Бюст - [7]
Взбаламученный ил начала девяностых годов еще не осел полностью, еще в силе были набеглые олигархи, и некоторые демократы еще верили в их локомотивную силу. В целом, сплошная свеженина и патриархальность, насаждаемая первым лицом края — губернатором Иваном Игнатьевичем Березовским. Он садоводчески определял стиль общественной жизни и делал это по-своему умело и не вредно. Пожилой, но живой человек, когда-то успешный директор стройтреста, он происходил из первых насельников края — казаков Березовских, соответственно прибывших сюда из приполярного Березова за сто лет до того, как туда прибыл полудержавный властелин Александр Данилович Меншиков. Березовские перебрались, можно сказать, на юг и в тепле размножились на диво, пока их в основной массе, среди них — и отца губернатора — не перебили в тридцатые годы.
Для ермаковцев Иван Игнатьевич был «наш» губернатор, и он, не забывая о своих баранах, ощущал себя отцом семейства, вождем разросшегося племени, где и выродки — свои, а не чужие. Он правил, стараясь никого не обидеть, но и не давая никому вознестись. Уж выскочек-то он не жаловал, и приговором звучало его простецкое страшное: «Брюхо не вываливается? Поддерни трусы!» и «Прижми задницу!». Кадры перекладывались, как гирьки, на невидимых весах, и надо сказать, что в этой политике сдерживаний и противовесов Иван Игнатьевич был гроссмейстером, но потому и заигрывался иногда бог знает до чего. Немногие враги звали его дозатором, но противовеса ему самому не было и в помине.
Под его сенью согревались толпы наивных воришек и лгунишек. Они соревновались в любви к губернатору, неслыханной в убогие царские времена, и дружно любили любимого губернатором и не любили нелюбимого. Часто они организовывали такую нелюбовь, подставляли; изучив Березовского, они знали, что хозяин бывает доверчив к первому впечатлению, к первому доносу, а на последующие мнения из принципа не реагирует. Потому что кремень! Если пропал барский табак, кого-то все равно должно выпороть. И лгунишки успешно пользовались правом первого уха.
В последние годы воеводства Нашего они понаторели, да и он стал отрываться от действительности, почивая на несомненных заслугах — и, как водится, уже свита вертела не подозревающим о том королем.
Два-три раза в год Березовский собирал мыто с самых наворовавшихся и ездил по области, как летописный князь, раздавая деньги на больницы, библиотеки, клубы и личное горе граждан. Это был добрый обычай, и пусть злые языки, шипевшие о пиаре, о том, что раздавались сущие крохи, прижмут задницу и поддернут трусы.
Спокойствие, приличия, шито-крыто, каждому свое. Соблюдение святого минимума в созидании и поддержании. Скажите, где же лучше? Где-то живут богаче, но там людей убивают среди бела дня. Где-то воруют и поменьше, а люди все одно голодны, а кто сыт — дохнет со скуки, потому что под лежачий камень вода на течет.
В губернаторе просматривалось уважение к добродетели. Он не терпел ничего громкого. Однажды, при закладке часовни, ему на ногу уронили кирпич. И он не издал ни звука.
Одна накладка — эта самая фамилия. Бывают странные совпадения. Однажды губернатор, выходя из Серого дома, наткнулся на пикетчиков с плакатом: «Березовского — в тюрьму!!!». Он настолько удивился, что не постеснялся спросить у них: за что вы на меня так? Не вас, объяснили ему шалопаи-студенты, а Бориса Березовского — крестного отца Кремля. В рамках декады борьбы за чистоту власти. Пошутили, стало быть. И губернатор не смеялся, но наказывать их запретил.
Вообще же, Иван Игнатьевич нередко ходил по городу практически без охраны, и горожане приветствовали его по-домашнему, желали здоровья. Такое могли себе позволить и услышать три-четыре губернатора во всей России. И это дорогого стоит.
Но в конце века в Кремле сменилась власть, и Березовского отставили. Наверное, Из-за фамилии. Все о нем сожалели, и Сосницын сожалел, но отчасти, потому что в кресло Березовского сел бывый генерал ФСБ, хороший знакомый Сосницына, бюрократище. Сосницын оказывал ему информационное и прочее содействие.
Так вот, изучая местный ландшафт, Сосницын не мог поверить своей удаче. Эти люди ходили в картонных латах, и они привыкли, что все в их судьбе решает Наш. И если Березовский не видит (или делает вид), значит, никто не видит их делишки. Простота!
И они вскоре убедились в обратном. Началась паника. На них, потешая воеводу, воззрилось пронзительное, поистине недреманное Око. Сосницын даже умилялся, до чего они беззащитны, эти шалуны — с их особнячками в Долине Нищих; с их автомобилями, с их ломотками недвижимости, отхваченной здесь, по взаимокорыстной договоренности отхваченной в других краях, и даже в солнечном Крыму. Грешные кругом: запойные алкоголики, ходоки по шлюхам и казино, педерасты (тут, как водится, заводили чиновники от культуры) и т. п.
Механизм работы с ними, начиная с заместителей губернатора (они менялись постоянно, и в лицо их едва знали), был обыкновенный: приглашается человек — а если крупный, можно и уважить, к нему прийти — и извещается, например: вот вам полоса нашей газеты. Здесь, видите — фотография дома на переулке Гончарном. Крыша провалена, по стенам трещины, в подполе вода, во дворе — пруд из фекалий. А рядом, видите — пустое место. Но мы можем напечатать здесь фотографию вашего замка в Долине Нищих, сообщим, сколько стоит такая усадьба. А еще — размер вашей заработной платы. А стаж работы у вас в Сером доме — четыре года…
![Бригада](/storage/book-covers/c6/c606b0a79be9d3edfb5fc53a4f6e6fb92cb3cc3f.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![Брусника](/storage/book-covers/8b/8b8e1ab3d8b5d91dff801d50b4e3a33902feca84.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![В центре Азии](/storage/book-covers/db/dbfc92394b69f85f8830d3d816872396f1191429.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![Годовые кольца](/storage/book-covers/df/df070cf69730246662e455835a55e7be6040d02b.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![Стихия](/storage/book-covers/73/73cefbaca196a73e808e8edf6eb46c48dfcc4166.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![Остров Смерти](/storage/book-covers/ae/ae5c00c656b768f32f816461075caf4a3c05bdae.jpg)
Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Колка дров: двое умных и двое дураков](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.