Бомбар-1 - [6]
- Вы... наверно, богатая? - спросил ее Колька. - Что против революции выступаете?
Старушка усмехнулась запавшим ртом, глаза ее наполнились слезами. Она махнула черной и корявой, как ветка акации, рукой:
- Та какие мы там, сынки, богатые... Голь мы! Перекатная... Гаврила мой, младший сын, в Ростове работал, а теперь вот, после германского хронта, когда голод придавил, в свой хутор с семьей вернулся... Я за то, шоб тихо в мире було, шоб мою семью не изничтожили. Расказаченные мы. Раньше, при мужике моем, мы в казаках ходили, быков, хозяйство имели, а теперь, окромя хаты-завалюхи, ничего. Конь, правда, строевой еще у сына есть, это для стражений. К людям мы работать нанимаемся Как босяки какие-нибудь, иногородние.
- А отчего ж так случилось? - спросил Колька, догадавшись, кто им встретился: "Да это же мать Гаврилы Охримовича, баба Дуня". Чтобы окончательно удостовериться, спросил:
- Почему у вас землю отобрали, за что?
- Та из-за Охрима моего, мужа, будь он неладен!.. "Точно!.. Баба Дуня, она это!"
- Прости мою душу грешную, шо о покойнике так приходится говорить, перекрестилась старушка и продолжала, заглядывая Кольке и Сашке в лица: Сердобольным он у меня был, жалостливым очень... Хороший человек. Их, понимаете, сынки, - наших казаков с хутора - усмирять ткачей бросили. В девятьсот пятом это. Они бунтовать собрались, а мой болящий-то, Охрим, начал у казаков нагайки выхватывать, не давать бить безоружных. Ну, а наши ж хуторские - скаженные! - на него. От тогда-то он и сашку выхватил, вместе с ткачами на казаков бросился. Те - с булыжниками, а он - с сашкой.
- Ну и правильно поступил ваш Охрим! - брякнул Сашка. Он еще не догадывался, кто им встретился. - Значит, он действительно у вас был человеком хорошим, если на защиту пролетариата стал.
- Так-то оно так, коне-ешно, - печально согласилась с ним баба Дуня. Бить беззащитных, голодных - кто ж на такое сможет смотреть спокойно... Зверь кроме, не человек... Только нужно и о своей семье думать, о своих детях. А их у меня четверо было, сынов-то: Тарас, Степан, Остап, Гаврила... А тут еще земли лишили. Охрима в Сибирь сослали, на каторгу. Пришлось моим сынам идти в работники... Протопал Охрим дорогу своим детям в Сибирь. Два сына старших потом за бунт там сгинули, они уже здесь, в хуторе, на богатеев руку подняли. Два младших в город ушли пролетарьятом, Гаврила вот только с семьей вернулся. А какие работники росли! Дубки! Выкорчевали мою семью, разлетелись мои дети по белу свету, разорено наше гнездо... Вот так, сынки!.. А теперь вот за младшего сына боюсь, за Гаврилу... Да и как не бояться, когда в девятьсот пятом красным в хуторе один Охрим был, а теперь, считай, полхутора. Сколько ж это сирот будет?
- Значит, уж теперь-то победят! - уверенно сказал Сашка.
Баба Дуня посмотрела на его рыжие вихры, задержала взгляд на синяке и ничего не сказала.
Шли молча.
Хутор был уже близко, оттуда тянуло запахами горьковатого дыма, парного молока, свежеиспеченного хлеба. Слышалось мычание коров, тявканье собак. Какая-то из дворняжек заливалась лаем.
Перед хутором выгон был так вытоптан, что уже ничто не росло. А по кругу дорогу загораживали заборы, рвы, насыпи.
- Скачки завтра будут, - сказала баба Дуня. - Праздник же, спас, яблоки с медом будем есть.
- Когда-когда скачки? - всполошился, останавливаясь, Сашка.
- Завтра, - ответила баба Дуня, вглядываясь в растерянные лица мальчишек. - А шо?
- Да так... Это мы так, к слову, - разом заговорили Колька и Сашка и, чтобы отвлечь бабу Дуню, спросили: - Что вы на кургане высматривали?
- Та Деникина, Деникина ж,-быстро и словоохотливо ответила старушка
- Кого? Кого? - враз отпрянули от нее мальчишки, прищуриваясь.
"Ну и родственница же у меня! - в горьком отчаянии от всех неудач подумал Колька.-Страшнее не придумаешь".
- Та Деникина же, енерала,- робко, чувствуя, что попала впросак, произнесла баба Дуня. - Краснов же у вас, в Ростове. Зверюга этот. Корнилова, люди кажуть, в хуторе Свинячьем под Екатеринодаром убили. А теперь, значить, на его месте Деникин сидит... Глядишь, подобрее он, чем Краснов ваш. Вот я его и высматривала, он в Екатеринодаре...
- В Краснодаре, - строго поправил Колька.
- Я ж и говорю ...даре, - проглотив начало незнакомого названия города, согласно произнесла баба Дуня. - Так вот, мы теперь посередке сидим, между енсралами. У нас не поймешь, шо за власть - Гаврила на окраине делами заправляет, а в центре богатые казаки с ружьями та с кинжалами шастают. От така у нас жизнь...
- Так, а Деникин вам зачем? - терял уже терпение Сашка из-за бестолковости старушки.-Вы-то зачем его ждете?!
- А шоб перестреть! Перестреть та поговорить, - ответила баба Дуня. - Люди ж кажуть, шо он добрый. Вот я ему бы и кинулась в ноги, сказала бы: "Отец родной, енерал, не убивай моего Гаврилу, он у меня один кормилец остался, не разоряй мою семью. Прости его за то, шо он в Совете заправлял. Его народ выбрал. Это он по доброте к людям не отказался". А Деникин, глядишь, и смиловался бы, вошел в мое положение, восстановил бы нас в казачьих правах.
![Большое путешествие Димы. Книга вторая](/storage/book-covers/c7/c747bc619bb420900aebaf8695cc1bb8ae5b1ed9.jpg)
«Свой рассказ о новых приключениях мальчика Димы и его деревенского приятеля – лягушонка по имени Ляг, я начну с одного небольшого эпизода, который не вошёл в предыдущую книгу – «Зелёненькое чудо». Дело было так. После того, как родители привезли малыша в город, они начали думать над проблемой легализации самородного золота, найденного с помощью их сыночка…».
![Мы – Разбойниковы](/storage/book-covers/4a/4a50d0f1b4aa757f4d0ce17250db9f4871491b15.jpg)
Каникулы у бабушки – самый неудачный из всех возможных планов на лето. Но для Вильи он так и остался планом: ее похитили прямо на дороге. Самые настоящие разбойники. Правда, очень странные. Потому что деньги и прочие традиционные ценности их мало волнуют. Им бы побольше сладостей, еды, одежды, игр и всяких полезных мелочей – вот это правильная добыча. А Вилья зачем? «Пригодится. Слово атамана». И, похоже, Вилье такие каникулы пришлись по душе: погони, приключения, свежий воздух, море и свобода – отличный рецепт незабываемого лета.Одна из самых любимых историй финских детей была удостоена престижной премии Книжного фонда Финляндии, экранизирована и переведена на 17 языков.
![Шалунья Нулгынэт](/storage/book-covers/54/548d09c55645b37306d1d7fee006afebc6e2df08.jpg)
«Шалунья Нулгынэт» – маленькая повесть в рассказах об эвенской девочке. Она – единственный ребёнок на всю округу. Нулгынэт живёт в семье кочевых оленеводов, и даже её имя означает «рождённая во время кочевья». Жизнь в тундре сложна, но маленькая шалунья растёт счастливым ребёнком. Эти рассказы – истории из детства автора, Марии Прокопьевны Федотовой-Нулгынэт. На русский «Шалунью Нулгынэт» перевела Ариадна Борисова. За это произведение автор и переводчик награждены премией Владислава Крапивина в номинации «Малая Родина».Рекомендуем для младшего школьного возраста, для семейного чтения.
![Летающий муравей](/storage/book-covers/3f/3f6d289be808137d66837da8eac1d352a7bb2801.jpg)
Детский рассказ о смелом муравье, который буквально свалился с небес. Его храбрость и тяга трудиться обязательно ему помогут в его приключениях.
![Снежный борщ](/storage/book-covers/9f/9f363d6fe41a8fe09b0e25ae1202f96f2d506e56.jpg)
Новый рассказ и новое невероятное приключение двух закадычных друзей из небольшого белорусского городка. На этот раз Шурка и Лера буквально вляпались в такую историю, что даже маленькие симпатичные рыбки, казалось, смотрели на них с сочувствием.Настоятельно советуем не читать «Снежный борщ» в общественных местах. Также советуем запастись носовыми платочками и антихохотушными глушителями.