Чефуры вон! - [6]
Деян всегда чего-нибудь гонит, Ади его подкалывает, говорит, что тот полную муть несет.
— Да точняк, тебе говорю, в Чернучах мы были.
— Хрен твой в Чернучах был! Какие на фиг Чернучи! В Чернучи шестерка идет, тормоз!
— Газету купи и узнаешь, где там охотничий домик, который мы раздолбали. Стопудово в хронике об этом будет!
Вот такие у нас дворовые фантазии! Если сарай где-нибудь развалил, тут же о тебе в газете напишут. Но Ацо так просто с пути не собьешь, будет парить всех своей тупизной. Тащит из киоска «Дневник». Я и не знал, что такая газета есть.
— Ну дебил! Глянь, чё он купил! В разделе культуры ищи… Я ж те говорил, «Новости» покупай.
— Чернуха и здесь есть.
— Ща увидишь, где мы были. Чернучи… На Виче[43] мы были, точняк!
По-любому.
— Вот про нас пишут!
— Дай сюда, дай я прочитаю, ты все равно не умеешь!
— Хрен твой не умеет!
Ну дела! Этот домик — какая-то охрененно известная хата, где вечеринки устраивают… о нас в газете пишут… Блин… фигня, конечно, но для начала неплохо.
— Зло… умы… шлен… ники… Что это за хрень?
— Это ты, придурок. Дальше давай.
— Зло-у-мы-шлен-ни-ки вчера нанесли ущерб охотничьему домику в районе Долги мост… Вот видишь — Долги мост.
— Так это там, где Чернучи! Знаешь, где Долги мост?
— Ну, где?
— Типа идешь на Вич, а потом…
— Да не Вич, а Долги мост. Был бы Вич, так и написали бы: на Виче.
— Ну тебя в задницу, ваще не в теме. Где Тромостовье[44] и то не знаешь.
— Да знаю я… я только не знал, что это площадь Прешерна.
Не знаю, сколько бы мы еще языки чесали, но тут Самира, мать Ади, прискакала.
— Ади, вот ты где, голубчик.
— А, мать ее налево!
Самира прямиком к нам чешет, пофиг ей! Мирсад, папашка Адин, в Австрии вкалывает. Ади говорит — шофером, а мы ему — мусорщик он там. У Самиры, понятно, других дел нет, только Ади найти и домой его притащить. Он от нее удирает, а она настучит Мирсаду — и получает Ади от папашки звездюлей. А когда обратно Мирсад в Клагенфурт отваливает — Ади из дома сматывается, и снова Самира по Фужинам скачет, его выискивает.
— Ади, давай пошли домой.
— Да не пойду я. Здесь буду.
— Сегодня отец приезжает.
Фишка в том, что Мирсад, когда типа «должен» — не приезжает, а Самира просто так его «ждет» и своих по Фужинам отлавливает, чтобы всей семьей сесть за стол. С Ади у нее иногда получается, но с Санэлом — брательником Ади, старшим — всегда облом: тот конкретно на все забил.
— Ну и что, пусть приезжает. Приедет — приду домой.
— Давай домой, обедать будем.
— Не пойду… Отвали.
Каждый раз одно и то же. Блин, как ей еще не надоело, не понимаю.
— Давай пойдем…
— Отвали. Мы с пацанами обедать идем… Марко приглашает, он вчера матч выиграл.
Фигня полная, мне даже жалко ее, Самиру эту. Ни разу Ади с ней не пошел, а она всё приходит, стоит и смотрит на нас, и просит, но Ади насрать на нее, и мы, как полные придурки, глазами хлопаем. Так достало, что я бы сам к ней обедать пошел, чтобы этого дебилизма не было.
— Да иди ты сама домой, отстань… Ладно, пошли отсюда на фиг… так и будет здесь торчать.
Мы все уходим, а она стоит, вся из себя несчастная. А Мирсад там австриячек трахает. Тот еще темнила… Если вдруг окажется, что он в соседнем Кране[45], а ни в какой не Австрии и Самире очки втирает про Клагенфурт, — я не удивлюсь. Откуда вообще Мирсаду знать, где этот Клагенфурт?
Почему после всякого добротного хавчика надо слегка размять ноги
Ни одна нормальная чефурская семья не ходит обедать в ресторан. Даже к Йово[46]. Во-первых, дорого, во-вторых, нужно два часа о чем-то за столом базарить, а для чефурской семьи это смерть. Дома за десять минут все слопаешь и телик смотреть. Или посуду мыть, если ты не мужик. Но чтобы вот так сидеть с Радованом и Ранкой два часа за обедом… Не представляю, чтобы они сами, без меня так два часа просидели. Чушь всё это, все эти семейные посиделки, такое только в американских сериалах бывает. Чтобы я хоть раз в жизни разговаривал с Радованом?! Или Ранкой?! Спросят — отвечу.
— Домашнее задание сделал?
— Ага.
— Сегодня играешь?
— Завтра.
Радован вообще рекордсмен по дебильным вопросам, а я свои рекорды ставлю — ответить покороче. У Ранки вопросы другие.
— Почему ты не убрал за собой со стола после ужина? Почему после тренировки из сумки мокрую форму не вытащил?
На них и отвечать не надо. Да Ранка и не ждет ответов. Может, я потому ни фига и не делаю, чтоб ей было о чем спрашивать.
«Почему ты не убрался в своей комнате? Почему ты не выключил свет в туалете? Почему ты не выбросил мусор? Почему ты не положил грязные носки в грязное белье?»
Ну и о чем мне с ними два часа разговаривать?
И еще: зачем чефуру в рестораны ходить, если жена каждый день дома готовит? Всегда или сарма, или мусака[47], или пирог, или сатараш, или фаршированные перцы. А если вдруг так случится, что нового не приготовила, то тут тебе и гуляш со вчерашнего дня, и фасоль с прошлой недели. Или в морозилке что-нибудь, только разморозь. Потому чефур никогда на ужин домой не спешит: весь хавчик можно быстренько подогреть. Пирог — холодным съесть. Это только в воскресенье, когда едят цыпленка, запеченного с картофелем в духовке, тогда на обед опаздывать нельзя. Типа мы едим все вместе. И как меня это ломает! Радован и Ранка такие разборки устраивают, что пяти минут с ними не высидишь. Пошел бы он на хрен, цыпленок, запеченный с картофелем в духовке.
![Дурак](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дождливые дни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Новый Голем, или Война стариков и детей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Неферомантика. Маленькие "детские" повести](/storage/book-covers/5e/5ea620afcaaf516b8b312d2d96119bac8df12beb.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Авто-катастрофа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Параллельные общества. Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов](/storage/book-covers/c8/c822a48aa7e6f8494ffbc787634c0032b2db39ef.jpg)
Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.«Параллельные сообщества» — это своеобразный путеводитель по коммунам и автономным поселениям, начиная с древнейших времен и кончая нашими днями: религиозные коммуны древних ессеев, еретические поселения Средневековья, пиратские республики, социальные эксперименты нового времени и контркультурные автономии ХХ века.