Боги Тропической Африки - [8]
В литургии сверхъестественные покровители охоты играют, конечно, значительную роль: им посвящаются обряды типа инициации, в которых применяется священная трещотка.
У пигмейских групп, живущих в глубинных районах Габона, божество, распределяющее дичь, по облику своему напоминает огромного слона. Зовут его Гор. Он может появиться во сне и указать охотнику, где скрывается добыча.
А какие значительные боги существуют у банту, заселивших всю центральную часть Африканского континента? И каковы, в частности, их прерогативы в отношениях со своей земной клиентурой?
В юго-восточном культурном ареале ритуал целиком посвящен обожествленному прародителю, который вытеснил небесное существо, подлинно божественное, но бездеятельное. У тсвана души предков отождествились с обожествленными явлениями природы. Первопредок зулусов Ункулункулу слился с образом создателя, подменяя собой эту древнюю мифическую фигуру. Подобная ситуация существует также в теологической мысли басуто, тонга и коса, принадлежащих к одному и тому же комплексу цивилизаций. В долине Замбези ила, а также их северные соседи ламба считают основоположника своего рода Лутиеле полномочным представителем главного божества Леза, который является духовным отцом вселенной, но не настоящим создателем ее.
Много уже говорилось и писалось о том, что басари и коньяги, живущие в области Юкункун в Гвинее, в некоторых селениях почитают своего общего предка Нумба больше, чем самого бога-создателя Уну. Это правильно, но только с точки зрения обыденной практики. В качестве мистического предводителя обрядов инициации Нумба несет верховную ответственность за биологическое существование данной группы и ее потомков. Тем не менее, за Уну сохраняются прерогативы божества, распределяющего жизненную энергию, и ему, в конечном счете, предназначены молитвы и жертвоприношения.
Подобное положение существует также у сереров в Сенегале и Гамбии. Они придают исключительное значение опекунской деятельности предков панголь, но рассматривают их не как божественные существа, заслуживающие отдельного культа, а как простых исполнителей воли верховного бога по имени Рог.
Мы привели, конечно, только несколько самых типичных примеров. К сожалению, их оказалось достаточно, чтобы ввести в заблуждение многих наблюдателей, которые посчитали возможным заключить, что у южных банту, в частности, почти нет крупных богов, и всю религиозную жизнь заполонили маны[9]. Это — двойная ошибка. Ибо в феноменологическом смысле понятие "предок" подчинено понятию "божество", но никогда с ним не сливается, за исключением очевидных случаев семантической деградации, потому что оно относится к другой субстанции. Впрочем, хорошо известно, что доктринальная теория и народные верования часто противоречат друг другу. В то же время посредническая роль предков занимает в традиционных литургиях и в племенной этике такое большое место, что мы еще часто будем к ней возвращаться.
В пантеонах банту солярные боги с переменным успехом оспаривают царствование над вселенной с богинями земли, которые представляются более древними, а также более близкими людям. И если неугомонный предок — первый мифологический земледелец вмешивается в драку, то он, понятно, как правило, становится в сторону матери-кормилицы. Именно так и произошло в священной истории ламба, амбо, вачокве, балози, а также овимбунду, баганда, ханья и бавенда (в последних случаях, правда, имели место некоторые эпические изменения) .
В связи с тем что вся область южноконголезских цивилизаций заселена, за редким исключением, высокоорганизованными народами, создавшими государства, нас не должно удивлять, что их духовные властители похожи как две капли воды на древнейших представителей королевского рода. На той территории Заира, где раньше существовало царство Лоанго, так же как в племенных объединениях балуба, бакуба и балунда, мифы очень часто придают трансцендентному верховному существу описанную в истории и необходимым образом приукрашенную внешность основателя династии и добытчика священного огня. Что касается теологии, то нет ничего удивительного в том, что она в большей или меньшей степени проводит различие между этими двумя логическими плоскостями.
Примерно такие же обстоятельства окружают священную личность омбала, владыки ангольских ханья. Всю свою жизнь он подчиняется очень строгим запретам, а когда его физические силы приходят в упадок, подвергается ритуальной насильственной смерти.
У машона и баганда национальный герой предстает в лице "отца" аристократического клана, стоящего у власти. Это что-то среднее между древним богом мужского рода, создавшим мир, и божественной хозяйкой земли, чертами лица напоминающей луну.
В то же время героиня параллельного мифологического цикла — женщина-пращур, которая создала первую маску. Это, кстати, дорого ей обошлось, потому что мужчины постарались захватить такое прекрасное орудие морального и социального господства. Победив, они разрезали женщину на куски и съели. С тех пор сильный пол на глазах у всего мира взял на себя исполнительные функции, хотя каждый раз, перед тем как принять какое-нибудь решение, советуется с божественной матерью.
![Сияние славы самурайского сословия](/storage/book-covers/bd/bd7ffa631fa0016e01deaa607ab703223b7bfa4e.jpg)
Слово «самурай» – синоним отважного воина, сражающегося за высокие идеалы и ставящего честь выше своей жизни. Влияние самурайского военного сословия, долгое время первенствующего в Японии, способствовало превращению всего японского народа в «нацию самураев». Новая книга Вольфганга Акунова выходит в серии «Документы и материалы древней и новой истории Суверенного военного ордена Иерусалимского Храма», ибо самурайство – японский аналог христианского рыцарства, архетипом которого стал Орден бедных соратников Христа и Храма Соломонова.
![Данте, который видел Бога. «Божественная комедия» для всех](/storage/book-covers/8d/8d7163342ca97bc35c6eb18d52888ef7e9d7ec9b.jpg)
Тридцатилетний опыт преподавания «Божественной комедии» в самых разных аудиториях — от школьных уроков до лекций для домохозяек — воплотился в этой книге, сразу ставшей в Италии бестселлером. Теперь и у русского читателя есть возможность познакомиться с текстами бесед выдающегося итальянского педагога, мыслителя и писателя Франко Нембрини. «Божественная комедия» — не просто бессмертный средневековый шедевр. Это неустаревающий призыв Данте на все века и ко всем поколениям людей, живущих на земле. Призыв следовать тому высокому предназначению, тому исконному желанию истинного блага, которым наделил человека Господь.
![Посттоталитарная теология. Современный кризис христианства и его преодоление](/storage/book-covers/2e/2e204d106ac2c567a3b3f6912c9e3dd4a57a3d56.jpg)
Библия учит нас понимать историю как Божественное откровение, как пространство диалога человека и Творца. Как в этой связи осмыслить событие тоталитаризма, отбросившее свою тень на весь XX век? Были ли у него духовные причины? Если сейчас, после краха нацистского и советского режимов, происходит исход в некое посттоталитарное время, то что это значит? Как должно измениться христианство и другие религии? Какое в духовном смысле будущее может ждать Россию и Русскую православную церковь? Что произойдет с иудео-христианскими отношениями после возвращения евреев на Святую Землю? Какое место русской святости в новой духовной реальности? И что такое русская святость сейчас? В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
![Древние палестинские обители и прославившие их святые подвижники](/storage/book-covers/07/0701f35ea4f99c2d93a0b9ab25200c4ff496fc21.jpg)
Вниманию читателей предлагается книга П.М. Сладкопевцева «Древние палестинские обители и прославившие их святые подвижники», впервые изданная в 1895–1896 годах в Санкт-Петербурге. Как писал сам автор, «для благочестивого христианина, желающего в судьбах минувшего поучаться неисповедимым путям Божиим и примером благочестивой жизни подвижников Христовых и словом назидания их умудряться во спасение, драгоценны сведения об этих обителях и пустынях, мужах и женах, в них подвизавшихся». При работе над изданием текст был приведен в соответствие с современными нормами грамматики, орфографии и пунктуации, даны дополнительные библейские ссылки (особенности авторского цитирования сохранены) и примечания; в некоторых случаях уточнены авторские примечания (добавления редакции – в квадратных скобках)
![Восточнославянское язычество: религиоведческий анализ](/storage/book-covers/30/30bda514071dad3998bc544fd6f66af4b3a29035.jpg)
Книга является переработанной и дополненной версией кандидатской диссертации на тему «Анализ мифологической составляющей восточнославянского язычества», которая была защищена автором в 2008 году в Нижегородском государственном педагогическом университете. В книге рассматривается вопрос о сущности такого сложного явления, как восточнославянское язычество, намечаются возможные направления его изучения на современном этапе развития науки, делается попытка реконструкции представлений восточных славян о солярных божествах. Книга делится на два взаимосвязанных блока: теоретико-методологический и историко-этнографический.