Бумеранг судьбы - [7]
И вдруг Мелани вскрикнула:
– Я помню! – Она провела рукой по лобовому стеклу. – Помню все это!
Действительно ли она рада или притворяется? Антуан ощутил укол беспокойства. Их автомобиль по усыпанной гравием и обсаженной земляничными деревьями и мимозами аллее как раз подъезжал к отелю. Скрипнули шины, и они остановились у входа. «Здесь ничего не изменилось», – подумалось Антуану, когда он с хлопком закрыл дверь. Тот же плющ карабкался вверх по фасаду здания. Та же темно-зеленая дверь. Холл. Синий палас на полу. Справа – лестница. Ничего не изменилось, разве что кажется несколько меньше, чем когда-то.
Они направились к окну, выходившему в сад. Штокрозы, гранатовые деревья, эвкалипты и олеандры… Каким все здесь кажется знакомым! Неужели такое возможно? Даже аромат, встретивший их у входа, Антуан сохранил в памяти: пахло влагой, воском, лавандой, чистым бельем и вкусной пищей. Именно так пахнет в старых, закаленных годами приморских домах. Антуан хотел было поделиться с сестрой своими переживаниями, но не успел: молодая пышнотелая женщина позвала их к стойке регистратора. Комнаты 22 и 26. Второй этаж.
Поднимаясь к себе, они заглянули в столовую. Ее явно перекрасили – ни Антуан, ни Мелани не помнили, чтобы стены были такого агрессивного розового цвета. Но это была единственная очевидная перемена. Фотографии в технике сепии дамбы Гуа, акварельные рисунки замка в Нуармутье, изображения солеварен и ежегодной регаты. Все те же ротанговые кресла, те же столы под накрахмаленными белыми скатертями.
Мелани пробормотала:
– Мы спускались по этой лестнице на ужин. Тебе приглаживали волосы одеколоном, и ты был в блейзере и желтой рубашке «Lacoste»…
Антуан со смехом кивнул и указал на самый большой стол, стоявший в центре комнаты.
– Мы всегда сидели там. Это был наш стол. На тебе было платье с бело-розовыми оборками из бутика на авеню Виктора Гюго. А в волосах – ленточка в тон.
Как же он был горд, спускаясь по покрытой синим ковром лестнице, одетый в блейзер и причесанный, совсем как взрослый мужчина! Сидя за столиком, их дед с нежностью наблюдал, как они подходят. Робер пил виски со льдом, Бланш – мартини. Соланж, отставив мизинец, потягивала шампанское. Все взгляды были обращены к этим чудным детям, таким нарядным и аккуратно причесанным, с загорелыми румяными щечками. Достойные наследники Реев – семьи благополучной во всех отношениях, уважаемой и состоятельной. Семьи, которая сидит за лучшим столом. Бланш всегда оставляла щедрые чаевые, ее сумочка фирмы «Hermes» казалась неиссякаемым источником крупных купюр. Столик Реев являлся объектом неизменной заботы персонала. Стакан Робера всегда был полон. Бланш была гипертоником и поэтому требовала, чтобы в ее пище не было соли. Морской язык с масляным коричневым соусом и лимоном, подаваемый Соланж, должен был быть безупречным: самая маленькая косточка оборачивалась крупным скандалом.
Помнят ли здесь о Реях? Помнит ли кто-нибудь почтенных деда и бабку, заботливую дочь, преуспевающего сына, который приезжал только на выходные, и примерных детей?
И конечно, великолепную невестку.
Внезапно она предстала перед глазами Антуана – их мать в своем черном платье с открытым лифом. Все еще влажные темные волосы уложены в шиньон, на стройных ногах балетки из замши. На носу россыпь веснушек. В ушах жемчужные серьги… Все смотрели на нее, покоренные легкостью и грацией танцовщицы, которые унаследовала от матери Мелани. Антуан увидел ее так ясно, что это причинило ему боль.
– Что с тобой? – спросила Мелани. – У тебя странный вид.
– Все в порядке, – ответил он. – Идем на пляж!
Глава 4
Спустя несколько мгновений они уже шли к пляжу де Дам, расположенному в нескольких минутах ходьбы от отеля. Это они тоже помнили – радость, которую им доставляла дорога на пляж, и то, как огорчала медлительность взрослых. Сегодня на дороге было полно джоггеров, велосипедистов, семей с собаками на поводках, детьми и колясками. Антуан указал пальцем на большую виллу с красными ставнями, которую Робер и Бланш чуть было не купили во время одного из визитов в Нуармутье. Перед домом стоял мини-автобус «ауди». Сорокалетний мужчина и двое подростков вынимали из багажника пакеты с продуктами.
– Почему они все же отказались от покупки? – спросила Мелани.
– Думаю, после смерти Кларисс никто из нашей семьи не приезжал сюда, – ответил Антуан.
– И я спрашиваю себя: почему? – проговорила Мелани.
Антуан снова поднял руку, но на этот раз он указывал на дорогу.
– А вот там была бакалейная лавка, в которой Бланш покупала нам конфеты. Создается впечатление, что эта лавка просто исчезла…
В конце пути показался пляж, и их лица посветлели. Эмоции накатывали, как волны. Мелани указала на длинный деревянный пирс, в то время как Антуан повернулся, глядя на нестройную линию пляжных кабинок.
– В нашей пахло каучуком, деревом и солью, – сказала со смехом Мелани.
И вдруг воскликнула:
– О Тонио, посмотри! Башня Плантье! Какой она теперь кажется крохотной!
Услышав восторженные нотки в ее голосе, Антуан улыбнулся. Да, его сестра была совершенно права: возвышающаяся над верхушками сосен башня, которой он любовался в детстве, словно бы сжалась, уменьшилась в размерах. «Так бывает со всеми вещами, когда мы взрослеем, дурак ты эдакий, – сказал он себе. – Да, мой милый, ты уже давно не молод…» Ему вдруг до боли захотелось вернуться в детство, снова стать мальчиком, который строил замки из песка, бегал по эстакаде, загоняя в ступни занозы, и дергал мать за руку, желая получить еще одно мороженое с клубникой. Однако Антуан не мог не признать очевидного: он уже не ребенок, а зрелый мужчина, который одинок и которому жизнь перестала приносить радость. Жена его бросила, работу он терпеть не может, а его обожаемые малыши превратились в вечно нахмуренных подростков.
![Ключ Сары](/storage/book-covers/a8/a85836da8700e2eeca575f822a054955eec9bf76.jpg)
Жаркий июль 1942 года. Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе «Вель д'Ив». Старики, женщины, дети… Всех их ожидает лагерь смерти Аушвиц. Десятилетняя Сара рвется домой, к четырехлетнему братику, закрытому на ключ в потайном шкафу. Но она вернется в Париж слишком поздно…Спустя шестьдесят лет Джулия, американка по происхождению, пытается понять, почему французские власти позволили уничтожить своих соотечественников. Что же стало причиной трагедии — страх или равнодушие? И нужны ли сегодня слова покаяния?Перевод с английского Анатолия Михайлова.
![Мокко](/storage/book-covers/7a/7a17ae992e27d637fe09ccff3557d93910f88474.jpg)
«Мерседес» цвета «мокко» проносится на красный через пешеходный переход, сбивает подростка и скрывается. Ребенок в коме. Мать берет расследование в свои руки…
![Дом, в котором меня любили](/storage/book-covers/a6/a6a34a068cb77d0399edc532de493c2b8221a87f.jpg)
Во времена, когда в Париже ходили за водой к фонтану, когда едва ли не в каждом его округе были уголки, напоминающие деревню, на тихой тенистой улочке неподалеку от церкви Сен-Жермен-де-Пре, где некогда селились мушкетеры, жила одна женщина. Она и понятия не имела, что грядут великие потрясения, которые перекроят столицу мира, а заступы рабочих, посланных ретивым префектом, сокрушат старый Париж. Точно так обитатели тихих московских переулков не знали, что чья-то решительная рука уже провела прямую линию, рассекшую надвое старый Арбат.
![Русские чернила](/storage/book-covers/3d/3db6860a4c754adc3d5517a235585d485d8aeaec.jpg)
Впервые на русском языке новый роман Татьяны де Ронэ «Русские чернила».Молодой писатель Николя Дюамель внезапно попадает в странную ситуацию: при попытке получить новый паспорт он узнает, что в прошлом его отца есть некая тайна. В поисках своих корней он отправляется в путешествие, которое приводит его в Санкт-Петербург.Пораженный своим открытием, он создает роман, который приносит ему громкий успех. Казалось бы, с призраками прошлого покончено. Но тогда отчего Николя Дюамель не находит покоя в роскошном отеле на острове? И какие таинственные секреты омрачают безоблачное небо Тосканы?..
![Сердечная подруга](/storage/book-covers/ca/ca85a5f1dd3c29241f95b4c0bb82162c8967be33.jpg)
Пересадка сердца может не только спасти, но и навсегда изменить жизнь даже угрюмого программиста-женоненавистника. Особенно если ему достанется женское сердце.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Калейдоскоп. Расходные материалы](/storage/book-covers/8d/8dac152c7502228fd787d1f301272d44981a94a1.jpg)
В новом романе Сергея Кузнецова, финалиста премии «Большая книга», более ста героев и десяти мест действия: викторианская Англия, Шанхай 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия… В этом калейдоскопе лиц и событий любая глава – только часть общего узора, но мастерское повествование связывает осколки жизни в одну захватывающую историю.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.