Черви - [6]
— Так точно, сэр!
— Как только там закончите, немедля назад и под душ. Всем без исключения! И мыться как следует, мыла не жалеть, скрести себя на совесть. Чтоб ни на ком цивильной грязи и крошки не осталось. Ясненько?
— Так точно, сэр!
— Каждый должен быть чистеньким и свеженьким, — мы ведь начинаем новую жизнь. Может, что из вас и получится. Ясненько?
— Так точно, сэр!
— Тогда… бегом… арш!
Обернувшись по бедрам грубыми красными полотенцами, ощущая под ногами приятный холодок кафеля, рекруты выстроились в две колонны. Стояли, вытянув руки вдоль бедер, молча уставясь куда-то поверх голов. Два парикмахера быстро работали машинками.
Магвайр прохаживался вдоль строя, наблюдая за порядком. Как только очередной новобранец соскакивал с кресла, очередь разом делала шаг вперед.
Вот к парикмахеру уселся новый клиент. Парень был в теле. Полные округлые его плечи и грудь были густо усыпаны угрями и прыщами. Сняв очки, он положил их себе на колени, в складку, образовавшуюся на полотенце. Парикмахер погасил в пепельнице окурок, взялся за машинку. Толстый парень поднял голову повыше, как-то криво ухмыльнулся.
Эта неловкая улыбка еще блуждала у него на губах, когда подскочивший Магвайр резким рывком вышвырнул его из кресла прямо на пол. Очки со звоном отлетели в сторону, красное полотенце оказалось у парня где-то под коленками.
— Как звать, скотина? — рявкнул красный от негодования сержант.
— Сэр, моя фамилия Клейн. Мильтон Клейн, сэр!
— Ты что же это, червяк поганый, вбил себе в башку, когда в кресло полез? — Сержант схватил парня за руку. Рывком поставил на ноги, притянул к себе. — А ну, отвечай, мокрица! Да не вздумай врать!
— Сэр, но я ничего… Честное слово, ничего, сэр…
— Так ты еще выкручиваться, мразь! Уж не хочешь ли ты сказать, что твой сержант-инструктор врет? Что он все это придумал? Будто я не видел, как ты тут ухмыляешься кому-то. С подлыми намеками! Ну, говори, червячина!
Новобранца буквально трясло от страха. Тщетно пытался он придать своей позе хоть какое-то достоинство. Жирное тело блестело от пота, красное полотенце висело под коленками.
— Так точно, сэр, — только и мог вымолвить он, тщетно пытаясь подтянуть живот.
— Что «так точно», дрянь паршивая? Что? Ухмылялся ты с намеком или нет? Отвечай!
— Так точно, сэр! Ухмылялся!
Магвайр брезгливо отпустил жирную руку. Побелевшее место на запястье сразу же покраснело.
— Тогда слушай меня, свинья жирная. Не знаю когда, но может статься, что ты со своей жирной задницей и попадешь на фронт. Против китайцев, русских или еще кого. Нам будет тогда не до смеху. В корпусе морской пехоты комики не нужны. Ясненько? И клоуны тоже. Заруби это себе на носу! И подбери брюхо, пока не поздно. Пока твои потроха еще в одной упаковке! Не то вылетишь, как дерьмо в консервной банке. Усекаешь?
— Так точно, сэр! Усекаю!
— А что ты усекаешь, болван?
— Я не понял, сэр!
— Ты сказал «усекаю». Так вот я хочу знать, что же ты усекаешь?
— Сэр, вы сказали… Вы сказали, сэр, чтобы я не…
— «Вы»! «Вы»! — заорал вдруг в бешенстве Магвайр. — Ах ты, свинья поганая! Ты что же это, переспать со мной захотел, что ли?! Да я тебя, мразь, с дерьмом смешаю!
— Никак нет, сэр, — окончательно растерялся ничего не понимавший солдат. — Сэр, я не имел в виду…
— Так с какой же это стати ты меня вдруг овцой окрестил, гаденыш?[3] Совсем уж заврался, не знаешь, что бормочешь. Меня овцой зовешь, а себя, видно, бараном вообразил. Каков мерзавец! Покрыть меня захотел, мразь поганая!
— Сэр, я…
— Да что ты за скотина тут объявился? С мужиками что ли путаешься? Педик?
— Никак нет, сэр!
— А чего же тогда на своего сержанта-инструктора прицелился?
— Сэр, я и в мыслях не имел. Даже не думал, что так получится!
— Запомни, скотина, что в любом случае рекрут должен называть своего сержанта только сержантом. И никак иначе. Никаких там «вы»! Ясненько?
— Так точно, сэр!
— И впредь дважды подумай, прежде чем разрывать свой поганый рот. Да еще упаси тебя боже снова вылезти со своей похабной ухмылкой. Особенно, когда рядом твой сержант-инструктор. Ясненько?
— Так точно, сэр!
— Мы ведь тут комедиантов не жалуем. Усекаешь?
— Так точно, сэр!
— Ладненько, свинья. Подними-ка полотенце да прикрой эту свою… мелочь. А то еще отморозишь. И марш в кресло. И так вон сколько времени из-за тебя зря потеряли.
Клейн вновь обмотал вокруг бедер свое полотенце и нагнулся, чтобы поднять с полу очки.
— Я разве велел тебе хватать эти стекляшки? — рявкнул Магвайр.
— Никак нет, сэр!
— Так какого же черта ты делаешь то, что не приказано?
— Сэр, но я не вижу…
Магвайр просто задохнулся от гнева. Кровь снова бросилась ему в лицо, жилы на шее надулись, как веревки.
— Марш в кресло, будь ты проклят! — заорал он с такой силой, что парикмахер от неожиданности даже уронил ножницы.
Клейн плюхнулся в кресло. Парикмахер вопросительно поглядел на сержанта, тот молча кивнул:
— Остриги его наголо, Эдди. Под ноль. А когда кончишь, разрешишь ему поднять свои паршивые очки.
— Добро, сержант, как прикажешь.
Он начал быстро водить машинкой, умело пропахивая на голове новобранца одну полосу за другой, со лба на затылок и снова со лба. Густые черные волосы Клейна кучками падали на пол, скручиваясь, как шерсть, состригаемая с овцы.
![Бунт Дениса Бушуева](/storage/book-covers/2b/2bd2b639b8e17d871d1cd5819a9c6fa4b5dc447d.jpg)
«Бунт Дениса Бушуева» не только поучительная книга, но и интересная с обыкновенной читательской точки зрения. Автор отличается главным, что требуется от писателя: способностью овладеть вниманием читателя и с начала до конца держать его в напряженном любопытстве. Романические узлы завязываются и расплетаются в книге мастерски и с достаточным литературным тактом.Приключенческий элемент, богато насыщающий книгу, лишен предвзятости или натяжки. Это одна из тех книг, читая которую, редкий читатель удержится от «подглядывания вперед».Денис Бушуев – не литературная фантазия; он всегда существовал и никогда не переведется в нашей стране; мы легко узнаем его среди множества своих знакомых, живших в СССР.
![Избранное: Куда боятся ступить ангелы. Рассказы и эссе](/storage/book-covers/1d/1de6cf3880eef350380c50bfa3ba5df6ea28b370.jpg)
Э. М. Форстер (1879–1970) в своих романах и рассказах изображает эгоцентризм и антигуманизм высших классов английского общества на рубеже XIX–XX вв.Положительное начало Форстер искал в отрицании буржуазной цивилизации, в гармоническом соединении человека с природой.Содержание:• Куда боятся ступить ангелы• Рассказы— Небесный омнибус— Иное царство— Дорога из Колона— По ту сторону изгороди— Координация— Сирена— Вечное мгновение• Эссе— Заметки об английском характере— Вирджиния Вульф— Вольтер и Фридрих Великий— Проситель— Элиза в Египте— Аспекты романа.
![Статуи никогда не смеются](/storage/book-covers/e2/e2c0100462a02d9574449227518e1e77ee33f350.jpg)
Роман «Статуи никогда не смеются» посвящен недавнему прошлому Румынии, одному из наиболее сложных периодов ее истории. И здесь Мунтяну, обращаясь к прошлому, ищет ответы на некоторые вопросы сегодняшнего дня. Август 1944 года, румынская армия вместе с советскими войсками изгоняет гитлеровцев, настал час великого перелома. Но борьба продолжается, обостряется, положение в стране по-прежнему остается очень напряженным. Кажется, все самое важное, самое главное уже совершено: наступила долгожданная свобода, за которую пришлось вести долгую и упорную борьбу, не нужно больше скрываться, можно открыто действовать, открыто высказывать все, что думаешь, открыто назначать собрания, не таясь покупать в киоске «Скынтейю».
![Юность без Бога](/storage/book-covers/9f/9f4bc43f3b7f2b5505b9179eee638c14382e02f8.jpg)
Номер открывается романом австрийского прозаика и драматурга Эдена фон Хорвата (1901–1938) «Юность без Бога» в переводе Ирины Дембо. Главный герой, школьный учитель, вывозит свой класс на военизированный недельный слет на лоне природы. Размеренный распорядок дня в палаточном лагере нарушает загадочная гибель одного из учеников. Полиция идет по ложному следу, но учитель, чувствуя себя косвенным виновником преступления, начинает собственное расследование. А происходит действие романа в условной стране, где «по улицам маршировали девушки в поисках пропавших летчиков, юноши, желающие всем неграм смерти, и родители, верящие вранью на транспарантах.
![325 000 франков](/storage/book-covers/41/414190fbfd03d39d1c758ee109dc4f4dd4b9b846.jpg)
В сборник избранных произведений известного французского писателя включены роман «Бомаск» и повесть «325 000 франков», посвященный труду и борьбе рабочего класса Франции, а также роман «Закон», рисующий реалистическую картину жизни маленького итальянского городка.
![Собрание сочинений в 14 томах. Том 2](/storage/book-covers/1f/1fc644d219e2ae164ab7ddd9ec545f5a76fbb08f.jpg)
Повесть «Путешествие на „Ослепительном“» впервые опубликована в июле 1902 года в журнале «Сент-Николас мэгэзин», в том же году вышла отдельным изданием (Нью-Йорк).Роман «Дочь снегов» впервые опубликован в 1902 году (Филадельфия).Повесть «Зов предков» печаталась в июне – июле 1903 года в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост», в том же году вышла отдельным изданием (Нью-Йорк).