg)
Русская литературная критика рождалась вместе с русской литературой пушкинской и послепушкинской эпохи. Блестящими критиками были уже Карамзин и Жуковский, но лишь с явлением Белинского наша критика становится тем, чем она и являлась весь свой «золотой век» – не просто «умным» мнением и суждением о литературе, не просто индивидуальной или коллективной «теорией», но самим воздухом литературной жизни. Эта книга окажет несомненную помощь учащимся и педагогам в изучении школьного курса русской литературы XIX – начала XX века.
![Терпеливая Россия. Записки о достоинствах и пороках русской нации](/storage/book-covers/b3/b31d029c6f61ff3231474607815dcb26f430fc55.jpg)
«Исторические обстоятельства развили в нас добродетели чисто пассивные, как, например, долготерпение, переносливость к лишениям и всяким невзгодам. В сентиментальном отношении эти качества очень хороши, и нет сомнения, что они очень удобны для людей, пользующихся ими к своей выгоде; но для деятельности пассивные добродетели никуда не годятся», – писал Н.Г. Чернышевский. Один из самых ярких публицистов в истории России, автор знаменитого романа «Что делать?» Чернышевский много размышлял о «привычках и обстоятельствах» российской жизни, об основных чертах русской нации.
![Том 1. Что делать?](/storage/book-covers/70/70e8774a8270d3d86c542acd9594566c29c7bb97.jpg)
В первый том Собрания сочинений русского революционера и мыслителя, писателя, экономиста, философа Н.Г. Чернышевского (1828–1889) вошел роман «Что делать?», написанный им во время заключения в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Детство и отрочество. Военные рассказы графа Л. Н. Толстого](/storage/book-covers/fd/fdd73f63db641915798ba718419636b763e45019.jpg)
«Нельзя сказать, чтобы попытки сделать это были очень удачны. Причина неудовлетворительности их отчасти заключается в том, что талант графа Толстого быстро развивается, и почти каждое новое произведение обнаруживает в нем новые черты. Конечно, все, что сказал бы кто-нибудь о Гоголе после «Миргорода», оказалось бы недостаточным после «Ревизора», и суждения, высказавшиеся о г. Тургеневе, как авторе «Андрея Колосова» и «Хоря и Калиныча», надобно было во многом изменять и дополнять, когда явились его «Записки охотника», как и эти суждения оказались недостаточными, когда он написал новые повести, отличающиеся новыми достоинствами…».
![Нанкин-род](/storage/book-covers/24/24df2d684555153fc724adad16c0e92998c01a53.jpg)
Прежде, чем стать лагерником, а затем известным советским «поэтом-песенником», Сергей Алымов (1892–1948) успел поскитаться по миру и оставить заметный след в истории русского авангарда на Дальнем Востоке и в Китае. Роман «Нанкин-род», опубликованный бывшим эмигрантом по возвращении в Россию – это роман-обманка, в котором советская агитация скрывает яркий, местами чуть ли не бульварный портрет Шанхая двадцатых годов. Здесь есть и обязательная классовая борьба, и алчные колонизаторы, и гордо марширующие массы трудящихся, но куда больше пропагандистской риторики автора занимает блеск автомобилей, баров, ночных клубов и дансингов, пикантные любовные приключения европейских и китайских бездельников и богачей и резкие контрасты «Мекки Дальнего Востока».
![Собраніе сочиненій В. Г. Тана. Томъ пятый. Американскіе разсказы](/storage/book-covers/eb/eb8b7adcec5939d2ed3bddfd0e58d84c8b4ef97b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Встреча чумы с холерою, или Внезапное уничтожение замыслов человеческих](/storage/book-covers/cf/cfee2920644c7e2ca2db4022374c2986ce12efa6.jpg)
В книге представлено весьма актуальное во времена пандемии произведение популярного в народе писателя и корреспондента Пушкина А. А. Орлова (1790/91-1840) «Встреча чумы с холерою, или Внезапное уничтожение замыслов человеческих», впервые увидевшее свет в 1830 г.
![Собраніе сочиненій В. Г. Тана. Том восьмой. На родинѣ](/storage/book-covers/7a/7ab8a495abf614b702ca697a0cdea0e8d1f5cd84.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.