Бумеранг судьбы - [6]
Мелани украдкой положила руку ему на колено.
– Антуан, мы могли бы поехать к дамбе? Мне это доставит массу удовольствия.
– Конечно!
Таинственная дамба… «Гуа», которое все произносят как «боа». Само звучание этого слова казалось ему волшебным. Старинное имя для древней дороги…
Дедушка никогда не ездил по новому мосту. Он никак не мог привыкнуть к тому, что за проезд по мосту нужно платить деньги, и постоянно жаловался, что эта «бетонная язва» портит пейзаж. Он всегда ездил по дамбе Гуа, не обращая внимания на насмешки сына и целые часы ожидания.
Воображение уже рисовало суровый крест на холме, предваряющий въезд на дамбу. «Защищать и любить», – шептала всегда Кларисс, сжимая ладонь Антуана. Сильный запах выброшенных на берег водорослей и соленые укусы ветра кололи ему лицо.
Он сел, очарованный танцем волн, которые, уходя, оставляли после себя широкое серое пространство. На мокром песке тут же появлялось множество охотников за ракушками, вооруженных сетками для ловли креветок. В памяти всплыло очередное воспоминание: маленькие ножки Мелани, бегущие по крупнозернистому песку, и пластмассовое ведерко, полное морских петухов и раковин литорин.[2] Дед с бабкой, как всегда рука об руку, время от времени благосклонно поглядывающие на них. И длинные черные волосы Кларисс, развевающиеся на ветру. Путь открыт, и автомобили снова едут по дамбе Гуа. Нуармутье на время перестал быть островом. Но скоро море вступит в свои права.
Антуан без устали слушал наводящие ужас рассказы о дамбе. Садовник отеля «Saint-Pierre», папаша Бенуа, с особым удовольствием смаковал самые ужасные подробности. Особенно нравилась Антуану история о несчастном случае 1968 года, когда три члена одной семьи утонули: их застал врасплох прилив, и они не догадались выйти из машины и забраться на вышки, установленные вдоль дамбы на этот случай. Трагедия освещалась в газетах. Как могло случиться, что вода заполнила автомобиль, и почему пассажирам не удалось из него выбраться? Антуан никак не мог найти ответ. И тогда пропахший сигаретами «Gitan» и красным вином папаша Бенуа повел его посмотреть, как вода поглощает дамбу Гуа.
Антуану пришлось довольно долго ждать, потом он заметил, что подходят еще люди, и их много. «Гляди, мой мальчик, они пришли, чтобы посмотреть, как исчезает дорога. Каждый день люди приходят издалека, чтобы понаблюдать за приливом». На дамбе не было ни одной машины. Слева совершенно бесшумно наполнялся водой залив, похожий теперь на огромное озеро, темное и глубокое. Вода текла, прокладывая в грязном песке узкие каналы. А справа неизвестно откуда взявшиеся волны уже заливали проезжую часть. Два потока соединились в странных объятиях, оставляя на дороге длинную ленту пены. Мгновение – и от дамбы Гуа не осталось и следа. Невозможно было даже представить, что несколько минут назад здесь была твердая дорога. Только девять островков безопасности, возвышающихся над кружащимися потоками, и море до самого горизонта. И чайки победно кричат, кружа в небе. Антуан был поражен.
«Видишь, мой мальчик, это происходит очень быстро. Есть люди, которые верят, что могут проехать четыре километра, отделяющие остров от континента, до того, как поднимется море. Но ты своими глазами все видел, правда? Море… Не стоит бегать наперегонки с приливом на дамбе Гуа. Хорошенько это запомни!»
У каждого жителя острова в кармане или в сумке обязательно имелось расписание приливов. Антуан знал и то, что местные никогда не спрашивали: «В котором часу можно будет переправиться?», а говорили: «Еще можно идти?», поскольку расстояния на дамбе измерялись отрезками пути, разделявшими островки безопасности. «Парижанин застрял на второй площадке, у него залило мотор…»
Еще будучи ребенком, Антуан с жадностью прочел все книги, в которых упоминалась дамба Гуа. Готовясь ко дню рождения Мелани, он решил снова пролистать их. Перерыв коробки, к которым не прикасался со дня развода и своего последующего переезда на новую квартиру, он в конце концов нашел свое любимое издание: «Необыкновенная история дамбы Гуа». Антуан вспомнил, как часами рассматривал черно-белые фотографии останков автомобилей, чьи амортизаторы виднелись вблизи островков безопасности. Когда он закрыл книгу, из нее выпала открытка. Заинтригованный, он поднял ее.
Чтобы у дамбы Гуа впредь не было от тебя никаких секретов. Антуану от мамы, которая его любит. 7 января 1972 года.
Он очень давно видел почерк своей матери. В горле встал комок, и Антуан торопливо вернул на место открытку, полученную в восьмой день рождения.
Голос Мелани вернул его в настоящее.
– Почему мы не поехали через дамбу? – спросила она.
Он смущенно улыбнулся.
– Извини. Я забыл расписание приливов.
Первым, что бросилось им в глаза, была экспансия Барбатра. Раньше это была крохотная деревенька, примостившаяся у пляжа, теперь же – город, окруженный земельными участками и оживленными зонами торговли, оккупированными местными ремесленниками. Прямым следствием этого превращения и новым разочарованием стали запруженные автомобилями дороги. На 15 августа приходился пик курортного сезона. Но когда Антуан и Мелани доехали до северной оконечности острова, то испытали огромное облегчение, увидев, что здесь почти ничего не изменилось. Они пересекли лес де ла Шез, изобилующий соснами и каменными деревьями. То тут, то там виднелись эксцентричного вида дома, которые они так любили рассматривать в детстве: виллы в неоготическом стиле, деревянные шале, баскские фермы, поместья в английском стиле, названия которых они вспоминали по ходу, как вспоминается вдруг имя приятеля, встреченного на улице, – «Весельчак», «Буйки», «Дом грешника»…
![Ключ Сары](/storage/book-covers/a8/a85836da8700e2eeca575f822a054955eec9bf76.jpg)
Жаркий июль 1942 года. Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе «Вель д'Ив». Старики, женщины, дети… Всех их ожидает лагерь смерти Аушвиц. Десятилетняя Сара рвется домой, к четырехлетнему братику, закрытому на ключ в потайном шкафу. Но она вернется в Париж слишком поздно…Спустя шестьдесят лет Джулия, американка по происхождению, пытается понять, почему французские власти позволили уничтожить своих соотечественников. Что же стало причиной трагедии — страх или равнодушие? И нужны ли сегодня слова покаяния?Перевод с английского Анатолия Михайлова.
![Мокко](/storage/book-covers/7a/7a17ae992e27d637fe09ccff3557d93910f88474.jpg)
«Мерседес» цвета «мокко» проносится на красный через пешеходный переход, сбивает подростка и скрывается. Ребенок в коме. Мать берет расследование в свои руки…
![Дом, в котором меня любили](/storage/book-covers/a6/a6a34a068cb77d0399edc532de493c2b8221a87f.jpg)
Во времена, когда в Париже ходили за водой к фонтану, когда едва ли не в каждом его округе были уголки, напоминающие деревню, на тихой тенистой улочке неподалеку от церкви Сен-Жермен-де-Пре, где некогда селились мушкетеры, жила одна женщина. Она и понятия не имела, что грядут великие потрясения, которые перекроят столицу мира, а заступы рабочих, посланных ретивым префектом, сокрушат старый Париж. Точно так обитатели тихих московских переулков не знали, что чья-то решительная рука уже провела прямую линию, рассекшую надвое старый Арбат.
![Русские чернила](/storage/book-covers/3d/3db6860a4c754adc3d5517a235585d485d8aeaec.jpg)
Впервые на русском языке новый роман Татьяны де Ронэ «Русские чернила».Молодой писатель Николя Дюамель внезапно попадает в странную ситуацию: при попытке получить новый паспорт он узнает, что в прошлом его отца есть некая тайна. В поисках своих корней он отправляется в путешествие, которое приводит его в Санкт-Петербург.Пораженный своим открытием, он создает роман, который приносит ему громкий успех. Казалось бы, с призраками прошлого покончено. Но тогда отчего Николя Дюамель не находит покоя в роскошном отеле на острове? И какие таинственные секреты омрачают безоблачное небо Тосканы?..
![Сердечная подруга](/storage/book-covers/ca/ca85a5f1dd3c29241f95b4c0bb82162c8967be33.jpg)
Пересадка сердца может не только спасти, но и навсегда изменить жизнь даже угрюмого программиста-женоненавистника. Особенно если ему достанется женское сердце.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».