Чефуры вон! - [7]
Вот и пошли мы все в «Бабник». Это забегаловка такая с домашней едой, по ту сторону Любляницы, и цены очень низкие, если, конечно, успеешь свалить, чтоб официантка не увидела. Забегаловка хорошая, но есть минус: сходить сюда можно только один раз. Я и не знаю, есть на свете такой чефур, который здесь два раза был? Каждый выходной кто-нибудь прибегает из «Бабника», обожравшись как свинья. Ну что, я виноват, что ли, перед этим «Бабником»? Фужины-то близко, а официантка за нами по всему району гоняться не будет.
Но тут меня эта официантка конкретно взбесила, мать ее в задницу… Смотрела на нас так, будто мы шваль последняя. А почему? Типа мы выглядим как чефуреки, да? Я ее насквозь видел. Смотрит на нас и думает: после обеда дёрнут и не заплатят ни фига. Мы потом и правда свалили, но все равно… Не в этом дело… Она ж не знала заранее, что мы слиняем, а смотрела на нас так, будто все наперед знает… порции нам маленькие подсовывала и все такое. А вдруг бы «Хетафе» продул «Алавесу»[48], Ацо бы на ставках выиграл, были бы у нас бабки — и забашляли бы мы ей? Что тогда? А ничего! Смотрела бы на нас точно так же. Вот такая хрень! Шлюха грёбаная. Сразу на тебя как на жулика смотрит, а ты еще и спереть ничего не успел. И всегда на нас так смотрят. Только и ждут, что мы чего-нибудь стащим, расфигачим, отметелим кого-нибудь. Так мне хотелось пойти к барной стойке, плюнуть на косарь и прилепить его ей на лоб. Мать ее цыганскую. Будет она еще на меня так зыркать.
Жаль только, косаря у меня не было. И сотки тоже. Только пятьдесят хреновых толаров[49], да еще какая-то мелочь. И мы дали дёру. А всегда ржачно: четыре типа удирают, как придурки, от старухи-официантки. Несешься, будто у тебя на хвосте спецназ. И нет чтобы остановиться, как только до Фужин добежал. Нет, бежишь до самой баскетбольной площадки не оборачиваясь. Вот этого я никогда понять не мог. Четыре здоровенных чувака — и одна толстая официантка. Потом, на Фужинах уже, когда все идут вразвалочку, будто только что отымели Секу Алексич[50], крикни только: «Шухер!» — и опять все как рванут с места! Что за хрень такая в башке? Ни фига не понимаю!
Почему никто больше не играет в баскетбол
Сейчас баскетбольные площадки на Фужинах пустые стоят. Школы свои площадки не ремонтируют, и мэрша Любляны, которая сама с Фужин, палец о палец не ударит. Ни фига нету: ни щитов, ни сеток… Меня прямо тоска берет на все это смотреть. Придешь на площадку, а вокруг никого. Молодняк — кто на наркоту подсел, кто в видеоигры долбится. На Фужинах шесть площадок для баскета, еще есть рядом с теннисным кортом корзина, да еще перед психушкой площадка, — там и кран есть, чтоб воды попить. Мест хватает, но играют только на Краевце, хотя там самая дебильная площадка на свете: играют в полполя, а центральная линия все равно не аут. Так какой-то хрен придумал сто лет назад, и до сих пор все это правило соблюдают. А ведь на всех баскетбольных площадках — центральная линия — это аут, если играть на одну корзину, но Краевец — исключение. Да только нет там крутого баскета сегодня. Когда-то возле каждой корзины по паре троек играло, Рашо Нестерович[51], да еще пара крутых чуваков, да несколько дедов, которых вообще нереально было сделать, хоть ты сдохни. Возле гостиничной[52] стучали мячом крутые пацаны из пятнадцатого дома, они еще Public Enemy[53] врубали на кассетнике… Охренительный был баскет! Бывало, какой-нибудь чувак толком с мячом управиться не мог, зато сам такой здоровый, что сто раз от него отлетишь. Куда они все подевались, всякие там Джорданы? Только вот возле гостиничной щита нет уж точно лет десять. У нас, на Русьяновой площади, был такой тип, который в баскет играл не напрягаясь, и всегда там так прикольно было, куча народу собиралась… А сейчас придем — там какие-то сопляки с мячом упражняются, а мяч-то побольше, чем они, будет. Три на три ни с кем не сыграешь. Хренотень полная. Трындят по телику, члены обсосанные, умники говняные: типа наркоты все больше и больше… Походили бы по площадкам, увидели бы, чем там народ занимается. Кто колется, кто дует… А что еще остается, если на баскет или на футбол припрешься — а там ни души? Наркоманов больше, чем баскетболистов на этих площадках.
— Эй, ты, мелкий, дай трехочковый забросить.
Ацо не может к соплякам не прицепиться. Типа когда мы были мелкими, нас гнобили и от корзины гоняли, а теперь наша очередь молодежи втирать, что к чему, — чтоб знали, кто главный. Но сегодняшним молокососам на все положить. Мы бы раньше сразу в штаны наделали, никто бы и не вякнул в ответ, молча бы отползли, а эта мелочь еще наезжать на тебя будет, кочевряжиться. Но Ацо как заклинило:
— Да ладно тебе, дай мяч, не съем я его. Один бросок.
Вот такой теперь молодняк. Все им до фени, и предки их не дрючат как надо. Современное, блин, воспитание. Ацо мяч отобрал, сделал этот свой гребаный трехочковый — а сопляк скорей к мамочке, нюни распустил, — ну, Ацо со злости и захреначил мяч подальше, куда-то в сторону Любляницы.
— Да подавись своим мячом, мать твою, шкет…
Тот к мамашке валит, весь в соплях: идет мелюзга
![Дурак](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дождливые дни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Новый Голем, или Война стариков и детей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Неферомантика. Маленькие "детские" повести](/storage/book-covers/5e/5ea620afcaaf516b8b312d2d96119bac8df12beb.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Авто-катастрофа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Параллельные общества. Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов](/storage/book-covers/c8/c822a48aa7e6f8494ffbc787634c0032b2db39ef.jpg)
Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.«Параллельные сообщества» — это своеобразный путеводитель по коммунам и автономным поселениям, начиная с древнейших времен и кончая нашими днями: религиозные коммуны древних ессеев, еретические поселения Средневековья, пиратские республики, социальные эксперименты нового времени и контркультурные автономии ХХ века.